Зимние странники - Тоби Клементс

После того как Томас ее успокоил и забрал нож, она ушла из зала во двор и села рядом с Лиз Попэм. Та пыталась решить, кого ей выбрать в мужья: Малютку Джона Уиллингема или Джона Брамптона. Кэтрин от советов воздерживалась. Она считала – да и по-прежнему так думает, – что разницы никакой: эти два Джона были во всем очень схожи. Ту ночь она провела в тревоге: никак не могла заснуть, со страхом гадая, как отомстит ей Фурнье.

На следующее утро Фурнье поднялся ни свет ни заря, взял свои инструменты, сел на лошадь и поехал куда-то на юг. В воротах обернулся к ней, будто собираясь что-то сказать, да Уолтер помешал.

– Скатертью дорога, – напутствовал он лекаря.

И все же, что хотел сказать Фурнье и куда он отправился? Забравшись в седло и поворотив лошадь на юг, он бросил на Кэтрин многозначительный взгляд.

Сейчас окружающую их тишину нарушает лишь плеск воды от весла юноши и бурление реки.

– Оуэн уверен, что нас кто-то преследует! – кричит Дафидд. – На лодке.

– Что-о? – ревет Уолтер. – Проклятье!

Они собираются на корме и всматриваются в убегающую назад ленту реки. Ничего и никого.

– Кит?

Она тоже ничего не различает на реке, но чутью Оуэна доверяет. Они все берутся за шесты, рывком посылая судно вперед. Лошади от неожиданности чуть не падают.

Через какое-то время на горизонте проступают очертания могучего замка с отвесными стенами. На каждом выступе реет флаг. Из труб вьется дым.

– Замок Уорик, – сообщает им лодочник. Они перестают отталкиваться шестами и, задрав головы, таращатся на замок, под стенами которого проплывают. Сверху за ними наблюдают солдаты в шлемах.

Томас открывает рот от изумления, и даже Уолтер потрясен. Но Оуэн по-прежнему прочесывает взглядом речные берега.

– Заметил что-нибудь? – спрашивает Кэтрин. Оуэн качает головой.

В Стратфорде лодочник их высаживает, отказываясь плыть дальше. Они расплачиваются с ним и на следующее утро находят баржу побольше, с командой из трех человек. Те соглашаются покинуть свои места у очага в зале прибрежной таверны только за солидное вознаграждение, тем самым вызывая у Уолтера одновременно ненависть и восхищение.

– Куда так торопитесь-то? – спрашивает один из них.

– Вы лучше дело свое делайте! – рявкает Уолтер.

Они грузятся на баржу вместе с лошадьми и отчаливают. Здесь на реке более оживленное движение. Во все стороны снуют самые разные суда – с поднятыми парусами, с гребцами на веслах, – перевозящие бочки, мешки, лошадей. И опять Оуэн сидит на корме, держа на коленях лук. На него никто не обращал бы внимания, если бы Дафидд постоянно не поглядывал на брата.

– Что у него? Некое волшебное чутье или что? – спрашивает Уолтер.

– Пока еще ни разу не ошибался, – сообщает им Дафидд.

– Да за нами вон сколько лодок! – раздраженно восклицает Уолтер. – Вон, смотрите. Вон та, например, с залатанным парусом. С коровами на борту. Неужели они нас преследуют? С коровами! Подумать только!

На ночь они останавливаются в Тьюксбери, где находят постоялый двор, названный в честь колоколов, которые призывают на вечернее богослужение с квадратной башни близлежащего аббатства. Пока остальные занимаются лошадьми, Кэтрин и Томас задерживаются у пристани – наблюдают, стоя под сенью ив. Ничего необычного они не замечают.

– Пойду пройдусь вверх по течению, – говорит Томас.

Его нет так долго, что Кэтрин начинает опасаться, не случилось ли чего. Возвращается он затемно, объяснив, что заблудился в лесу.

– Мне здесь нравится, – признается Томас.

На следующее утро они встают на рассвете и снова грузятся на баржу под тихие звуки грегорианского распева, доносящиеся из аббатства. Оуэн, встревоженный, снова занимает пост у ограждения на корме.

– Во имя всего святого! – восклицает Уолтер. – Да никто за нами не гонится.

– Откуда такая уверенность? – спрашивает Кэтрин.

Уолтер уже готов нагрубить в ответ, но закрывает рот и отводит глаза.

– Это все валлиец-недоносок, – бурчит он. – Лучше б сел на носу этой чертовой посудины. Так мы смогли бы хоть чуть-чуть отдохнуть.

Но сам Уолтер все утро нет-нет да и поглядывает на ленту реки за кормой. В какой-то момент он хмурится.

– Вон тот парусник, – показывает он на зеленый квадратик вдалеке. – Видели его раньше?

– Оуэн говорит, он следует за нами от самого Стратфорда, – отвечает Кэтрин. Остальные молчат.

К полудню они прибывают в Глостер.

– Теперь прямиком до Бристоля, – говорит им капитан.

Судно с зеленым парусом по-прежнему идет за ними, постоянно держась на расстоянии пяти-шестикратной дальности полета стрелы[105] – не ближе, не дальше.

Кэтрин одолевают сомнения.

– Мастер, – наконец обращается она к капитану, – вы ведь знаете почти все корабли на реке? Что скажете вон про тот?

Он устремляет взгляд за корму. Щетина на его подбородке искрится в лучах зимнего солнца, как снег.

– Видал его раньше, – ворчливым тоном отвечает капитан. – Из Стратфорда. Правда, ума не приложу, чего его сюда понесло. Разве что везет кого-то, кто куда-то торопится? – Капитан смотрит прямо в лицо Кэтрин, и она отворачивается.

В Бристоле река расширяется, и они, придерживаясь ее восточного берега, плывут навстречу закату до устья другой реки, а там на волне прилива проходят между двумя высокими красными скалами. Спустя некоторое время они проплывают под зубчатыми стенами еще одного укрепленного замка и достигают пристани, где швартуется множество судов, больше, чем в Бостоне и даже в Кале. Некоторые суда до того огромные, что на них, кажется, может уместиться церковь. От домов вокруг разит богатством, какое приобретается лишь от торговли шерстью.

– Давайте-ка поживее, – торопит их капитан, когда они начинают высаживаться на берег вместе с лошадьми. – Я хочу убраться отсюда до того, как начнется отлив.

Уолтер расплачивается с лоцманом, а остальные наблюдают за судном с зеленым парусом. Остановившись посреди канала, оно спускает парус и не сразу, как будто на нем велись жаркие споры, отходит к дальнему берегу. Со спущенным парусом оно быстро теряется среди леса мачт.

– Видишь его? – спрашивает Уолтер.

Кэтрин качает головой.

– Раз уж мы добрались до канала, придется его пересечь, – говорит Уолтер. – Нужно найти корабль, который доставит нас в это проклятое место. Черт, надеюсь, оно стоит всех наших мытарств.

– Вот подождите, увидите Кидвелли и не захотите оттуда уезжать, – заверяет их Дафидд.

Они расспрашивают работников таможни, и один из помощников начальника порта помогает им найти когг – одномачтовое судно. Его капитан по-английски говорит с таким жутким акцентом, что они едва его понимают.

– Он ганзеец. В общем, откуда-то с востока, – объясняет им Уолтер.

Ганзеец направляется в Ирландию, везет гасконское вино в Уэксфорд, и он