Зимние странники - Тоби Клементс

Дафидд снова обращается к девушке, и они о чем-то бурно переговариваются.

– Она говорит, Дунны удерживают замок для герцога Йоркского. Поэтому его укрепили досками.

Они торопливо идут через обезлюдевшую деревню к воротам замка. Подъемный мост обращен к ним своей глухой стороной. В башне и на обшитой деревом парапетной стенке с бойницами двигаются головы. Мгновением позже один из ставней со стуком открывается, и в проеме появляется мужское лицо.

– Кто такие? – кричит мужчина.

– Проклятье, – бормочет Дафидд. – Это старый Граффидд Дунн.

Он отступает за спину Томаса, словно боится, что его увидят.

– Мы люди сэра Джона Фейкенгема, прибыли из Линкольна! – кричит в ответ Уолтер. – Он прислал нас с письмами к Джону Дунну в надежде на его помощь в решении имущественного вопроса.

Уолтер, когда пытается соблюдать церемонии, становится косноязычным, будто только-только научился говорить. Мужчина в окне склоняет голову набок. Потом начинает что-то тараторить по-валлийски и завершает свою речь на вопросительной ноте. Спустя мгновение Дафидд ему отвечает. Он покраснел, словно его уличили в чем-то непотребном. Мужчина в окне разражается хохотом, ставень вновь закрывается. На парапетной стенке голов прибавляется – маленькие, без шлемов, с любопытными лицами: сверху на путников взирают мальчишки, девчонки, женщины. Дафидд машет им, что-то кричит.

Деревянный подъемный мост опускается, гремя цепями, которые протянуты через отверстия в каменных блоках, и с грохотом падает на каменный выступ. Их сразу окутывают запахи лошадей, сырости, грязи и гнили.

Они ступают на покрытый мхом мост и ждут, когда незримые руки откроют подбитые железом ворота. Дальше – темный туннель, перегороженный железной решеткой с зубьями, которая поднимается под дребезжание цепей. Ворота на другом конце туннеля распахнуты, и через прутья еще одной решетки в него попадает свет. Пока решетка медленно ползет к потолку, Томас задирает голову и видит лица, глядящие на них из дыр-убийц[109] в своде.

– Мощная крепость, – признает Уолтер. – Сотня бомбард потребуется, чтобы пробить брешь в такой стене.

У ворот появляется какой-то человек.

– Про то, что у Тюдора есть бомбарды, нам не ведомо, – говорит он. Голос его перекатывается, то взмывая вверх, то резко понижаясь. – Мы слышали только про армию ирландцев. Эти – дьявольское отродье, их надо сразу же убивать, как волков. Что до французов, они, как обычно, будут больше суетиться, чем геройствовать.

Мужчина представляется Граффиддом Дунном, констеблем замка на службе у Ричарда, герцога Йоркского. На нем старомодный плащ с капюшоном – такой носил продавец индульгенций. Только сам Дунн – бывалый, закаленный солдат с ломанным-переломанным носом, словно по нему прошлись молотком.

Граффидд Дунн выводит их из-под привратницкой во внешний двор, где стоят примитивные палатки и навесы, а в воздухе висит хмарь от дыма костров. За ограждением, сплетенным из ивовых прутьев, разместился весь деревенский домашний скот. Вонь ужасающая.

– Так вот где все, – молвит Уолтер.

Весть о прибытии гостей быстро распространяется, и из серой пелены дыма на них таращится сотня грязных, закопченных лиц, некоторые – в обрамлении рыжих волос. Пятнистая собака на веревке заходится лаем.

– Многолюдно, – соглашается старик с Уолтером, хотя тот от замечаний воздерживается. – Но за этими стенами нас не достать. Сокрушить их способна только огромная армия. Люди Тюдора пройдут мимо в надежде на более легкую добычу в Англии.

Какая-то женщина в платье из грубой домотканой материи и грязном чепце с пронзительным криком проталкивается сквозь толпу к Дафидду и Оуэну, жестикулируя усеянными веснушками крепкими руками. Она приветствует Дафидда легким шлепком и затем исчезает в медвежьих объятиях обоих братьев.

– Это Гвен? – тихо уточняет Уолтер, почти не разжимая губ. – Такая убьет – недорого возьмет.

Кэтрин спрашивает у Дунна, можно ли откуда-нибудь в замке увидеть море.

– Море хорошо видно вон оттуда. – Искоса глянув на нее, Дунн показывает на низкий проем в торце привратницкой. Томас следует за Кэтрин по винтовой лестнице. Они минуют вход в зал, увешанный гобеленами, и поднимаются выше.

– Думаешь, они сумели доплыть за нами сюда? – спрашивает Томас. – В такой шторм? Это было бы чудо.

– Не знаю, – отвечает Кэтрин. – Просто хочу убедиться.

Пройдя еще несколько витков, они выходят на мощенный плитами парапет, где ведет наблюдение за морем босоногий мальчишка в килте и кожаной куртке; ветер ерошит его волосы. На самом краю широкой бухты виднеется маленький когг, огибающий мыс и исчезающий в тумане, что застит горизонт в западной стороне.

Томас провожает его взглядом, и у него тоскливо щемит сердце. Знает ли капитан когга, что Тюдор вместе с армией ирландцев направляется сюда из-за моря? Может, и знает. Может, вино, что он вез, как раз и предназначено для Тюдора.

Того парусника, который высматривает Кэтрин, полагая, что он преследует их, нигде не видно. На морской шири – ни суденышка, лишь пенятся иссиня-серые бурные волны да вдалеке висят рыхлые плоскодонные дождевые облака.

– Заметил в море какие-нибудь корабли? – спрашивает Томас у мальчишки.

Тот лопочет что-то на своем языке.

– Без Дафидда не обойтись, – говорит Кэтрин.

Томас смотрит сверху во двор. Дафидд стоит в окружении нескольких женщин в грубых домотканых платьях, отражая их вопросы, шлепки и щипки. На зов Томаса головы задирают сразу пятеро юнцов. Даже собака отвечает лаем.

Ожидая, когда Дафидд поднимется к ним, они осматривают округу с высоты. Холмы иссечены ручьями, покрыты папоротником и пучками ярко-зеленой травы. Кое-где стоят погнутые ветром деревья боярышника, пасутся черно-белые овцы. На всем лежит налет копоти, все поросло мхом.

На парапетную стенку поднимается запыхавшийся Дафидд. Тяжело отдуваясь, он засыпает мальчишку вопросами. Тот подтверждает, что не видел ни одного судна, кроме когга ганзейцев.

– Говорит, был шторм. – Дафидд вскидывает брови, глядя на них.

– Дафидд, а девушка вообще здесь? – спрашивает Томас.

– Здесь, здесь, где ж ей быть, – отвечает валлиец.

– Это ты к чему? – вопрошает Кэтрин.

– Да так, ни к чему. Пойдем. Надо ее найти.

Уолтера они находят двумя этажами ниже, в зале с гобеленами, где тот, греясь у сланцевого очага, пьет эль вместе с Дунном и бородатым мужчиной, который не говорит по-английски. Дафидд, увидев их, продолжает спускаться по лестнице, а Кэтрин с Томасом заходят в зал. Потолочные балки почернели от копоти, а гобелены, сотканные из грубой шерсти, приобрели цвет торфяной воды. На круглом оловянном подносе стоит скрепленный обручем деревянный кувшин с элем. Прислуживающий мальчишка тотчас же наливает вошедшим по чаше. Уолтер отламывает кусок хлеба.

– Ваш человек сейчас рассказывает мне о том, как вы оказались в компании Дафидда Овцекрада, – начинает Дунн. – Я, конечно, слышал, что Корнфорд погиб, но думал, смерть настигла его на поле боя. Не знал, что он