Зимние странники - Тоби Клементс

– А может, они вовсе сгинули?

– Будем молиться об этом.

Но Кэтрин никак не может отделаться от мысли, что видела какой-то парусник, севший на мель в той бухте, в которой Дафидд признал родные места. Конечно, это могло быть что угодно – тот самый парусник или какой-то другой, а может, и вовсе не парусник. Но вот Малыш Дафидд, возглавляющий их маленькую колонну, останавливается на гребне холма и указывает на что-то вдали. В той стороне небо потемнело от черного дыма.

Томас и Кэтрин, обогнав Маргарет, поднимаются к вершине холма. Уолтер и их юный проводник уже спешились и, будто охотники, припадают к земле, обозревая раскинувшуюся внизу долину. Малыш Дафидд показывает на хижину, наполовину скрытую тополиной рощей. От ее обгоревшей, почерневшей соломенной крыши вверх тянутся струйки дыма. В саду возле дома лежит ничком, раскинув руки, какой-то человек. Где-то лает собака.

– Вот черт, – бормочет Уолтер.

Некоторое время они молча наблюдают. Больше никого не видно.

Собака все лает.

– Солдаты Тюдора? – предполагает Томас.

Малыш Дафидд, услышав слово «Тюдор», энергично кивает. Но Кэтрин сомневается. Войско Тюдора высадилось на берег далеко к западу от этих мест, причем только сегодня утром. Разве могли они так быстро добраться сюда?

Хижина стоит неподалеку от брода, где реку пересекает тропа перегонщиков скота. Оттуда река течет к морю, но, прежде чем достигнуть устья, теряется на изрытых кочками заболоченных участках. Кэтрин, прищурившись, внимательно осматривает береговую полосу и вдруг вздрагивает. Она различает вдалеке останки севшего на мель корабля, а рядом что-то еще – вероятно, труп лошади, облепленный птицами.

Она толкает Томаса в бок и показывает туда, где на обнаженном заиленном дне лежит что-то еще, привлекающее внимание птиц, правда, в меньшем количестве. Что это такое, издалека не разглядеть. Вокруг, утопая в глине, валяются обломки корабля, большие и маленькие.

– Это может быть то судно с зелеными парусами? – уточняет Томас.

Кэтрин кивает.

– Нужно попробовать обойти стороной, – говорит Уолтер. – Это не наша война. Обходной путь есть? – громко спрашивает он мальчишку и, показывая на север, пальцами изображает ходьбу.

Мальчишка мотает головой и тычет в сторону горящей хижины. Что-то лопочет на своем языке, повторяя одно и то же. Снова и снова.

– Что он говорит?

Кэтрин внезапно холодеет.

– Это Дафидд и Оуэн, – говорит она. – Это их дом.

Они возвращаются к лошадям. Уолтер с Томасом заряжают луки. Кэтрин достает свой кинжал.

– Проклятье! – вдруг бранится Уолтер. – Чертова преисподняя! Какой-то выродок спер стрелы! Смотрите! Осталось всего три!

Он поднимает в руке три стрелы.

Томаса тоже ограбили, оставили ему всего две стрелы.

– Чертова преисподняя, – повторяет Уолтер. – Пять. Всего пять стрел, черт возьми, а нам тащиться через половину дьявольского Уэльса и почти через всю треклятую Англию.

Он сует стрелы за пояс и обращается к Маргарет:

– Ждите здесь. Если не вернемся, возвращайтесь в Кидвелли.

Она смотрит на него с нескрываемым отвращением. Не обращая на нее внимания, Уолтер снова садится на лошадь.

– Двигаем, – говорит он Томасу с Кэтрин.

Они залезают в седла и следуют за ним через холм, переходят вброд реку. Добравшись до сада, спешиваются. Мертвец в заношенной дешевой красно-коричневой куртке лежит ничком. В спине у него дыра, из которой выглядывает черный железный наконечник стрелы.

– Боевой, – констатирует Уолтер, одним концом лука постукивая по наконечнику. Ногой переворачивает мертвеца. Человек как человек, ничего в нем необычного, разве что теперь мертвый. Сбоку на лице маленький шрам, частично скрытый рыжими бакенбардами. Из живота торчит кончик сломанной стрелы. Трудно определить, кто он такой; о роде его занятий можно судить лишь по могучим плечам да по характерным мозолям на правой ладони.

Собака по-прежнему тявкает.

– Ты давай туда, – говорит Уолтер Томасу. – Кит, оставайся здесь.

Уолтер идет направо, Томас – налево, обходя хижину. Из крыши вяло вьется вверх тонкая струйка светлого дыма. Кэтрин наблюдает за Томасом. Держа наготове лук, он лавирует между чахлыми яблонями и останавливается у ивового плетня, огораживающего птичник. Потом внезапно отступает, будто нашел что-то у своих ног, и поднимает лицо к небу.

Уолтер уже у входа в хижину. Открывает дверь и отшатывается: из хижины на него вырывается дым. Когда серое облако рассеивается, он берется за косяк и трясет раму, проверяя, не обвалится ли крыша ему на голову. Кэтрин чувствует запах жарящегося мяса.

Мгновением позже Уолтер появляется из хижины. Вид у него мрачный.

– Гвен. – Он дергает головой, показывая себе за спину.

Кэтрин заходит в дом. Гвен лежит на земляном полу с задранными юбками. Во мгле белеют ее измазанные в крови полные бедра. Часть руки обуглилась в еще теплящемся огне очага. Кэтрин сотрясает рвотный спазм.

Зажав ладонью рот, она ковыляет на улицу, и ее тошнит. После первого приступа наступает второй, ее рвет желчью. Возвращается Томас. Руки у него болтаются по бокам, как плети, он беззвучно открывает-закрывает рот. Кэтрин забывает про свою тошноту.

– Что такое?

Он показывает назад, обессилено взмахивая рукой.

Уолтер идет к плетню. Кэтрин следует за ним, еле волоча ноги. Не хочет видеть того, что предстанет ее взору.

В птичнике среди помета и перьев лежит на спине Оуэн, обеими руками сжимая впившуюся в горло стрелу. Мелкий дождь размыл кровь на его теле, но она собралась в лужу на выстланном торфом полу птичника, на котором Кэтрин замечает отпечатки огромных босых ног.

– О боже, – выдыхает она.

Кэтрин не верит своим глазам. Цепенеет. Оуэн. У нее вырывается отчаянный всхлип. Уолтер обнимает ее за плечи.

– Ничего, Девица. Ничего.

Но разве это ничего? Голос у него тоже срывается. Томас стоит рядом с Оуэном. В руках у него сломанная стрела, пронзившая мертвеца в саду, и он рассматривает ее оперение.

– Наша, – заключает Томас, показывая стрелу Уолтеру.

– Хоть одного из них положили, – отзывается Уолтер.

Появляется Маргарет. Ей надоело ждать, и она спустилась с холма, но, заметив труп, остановилась, не доезжая до сада.

Собачий лай не умолкает.

– Где эта чертова псина? – ворчит Уолтер.

– А где Дафидд? – задается вопросом Кэтрин.

Они переглядываются и затем идут на лай, раздающийся из-под навеса на задворках хижины, где аккуратно сложены дрова: нарубленные поленья, хворост, растопка. Они видят еще одного лежащего ничком мертвеца в кожаной куртке, потом еще одного. Этот лежит на спине, глаза открыты, руки закинуты за голову, в груди – стрела. От обоих разит кровью и дерьмом.

Уолтер переступает через них.

– Смотрите, – говорит Томас, останавливаясь.

Стрела, которой пронзен