Зимние странники - Тоби Клементс

– Туда! – кричит Уолтер, показывая на лес. Они на быстром скаку преодолевают еще несколько сот пейсов, минуя приорат, затем спрыгивают с седел и тащат лошадей под навес из раскидистых ветвей.

– Не останавливайтесь, – велит Уолтер. Они пробираются вглубь леса, петляя между стволами деревьев, от которых исходит душистый аромат. Когда удаляются от дороги и их поглощает мгла, они привязывают лошадей и спешат назад. Кэтрин прислоняется к стволу, покрытому грубой корой, и ждет.

Пытается понять, кто может их преследовать, и на ум приходит только одно имя.

За приоратом убегает вдаль прямая пустынная дорога. В кронах свистит ветер. Одна из лошадей всхрапывает, и до них доносится шум, будто кто-то идет по лесу. Кэтрин вглядывается в чащу, но ничего не видит во мгле.

– Что-то с лошадьми? – беспокоится она.

– Тсс! – шикает на нее Уолтер.

Она снова пристально смотрит на дорогу. От напряжения перед глазами начинают проступать причудливые, ни на что не похожие силуэты, и спустя какое-то время она щиплет себя за переносицу и встряхивает головой. Ее спутники с побледневшими от напряжения лицами тоже жмутся к деревьям. Заряженные луки держат наготове. Время идет.

Ничего и никого. И все же… Они ждут. По-прежнему нет никаких признаков, что их преследуют. В конце концов они собираются вместе и возвращаются к лошадям.

Пони Кэтрин лежит на боку. Видно, что он не дышит. Непроизвольно вскрикнув, она кидается к нему, но сделать уже ничего нельзя. Черные губы пони покрывает зеленоватая пена, глаза его открыты, но безжизненны. Кэтрин опускается на колени и трясет головой, не в силах сдержать слезы.

– Это ведь кладбищенские деревья, да? – уточняет Дафидд, глядя на тисовые ветви. – Отрава для скота.

Они смотрят на оставшихся лошадей, щиплющих пожухлую траву у кустарников на краю леса, потом переводят взгляды на пони Кэтрин, лежащего под тисами.

Она ведь даже имени ему не дала.

– Кит, это всего лишь лошадь, – успокаивает ее Уолтер. – Ну будет, будет тебе убиваться. – Он помогает ей снять с пони ее поклажу, выдергивая кожаные ремни из-под мертвого животного. – Поедешь с Томасом? – спрашивает он. Кэтрин кивает, и Уолтер принимается привязывать ее мешок к своему седлу, чтобы коню Томаса было не так тяжело. Потом оставшихся четырех лошадей они выводят из тисовых зарослей и перебираются через канаву на дорогу.

– И как же нам быть? – спрашивает Дафидд. – Всю дорогу впятером на четырех лошадях мы не осилим. Хоть Кит и тощий.

– Поступим, как советовал торговец шерстью, – предлагает Томас. – Наймем судно и поплывем по реке.

– По какой реке?

Они смотрят вокруг.

– Спросим в монастыре.

Но приор отказывается открыть ворота для нищих. Один из братьев-монахов кричит из-за стены, что через три лиги будет переправа и потом, если двигаться по дальнему берегу вниз по течению, они увидят порт.

«Почему никто мне не сказал про ядовитые деревья?» – недоумевает Кэтрин.

Они переваливают через холм, и на спуске, у самого подножия, ее слух опять улавливает некие подозрительные звуки. Оуэн останавливается и поворачивается в седле.

На этот раз Уолтер тоже слышит шум.

Переглянувшись, они пускают лошадей вскачь. Темнеет, мороз крепчает. Лужи покрываются паутиной льда. Кэтрин сидит позади Томаса, обхватив его за пояс руками, и, когда никто не смотрит, головой прислоняется к его спине. Закрывает глаза и пытается заснуть, но, стоит ей смежить веки, в воображении сразу возникает мертвый пони.

Наконец они находят реку, по берегам которой растут ивы. У самой переправы раскинулась небольшая деревушка. К залитому грязной жижей деревянному причалу с обеих сторон привязаны три плоскодонки, подобные тем, что курсируют по протекающей за Мартон-Холлом реке Трент, перевозя бог знает что бог знает куда.

Из одной хижины к ним выходит мужчина с ржавым секачом. За ним идет унылый юноша с длинной палкой.

– Чего надо? – спрашивает мужчина надтреснутым голосом. Его темные глаза округлились от страха.

– Нас прислал приор, – лжет Уолтер, спешиваясь с лошади. – Мы прибыли не с худыми помыслами. Просто хотим нанять твое судно, если оно на плаву.

– На плаву-то оно на плаву, – говорит мужчина, испустив вздох облегчения. – Но нанять, может, и не получится. Зависит от того, куда вы путь держите.

Уолтер вопросительно смотрит на остальных. Никто не торопится с ответом.

– В Кидвелли, – наконец говорит Дафидд. – Знаешь, где это? В Уэльсе.

– В Уэльсе? Туда вас моя посудина не доставит.

Они в растерянности переглядываются.

– Почему? – спрашивает Уолтер.

– Я довезу вас до Стратфорда, – говорит лодочник, откладывая в сторону секач, но не очень далеко от себя, чтобы в случае опасности успеть схватить. Выговор у него как у Джеффри. – Там сядете на баржу и доплывете до Бристоля. Или до Глостера. Это последний мост на Северне. Или первый – смотря откуда считать.

– Можно здесь заночевать? – спрашивает Кэтрин. – Или поблизости есть постоялый двор?

Лодочник оглядывает их. Только разве у него есть выбор? Он угощает их элем, которого у самого немного; они делятся похлебкой с ним и его сыном. Потом сидят в тесноте у очага на земляном полу хижины, смотрят на дым, поднимающийся от мокрых поленьев, пока огонь не затухает. Сзади за ними наблюдают козел и пес лодочника. В глазах животных слабо отражается тусклое пламя.

– Думаете, нас правда кто-то преследует? – спрашивает Томас в темноте.

– Нет, – отвечает Уолтер, пожимая плечами. – Вряд ли. Кому мы нужны?

Точного ответа никто не знает, но слова Уолтера никого не убеждают, и ночью они спят урывками. Утром завтракают кислой жидкой кашей, в которую для вкуса брошена барсучья кость. На судах коричневато-желтые паруса, скатанные в обвислые рулоны, лежат на рангоутном дереве; на дне каждой лодки по щиколотку скопилось слякотное месиво из листьев и речной воды.

– Я туда не пойду, – упирается Дафидд. – Посудина хлипкая, сразу потонет вместе с нами.

Тем не менее они по сходням заводят лошадей на судно. Те бьют копытами по обледенелому тонкому дощатому днищу. Лодочник дает каждому по шесту, чтобы отталкиваться от берега или от речного дна, а сам ставит паруса. Его сын отвязывает от причала веревку на корме и сматывает ее в кольцо.

Кэтрин перехватывает взгляд Томаса, догадываясь, о чем он думает.

– Мне все кажется, что вот-вот появится тот великан, – признается она.

– На этот раз мы готовы, – улыбается Томас, кивая на Оуэна. Тот сидит, держа наготове заряженный лук; на поясе у него висит мешок со стрелами.

Течение несет их на запад. Через какое-то время Кэтрин садится на носу судна