Зимние странники - Тоби Клементс

– Куда вам надо?

И они снова ему объясняют.

– Кид Велли?

– Это на море, – все повторяет Дафидд.

– Когда ты смотришь на море, солнце светит тебе прямо в лицо, в бок или сзади?

– Да оно почти не светит, – бурчит Дафидд.

– В лицо! – кричит Оуэн. – В лицо.

Капитан когга, заморгав, начинает отодвигаться от них, словно боится заразиться слабоумием.

– Ясно, – говорит он. – Вам нужен южный берег.

– Дафидд, ты ведь узнаешь место, когда его увидишь?

В лице валлийца отражаются сомнения.

Они отдают ганзейцу часть затребованной платы. Уолтер недовольно качает головой, отсчитывая монеты из кошелька, что дал ему сэр Джон.

– Прилив мы пропустили, – заявляет капитан когга, показывая на обнаженное илистое дно у него за спиной. – Отчаливаем завтра. На рассвете.

Они продают лошадей в конюшню, где стоит запах речного ила. Торговец при виде коня Томаса не верит своему счастью. Посылает мальчишку-помощника занять еще денег, чтобы заплатить хотя бы половину настоящей цены жеребца. Потом, вместо того чтобы запастись провизией на время путешествия, они нанимают лодочника, и тот переправляет их на другой берег, где они до наступления ночи высматривают судно с зеленым парусом. Их усилия тщетны.

На следующее утро они встречаются на берегу с капитаном когга и его командой. Те закупили большое количество припасов и провизии для путешествия. Часть продуктов моряки готовы продать Уолтеру – за немалые деньги.

– Жить ведь как-то надо, – пожимает плечами капитан. Он продает им глиняный горшок вареных бобов, деревянный бочонок эля и ковригу хлеба размером с туловище человека и вдвое тверже. Они поднимаются на борт корабля, и каждый находит себе угол у бочек с вином. Экипаж отдает швартовы, и две маленькие гребные лодки отбуксировывают судно в залив с быстрым течением, где вода за ночь поднялась, накрыв илистую прибрежную полосу. Вскоре они на середине Бристольского канала[106]. Уолтер с Томасом присоединяются к стоящей на корме Кэтрин, и втроем они смотрят на ворота гавани, которые образуют две скалы из красного известняка, заслоняющие шпили церквей и башни замка.

Между этими скалами появляется судно с поднятым зеленым парусом.

На второй день плавания птицы внезапно куда-то исчезают. По словам ганзейца, это верный признак того, что надвигается шторм.

– Видать, лютый будет, – добавляет он.

Между моряками возникает спор. Насколько понимает Томас, помощник капитана предлагает зайти в порт, но сам капитан рассчитывает переждать шторм в открытом море. В конечном итоге капитан настаивает на своем, и когг устремляется на просторы западного моря. На горизонте клубятся иссиня-черные облака.

Темнеет. После полудня заряжает дождь – жгуче-холодный и колючий, как булавки. Ветер рвет парус, свистит в переплетениях выбеленок и крепчает, крепчает, вздымая с палубы канаты, так что они вытягиваются и струятся вдоль нее. Корабль то ныряет носом, то встает на корму. Моряки сворачивают парус и запихивают его под палубу. Помощник капитана привязывает себя к мачте и кричит, чтобы остальные сделали то же самое.

Потом небо чернеет, а море вокруг вздыбливается. Томас внезапно осознает, что их корабль вовсе не такой уж большой – игрушка в объятиях стихии. Судно бросает из стороны в сторону, поднимает на огромных зеленых волнах и со всей силы швыряет в пенящиеся ямы. Палубу захлестывают потоки воды. Томас цепляется за мачту, моля Господа о спасении. Капитан когга старается удержаться на ногах. Бочки с вином катаются по палубе. На голову помощника капитана что-то падает со стеньги. Привязанный к мачте, тот повисает на веревках: его руки и голова безвольно болтаются. Он то ли потерял сознание, то ли убит. Его продолжает мотать взад-вперед. Если он сразу не умер, то теперь уж скончался наверняка.

Капитан орет, чтобы вычерпывали воду, и они, отцепившись кто от чего, ковыляют по палубе, хватают любые емкости, какие удается найти: ведра, кувшины, миски, старую шляпу. Один из матросов с помощью молота и рычага пытается вернуть бочки на место.

Ветер усиливается, завывает; море мнет и плющит когг, словно желает разломать его в щепки. Волны с грохотом обрушиваются на палубу через планширь, раскидывая людей в стороны; пенящаяся вода доходит им до колен. Когг отяжелел, утратил устойчивость.

Томас уже думает, что им пришел конец, что они пойдут ко дну у берегов Уэльса вместе с какими-то ганзейцами. Ветер ревет в ушах, Томас захлебывается соленой водой. Надо перестать сопротивляться, думает он, отшвырнуть ведро, помолиться и посмотреть правде в глаза. Кажется, чего проще. И только глядя на Кэтрин, он не сдается. Насквозь мокрая, хрупкая, она неутомимо вычерпывает с палубы воду деревянной чашей.

Шторм беснуется до самого вечера. Наконец ветер чуть слабеет, дождь постепенно стихает. Томас смотрит на море. Ему это только кажется или очередная волна не столь высокая, не столь мощная, бросается на палубу не столь алчно, не столь упорно стремится перевернуть корабль? Убедившись, что не ошибся, Томас преисполняется надежды. И снова принимается орудовать ведром, окуная его в бурлящую пену на палубе. Вскоре им удается выливать за борт воды больше, чем ее прибывает.

Моряки издают тихие радостные возгласы. Они тоже уверены, что маленький когг выстоял. Все вместе – команда и пассажиры – они откачивают воду до самой ночи: зачерпывают, поднимают, выливают. К тому времени, когда на палубе более или менее сухо, у Томаса кружится голова, а пальцы кровоточат. Однако когг по-прежнему на плаву, а они все живы.

Ночью они отсыпаются, а утро встречает их ясной погодой, на небе цвета голубиной грудки – лишь один лиловый клочок облака. Дует устойчивый юго-западный ветер. О шторме напоминают лишь деревянные обломки в море; в стороне на волнах покачивается лицом вниз мертвец в светлой куртке и синих шоссах.

– Кому-то повезло меньше, – заключает капитан когга. – Смотрите по сторонам. Может, увидите в море кого живого.

Но, кроме них, живых вокруг нет – только обломки, бочка, на которой сидит перепуганная крыса, да обрывок паруса. Зеленый? Кэтрин морщит лоб, напрягая зрение, смотрит, как он плывет мимо, но ничего не говорит.

На горизонте маячит суша. Помощник капитана – на лбу у него багровая шишка размером с утиное яйцо – велит матросам развернуть и поставить парус. Капитан, отдавая команды усталым голосом, налегает на румпель. Парус хлопает на ветру, затем надувается, и когг, обретая маневренность, поворачивается на зеленой ряби. Они плывут на север, к берегу.

– Как по-вашему, далеко нас отнесло? – спрашивает Томас у капитана.

– Может, на день пути, – отвечает тот, пожимая плечами. – Или на