Зимние странники - Тоби Клементс

Моряки все еще откачивают воду, но над ними снова кружат чайки.

– Это добрый знак, – замечает капитан.

Кэтрин стоит на носу судна, шаря глазами по морским просторам. Свой мокрый шерстяной плащ она отказалась снять, и ветер сушит его прямо у нее на плечах.

– Где-нибудь видишь его? – спрашивает Томас, вставая рядом с ней. Она медлит с ответом, но потом качает головой. Кэтрин бледна. В лучах раннего утреннего солнца кожа ее кажется почти прозрачной. На одежде грязные разводы, волосы слиплись от соли. Порезанное ухо покраснело, натертое влажной шерстью капюшона. Томаса так и подмывает прикоснуться к нему, но он не осмеливается. С трудом сдерживает смех, пытаясь представить, что она скажет, если он дотронется до ее уха.

На следующий день появляется берег – зазубренные зеленые холмы, окаймленные серыми скалами и полосой желтовато-коричневого песка. Собираются тучи, снова начинается дождь.

– Думаю, нам туда, – говорит капитан, и когг кренится на запад. Они идут мимо намывной песчаной косы, затем опять поворачивают на север и пересекают бухту, держа курс к очередному мысу. – Этот выступ называют Головой Морской Змеи, – сообщает им капитан, кивая на самую низкую часть мыса, когда они проплывают мимо. – Он населен призраками.

– Призраками?

– Душами утонувших моряков.

Дафидд и Оуэн стоят бок о бок у планширя и, хватаясь друг за друга, показывают на бухту, что открывается перед ними.

– Здесь? – уточняет капитан.

– Мы дома! – кричит Дафидд. – Смотрите! Вон наш дом!

Он тычет куда-то пальцем. А смотреть-то особо не на что: широкая полоса обнаженного дна, песчаный берег, низкие холмы, река, несущая свои воды в залив с северо-запада. Томас не видит ни одной хижины. Кэтрин хмурится, пристально вглядываясь во что-то на песке, но по-прежнему не произносит ни слова.

– Следующая бухта – Кидвелли! – восклицает Дафидд. – Сразу за поворотом.

Капитан отдает команду ослабить парус, они обходят мыс и видят еще одно речное устье.

– Сроду не видел столько глины, будь она проклята, – брюзжит Уолтер. – Как будто здесь два моря: одно водное, где мы только что были, и теперь вот это. Вы только гляньте, какое огромное.

Глинистое море Уолтера простирается до самого горизонта по обе стороны от когга и вперед – до зеленых холмов с покатыми вершинами. На фоне серых облаков в вышине выделяются белые чайки. Они носятся в поднебесье, кричат, переговариваясь друг с другом, резвятся на ветру.

– Незавидное местечко, – замечает Томас.

– Чертова дыра, – соглашается Уолтер.

– Вы еще города не видели, – говорит Дафидд, но его слова звучат двусмысленно. Они идут к берегу. Матрос на носу когга отдает указания капитану, перекладывающему румпель. Дафидд показывает на серое каменное здание с низкой крышей, стоящее в окружении кустарниковых зарослей на холмах.

– Пеналт, – сообщает он. – Там живут Дунны.

– Чертовы Дунны, – бурчит Уолтер. Томас невольно улыбается, и Уолтер, глядя на него, тоже раздвигает губы в улыбке.

Капитан когга высаживает их на пустынном причале, представляющем собой засыпанный мусором настил из гниющего дерева.

– Удачной охоты, – напутствует их капитан, забирая остаток условленной платы, и отдает команду отчаливать.

После четырех дней плавания они стоят на непонятной земле и смотрят вслед удаляющемуся коггу.

– Чтоб я еще раз сел на корабль!.. – восклицает Уолтер. – Отныне я хожу только по земле. Куда бы ни пришлось держать путь, с земли я ни шагу. Ничто не заставит меня снова залезть на какую-нибудь чертову посудину.

Тем не менее они договорились с капитаном когга, что на обратном пути из Вексфорда тот пройдет мимо этого причала и подберет их, если к тому времени они будут готовы вернуться в Бристоль. Но Томас сомневается, что они когда-либо еще раз увидят его.

– Обратный путь обойдется вдвое дороже, – заявил капитан, увидев, где он высадил своих пассажиров. – Жить ведь как-то надо.

Дождь, хоть и мелкий, беспрерывно моросит, но погода относительно теплая – во всяком случае, не промозглая.

– Я же говорил! – восклицает Дафидд. – Я же говорил, что здесь тепло.

– Да, удивительно, – соглашается Томас.

– Давай, Дафидд, веди, – командует Уолтер. – Показывай свой сказочный замок.

Взяв из своей просоленной поклажи то, что можно унести, они идут истоптанной тропой вдоль реки, огибают невысокий отвесный берег и выходят к церкви, над которой на высоком уступе восседает замок – небольшой, но поразительно совершенный в том, как его светлые стены венчают возвышенность, господствуя над долиной.

– Видите? – с гордостью произносит Дафидд.

– Почему он заколочен досками? – недоумевает Уолтер, показывая на стены замка.

– Не знаю. – В лице Дафидда отражается беспокойство.

Они вброд переходят реку и поднимаются к деревне, притулившейся под стенами замка. Все домики низкие, сложены из камня и крыты соломой, которая местами поросла мхом и тронута гнилью. Всюду огромные лужи воды. Усеянная ошметками соломы дорога ведет мимо церкви к замку. На пути им встречается босой мальчишка с тремя козами. Дафидд здоровается с ним на языке, не понятном Томасу. Мальчишка отвечает на его приветствие так, будто они виделись накануне.

– Это Дафидд, – сообщает им валлиец, когда они расстаются с мальчишкой и тот уходит по дороге в другую сторону. – Сынишка свинопаса. Подрос малость, да?

Оуэн мычит, соглашаясь с братом.

Однако в деревне творится нечто странное. Они все это чувствуют. В воздухе не ощущается запаха дыма, не слышно шума повседневного бытия. Вокруг не видно ни кур, ни свиней. Дафидд останавливается и ныряет под низкую притолоку одной из хижин. Внутри темно, огонь в очаге не горит, дым не разъедает глаза. Соломенного тюфяка тоже нет. Он щупает над дверью, где обычно на колышках висят лук и мешок со стрелами. Пусто. Нет даже горшков. Стоит лишь одно ведро со сломанной ручкой, до половины наполненное чем-то вязким и тягучим.

– Дафидд, где же люди?

Тот пожимает плечами. Томас неосознанно хватается за полэкс. Уолтер выуживает из мешка стрелу и натягивает тетиву. Дальше по дороге босая дочь пивовара споласкивает дождевой водой ведро. Заметив путников, она замирает и ждет, раскрыв рот. На лицо девушка ужасно безобразна. Дафидда и Оуэна она узнает и вступает с ними в разговор.

Дафидд, слушая ее, невольно ахает.

– Что она сказала? – спрашивает Томас.

– Поверить не могу! Муваноэ говорит, что Джаспер Тюдор поднял свое знамя в Пембруке.

– Кто?

– Джаспер Тюдор. Граф Пембрук, будь он проклят, – объясняет Дафидд. – Поднял свое знамя и набирает людей, чтобы маршем идти на Лондон. Она говорит, что он ждет армию ирландцев и французов. Они должны приплыть из Ирландии. Галлогласы[107], керны[108] и те гады с пушками.

– На что они ему? – спрашивает Уолтер.

– Чтобы сражаться за короля Генриха.

Уолтер бранится.

– А с