Свадьба в Чертолесье - Полина Ивановна Луговцова
— Алиса была у нас в деревне. Мирон принес ее на руках.
— Значит, все-таки Мирон! — Иван сжал кулаки до хруста в костяшках. — Надо же, какой силач, с виду и не скажешь! Ну, доберусь я до него!
— Ты что, сердишься на Мирона? — искренне удивилась девушка. — За что?
— Как «за что»?! Он похитил мою сестру, уволок в глухую деревню!
— Он любит ее, и она его тоже. Они сыграли свадьбу и могли бы прожить счастливую жизнь, если бы не…
— Что с ней?! Говори прямо: она мертва?! — перебил ее Иван, хватая за плечи.
— Нет! То есть… не знаю… — Девушка отвела взгляд. — Они сбежали незадолго до твоего появления.
— Сбежали? Куда?
— Так же, как и ты — в лес. Но я верю, что у них все будет хорошо. Мирон умный и сильный, он сможет позаботиться об Алисе и найти пристанище для них обоих. Может быть, они уже добрались до какой-нибудь деревни и добрые люди приютили их.
— Почему же им пришлось бежать?
— Алисе грозила опасность.
— И какая же? — Иван почувствовал, что закипает от того, что каждое слово ему приходится вытягивать из девушки, как клещами.
— Старейшина и жрецы заподозрили, что она ведьма, и хотели провести обряд очищения, а это… это верная смерть, — со вздохом пояснила она.
— Алиса — ведьма?! Какая чушь! А меня они, значит, записали в колдуны? — усмехнулся Иван.
Девушка невесело улыбнулась.
— Нет, но ты ее брат, и они знают об этом, ведь ты спрашивал о ней у старейшины.
— Старейшина — это лысый старик с медной побрякушкой на шее?
— Да, это Гордей.
— Выходит, я не ошибся, когда принял его за главного: уж очень важный был у него вид. Интересно, с чего он взял, что Алиса ведьма?
— Гордей умеет определять ведьм, магический амулет ему подсказывает.
— Да по вашему старейшине тюрьма плачет! Устроил тут средневековье! Ведьмы, обряды, магические амулеты…
— Он для людей старается, борется с нечистью, ее здесь полно, — пояснила девушка таким тоном, словно пыталась убедить в этом не столько его, сколько саму себя.
Иван хотел было рассмеяться, но осекся, вспомнив стаю рогатых, гнавшихся за ним по лесу. Шутливое настроение мгновенно улетучилось, и он невольно всмотрелся в заросли. Не заметив поблизости ничего подозрительного вроде торчащих из-за деревьев рогов, он перевел дыхание и спросил:
— Ты тоже веришь в то, что Алиса ведьма?
— Нет, что ты! Алиса замечательная! Мы подружились, и она подарила мне свое платье.
— Вон как! А я все голову ломал, откуда оно у тебя. Что ж, тебе к лицу.
Она подняла на него глаза, и ему показалось, что в их глубине мерцает звездное небо. Он замер, и стало вдруг так тихо, словно весь мир замер вместе с ним. В следующий миг до него дошло, что что он перестал дышать. Ничего подобного с ним прежде не случалось, еще ни одна девушка не действовала на него таким образом. Что происходит? Да, она, несомненно, редкая красавица, но каких только красавиц он не повидал в своей жизни, и никогда у него не возникало проблем с дыханием и сердцебиением, а сейчас творится черт знает что! Не мог же он влюбиться в нее вот так сразу, можно сказать, с первого взгляда? В подобные сказки он категорически не верил. Наваждение какое-то! Почему ему так хочется обнять ее и больше не отпускать никуда? Почему его так пугает мысль о том, что ей предстоит вернуться в свой дикий мир, где девушек нарекают ведьмами и убивают? Что это — сочувствие, которое он испытывал бы к любой другой девушке, оказавшейся на ее месте, или нечто большее?
— Мне нужно идти, — сказала она, отвлекая его от раздумий. — А ты дождись утра и не уходи далеко отсюда, иначе заблудишься. Как рассветет, вернись к тропинке, по которой мы шли, — она должна быть совсем рядом. Иди по ней дальше, и выйдешь к проселочной дороге, которая выведет тебя к деревне Петушки. Деревня небольшая, но не такая глухая, как наша. Я слышала, что туда ходит автобус из райцентра. Путь до нее неблизкий, но дорога без развилок, не заблудишься. И смотри в оба: кругом болота, да и Гордей так просто тебя не отпустит, наверняка отправит погоню.
Иван кивнул и, опасаясь, что она сейчас исчезнет, как мираж, взял ее за руку.
— Постой, — начал он, собираясь сказать ей, что не хочет ее отпускать, что был бы счастлив, если бы она согласилась уйти вместе с ним, но слова застряли в горле. Что он может ей предложить? Имеет ли он право забирать ее отсюда, из этого заповедного мира лесов и болот? Ведь здесь ее дом, каким бы он ни был. Вполне вероятно, что город, такой большой и яркий, с его огнями и шумом, покажется ей враждебным, и жизнь в нем станет для нее мучением. Не зачахнет ли она там, как сорванный цветок?
Она выжидающе смотрела на него, а потом вдруг шагнула ближе и, приподнявшись на цыпочки, прильнула к его щеке прохладными губами. Иван, оглушенный грохотом собственного сердца, обхватил ее за плечи, прижимая к себе, но она отпрянула, выскальзывая из его объятий, и прошептала:
— Прощай, Иван!
Повернувшись к нему спиной, она начала быстро удаляться.
— Как тебя зовут? — поспешно крикнул он ей вслед, осененный мыслью, что до сих пор не знает ее имени.
— Заряна, — ответила она, устремляя на него прощальный взгляд, брошенный через плечо, а затем нырнула под низко свисавшие сосновые ветви и исчезла, растворившись в лесу.
— Спасибо тебе, Заряна! — запоздало прокричал он в пустоту, проклиная себя и за то, что позволил ей уйти, и за то, что не решается догнать и остановить ее. Какое-то время ему казалось, что она вернется, и он продолжал стоять, не в силах отвести взгляд от того места, где еще покачивались ветви, сомкнувшиеся за ее