Наполеон и его семья. Том I. 1769-1802 - Фредерик Массон

Полетта равным образом получает от трех братьев приданое в 40 000 турских ливров, и взамен этих дарений обе новобрачные со своими супругами прямо отказываются от всех своих прав, родившихся или имеющих родиться, на наследство отца и матери и от всех уже открывшихся боковых наследств. Эта цифра в 40 000 ливров равна той, которую Наполеон, по его словам Жозефу, получил на свою долю из семейных владений на Корсике. Та же цифра вновь появится, когда речь пойдет о приданом Каролины: стало быть, можно предположить, что таково было в тот момент реализованное состояние Бонапартов и что каждый из восьми детей имел право на 40 000 ливров — оно, следовательно, составляло в общей сложности 320 000 ливров.

Это семейное собрание, в котором недоставало элементов близости, продлилось недолго. Госпожа Бонапарт торопилась вернуться в свой дом в Аяччо и приставить к нему рабочих; уже по указаниям Наполеона, который на всякий случай желал видеть дом чистым и пригодным для жилья, Жозеф во время своего пребывания сделал там кое-какой ремонт; он пристроил помещение к тому, которое некогда занимала семья, велел расчистить улицу и выписал из Марселя бумажные обои, множество материалов, вплоть до кирпича, и часть мебели; но ничто не заменит надзора хозяйки дома: госпожа Бонапарт провела, стало быть, в Момбелло не более двух недель: прибыв 13 прериаля (1 июня), она присутствует на свадьбах 26-го (14 июня) и уже в мессидоре (июле) устраивается на Корсике.

Элиза и Баччоки сопровождают ее туда: благодаря в самом деле могущественному покровительству шурина Баччоки только что произведен в командиры батальона; но было бы уж слишком, если бы он носил такой чин в самой Итальянской армии, и Наполеон велит дать ему 23 мессидора (11 июля) командование цитаделью Аяччо. Супруги будут жить, стало быть, на глазах у госпожи Бонапарт, в близости с военным комиссаром Люсьеном, которого берутся помирить со старшим братом, чтобы и он как можно скорее получил долю той благодати, что сваливается на семью.

Жозеф также покидает Момбелло, но не для того, чтобы занять свой дипломатический пост в Парме или сесть в Совете пятисот: у него более высокие притязания, и Наполеон, убежденный в превосходстве старшего брата, согласился их удовлетворить. 17 флореаля V года (6 мая 1797 года), когда Жозеф еще не вступил в свою миссию в Парме, Шарль Делакруа, министр внешних сношений, написал ему: «Исполнительная директория сочла, гражданин, что вы будете полезнее Республике на посту более высоком, нежели тот, который она вам сначала назначила. Она воспользовалась первым случаем, чтобы использовать ваши дарования и прибавить к справедливому вознаграждению, которого заслуживают ваши прежние услуги. Поэтому спешу передать вам ее постановление от сего дня, которым она назначает вас полномочным министром Республики при римском дворе. Вам будет особо поручено следить за исполнением мирного договора, который ваш прославленный брат заключил с этой державой. Ему может быть лишь приятно, что вам предстоит исполнить такой долг. Примите, гражданин, мои искренние поздравления». Девять дней спустя, 26 флореаля (15 мая), новое постановление Директории дает Жозефу вместо звания полномочного министра характер посла при римском дворе с годовым жалованьем 60 000 франков звонкой монетой. Делакруа пишет Жозефу 12 прериаля (31 мая): «Исполнительная директория призывает вас, гражданин, продолжить часть трудов вашего славного брата и поддерживать с Римом мир, договор о котором он подписал. Судьба вашей семьи — служить Республике и быть ей полезной поочередно в войне и в мире. Ваше имя напомнит римлянам, чего стоит не всегда быть другом Республики, и Исполнительная директория надеется, что ваши заботы, ваше благоразумие и ваше усердие заставят Святой престол забыть многочисленные жертвы, которые он должен был принести, и будут день ото дня теснее затягивать узы, недавно образованные между двумя народами».

Таковы показные намерения; есть и другие, действительные, содержащиеся в секретном постановлении Директории, переданном шестью днями ранее генералу Бонапарту, которое придает миссии Жозефа ее подлинный характер: «Министр внешних сношений напишет генералу Бонапарту, что Исполнительная директория полагается на его обычную мудрость в том, какого поведения держаться относительно Рима; что он должен приложить все усилия, чтобы установить там представительную демократию без толчков, без потрясений и чтобы добиться ходатайства о его посредничестве для установления правительства и предотвращения беспорядков, которые могли бы сопровождать революцию в Папских владениях…»

Вследствие своих непрерывных разъездов Жозеф, который после свадьбы сестер поехал в Парму вручать верительные грамоты, получил лишь 23 мессидора (11 июля), в Милане, куда он поспешно вернулся, первое официальное уведомление о своем назначении в Рим. Он тотчас стал готовиться к отъезду туда, увозя с собой жену и младшую сестру Каролину, которую госпожа Бонапарт оставила на его попечение. Часть семьи Клари должна была присоединиться к нему, а вокруг него должны были сгруппироваться многие офицеры и администраторы армии, одни привлеченные любопытством, другие, по-видимому, обязанные проводить против папского правительства замыслы Директории.

Оставался Жером: покидая Милан, Наполеон отправил его прямым путем в Париж, где велел снова отдать его в коллеж. Жозефина не замедлила вернуться к мужу; одна Полетта осталась в Италии с Леклерком, назначенным начальником штаба армии.

Так совершилось рассеяние; но какой путь пройден менее чем за два года Бонапартами вслед за Наполеоном, и какой предел назначат они отныне своей удаче, какой предел своему честолюбию, когда одно их имя заменяет им гений, знание и умение руководить? В вандемьере IV года Жозеф торгует в Генуе и ищет небольшого консульства в Италии; Люсьен, вышедший из тюрем Экса, просит места, подобного тому, какое только что оставил в обозах; Луи — воспитанник в Шалоне. Два года спустя Жозеф — посол в Риме, Люсьен — комиссар-ординатор, Луи — капитан кавалерии; обе дочери замужем и с приданым; госпожа Бонапарт вернулась в Аяччо государыней. Это сделал Наполеон. Как же каждый из них смотрит на свое положение и какие данные можно извлечь отсюда об их соответствующих характерах?

В нежности Наполеона