Дорога в космос - Дмитрий Николаевич Матвеев

* * *

По коридору простучали уверенные шаги, щелкнул электронный замок и на пороге появился начальник исследовательского центра Эндрю Бедард. Оглядев помещение, он вошел, плотно закрыл за собой дверь и опустился за стол напротив хозяина лаборатории, доктора математики Фила Морина.

— Ну что, док, — спросил он, доставая сигарету, — есть новости?

— Моя учёная степень, — скривился Морин, — в нынешнем вопросе нисколько не помогла. Никаких изменений, объект молчит. Можешь взглянуть.

Он, не глядя махнул рукой за спину. Туда, где на стене пылился здоровенный монитор, подключенный к камерам слежения за объектом. Экран вот уже несколько месяцев показывал одно и то же: абсолютно пустая комната и висящий в её центре чёрный шар сантиметров двадцать в диаметре. Смотреть было не на что.

— Ещё идеи остались?

Фил снова скривился. Не то от вопроса, не то от запаха дешевого табака, который неизменно курил Бедард последние лет десять.

— Остались… Сам ведь знаешь! Все способы неразрушающего воздействия испробованы. Все виды волн от акустических до электромагнитных применены. Все частоты, модуляции, комбинации — всё проверено. Читал ведь отчёты!

— Читал, — отмахнулся начальник и стряхнул сигаретный пепел прямо Филу на стол. — Почему и спрашиваю: есть ещё идеи?

— Есть, — признался Морин, — но потребуются деньги.

Эндрю тут же подобрался, превратившись в натурального делового хищника:

— Сколько?

— Миллионов пятьдесят, — бахнул Фил по максимуму и уточнил: — Долларов. Американских.

Бедард присвистнул:

— Куда тебе этакую прорву?

— На космический полёт. Возможно, на шар подействует изменение гравитации. Ну и облучение всеми видами сигналов неплохо бы повторить на орбите.

— Интересная идея, — признался начальник центра. — Но денег нам на это не дадут. В общем, я зачем зашел-то…

— И зачем? — меланхолично переспросил Морин.

— Чтобы сказать, что у тебя есть три дня. Если за это время ты не родишь какую-то новую идею, подешевле космического полёта, объект заберут военные. Сейчас идут переговоры, поиски транспорта и назначение виновных — заранее, на всякий случай.

— Военные? — возмущённо подскочил Фил. — Да этим идиотам даже чугунный шар доверить нельзя, не то, что инопланетную конструкцию. Им лишь бы что-нибудь сломать! Я заранее могу представить их программу исследований: просверлить алмазным буром, распилить дисковой пилой, разрезать лазером или плазмой, расплющить молотом или взорвать ядерным зарядом. Они, кстати, запросто устроят полёт в космос.

— Разумеется, устроят, — усмехнулся Бедард.

— Ты ведь не станешь им подсказывать? — всполошился Морин.

Эндрю покровительственно махнул рукой:

— Не стану, не стану. Сядь уже и успокойся. Конечно, твой список попал почти в точку. Разве что с ядерным зарядом ты переборщил. А космос у них стоит первым пунктом. Старт на мысе Канаверал через десять дней, и они хотят успеть. Так что у тебя три дня.

Фил в отчаянии вцепился руками в собственные и без того взлохмаченные волосы:

— Энди, они ведь не остановятся, пока не угробят шарик. А ведь он отвечал! В самом начале был целый пакет сигналов, мы их перехватили, записали. Производится расшифровка…

— И что? — насмешливо перебил его Бедард, — Есть результаты? Кстати, не забудь подготовить полный пакет документации, в том числе все отчёты и все результаты расшифровки сигналов. И не вздумай что-нибудь утаить. Ты понял?

— Понял, — угрюмо буркнул Морин. — Будут тебе и отчёты, и всё остальное. Через три дня, и ни днём раньше.

— Главное, полностью, — ещё раз напомнил Эндрю. — Вояки — парни ушлые, быстро просекут, если ты сознательно умолчишь о какой-нибудь важной детали. И тогда никто тебе уже не поможет. Даже я.

Бедард затушил свою вонючую сигарету о столешницу, швырнул окурок в кучу бумаг, поднялся и вышел. Дверь прикрыл за собой аккуратно, лишь нежно щёлкнув замком. А Фил Морин остался в совершенно растрёпанных чувствах. У него забирали работу, которая могла вывести человечество на новый технологический уровень, да ещё заставляли помочь разрушению собственной мечты. Ему хотелось напиться и устроить какую-нибудь сумасшедшую выходку. И плевать на то, что он вообще не пьёт.

Фил стиснул зубы, сжал кулаки. О-о, сейчас бы он всё высказал начальнику в лицо. Всё! Хотя кого он обманывает? Ничего бы не высказал. И ничего не скажет. Соберёт отчёты, сложит в папочки результаты работы и покорно отдаст.

Кулаки разжались, зубы перестали крошить эмаль. Фил Морин, эмоционально раздавленный до состояния слизня, поднялся и поплёлся домой, не забыв при этом выключить свет и запереть дверь в лабораторию.

* * *

Эндрю Бедард ненадолго заглянул к себе в кабинет, спустился в подземный паркинг и выехал к воротам. Предъявил охраннику личность и пропуск. Тот, сверив одно с другим, отсканировал код на карточке пропуска и открыл шлагбаум.

Эндрю покатил по улицам пригорода Торонто. Остановился у магазина, купил продуктов, посидел в машине, что-то делая с телефоном. Потом заехал в небольшой уютный бар, взял кружку безалкогольного пива, посидел за дальним столом, поднялся и уехал. На этот раз не останавливался до самого дома.

Через минуту на его место в баре сел другой посетитель. Выпил пива, поднялся и ушел. И никто ничего не заметил. Ни того, что Бедард приклеил под столом на жвачу небольшую флешку. Ни того, что другой эту флешку отлепил и положил в карман. Всё прошло как нельзя лучше.

Курьер отдал флешку начальнику и ни о чём не думал. А Бедард, поглощая ужин, думал о том, что ещё немного, и он сможет уехать из этой чёртовой страны. Закончится операция с этим чёртовым шаром, он получит свои деньги и свалит куда-нибудь подальше. Туда, где тепло и яблоки. Но эти деньги предстоит ещё отработать. Вот и запись сегодняшнего разговора с Мориным пойдёт в дело. Он, конечно, парень головастый, и если сказал, что попробовал всё, значит, так оно и есть. Но ему, Бедарду, наплевать. Он выполнит свои обязательства и получит свои деньги, а там хоть трава не расти.

Торонто — город большой. Шумный, суетливый, яркий и пёстрый — как, наверное, любой действительно большой город. И в нём было, на что посмотреть. Так что со следующего утра баба Зина отправилась обозревать достопримечательности. В самом деле: когда ещё удастся вот так, спокойно погулять