Холостяк. Выжить после развода - Виталий Штольман

– Так ты стоишь по пояс в говне, только не мечтаешь.

– Я живу, Ань, понимаешь? Жизнь моя кипит, даже такая никчемная, но она приносит невероятное удовольствие, а в офисе лишь хотелось помереть от скуки.

– А как же деньги?

– Да что ваши деньги? Вот будет у тебя много денег, дальше что? Ты закроешь все свои потребности, может, еще какие мечты. Запросы вырастут, как и затраты, а будет ли вкус в такой жизни? Даже плавать в океане на яхте, полной женщинами с низкой социальной ответственностью, надоедает. Все приедается, а дело жизни – нет.

– Чего ты сравниваешь пиздец за окном и океан?

– Имею право.

– Это же глупо!

– Аня, вкус к жизни, вкус! Ты, когда художника своего встретила, который разбавил цветными красками твои серые будни, почувствовала вкус?

– Ага, горький вкус разочарования.

– Ну это потом, а поначалу?

– Было что-то.

– А потом тебя как из ушата ледяной водой охерачили, когда ты узнала, что он женат, да?

– Ага, взбодрило, но лучше не стоит.

– Мир, Анна, состоит из черных и белых полос, надо просто научиться получать от них вкус. Там сладкий, тут горький. А когда ты перестанешь его чувствовать…

– То поймешь, что у тебя коронавирус, – захохотала Анька.

– Так чего я сказать-то хотел?

– Про вкус!

– Да, про вкус… забыл… ну да ладно.

– Это все, конечно, понятно про вкус, но что произошло-то в твоей жизни, и ты такой: «Буду писать!».

– Говорю ж: Буковски!

– Один старый писатель родил другого?

– Его, кстати, тоже до пятидесяти особо не читали.

– А на что же он жил?

– Работал на разных низкооплачиваемых работах, о том как раз его романы.

– Просто о том, как работал?

– Ну он тоже мастер вляпываться в какие-то истории.

– У нас в армии тоже масса пассажиров, как ты, ох, им несладко приходится.

– А ты как вообще в армию попала? И тем более в ВДВ.

– С детства мечтала, росла среди пацанов. Они хотели в ВДВ, вот и я.

– Идейная?

– Получается, да.

– Как прям тесть мой, только он старый дебил. Коллега твой.

– Тоже в ВДВ служил?

– Служит еще. Его по ходу оттуда вперед ногами вынесут. Сам он не уволится. Генерал!

– Ого.

– Попов Лев Аркадьевич, может, слышала?

– Да ладно!

– Знаешь, да?

– Так я ж у тебя на квартире, считай, из-за него оказалась. Служить в его бригаде вообще невозможно. Вот я и перевелась сюда.

– Как тесен мир, как тесен мир, – задумчиво размышлял я. – А Женьку мою, может, видела?

– Да может, разок приходила какая-то молоденькая с ним, сначала думали, что любовницу завел, в армии ж, как в большой деревне, любят кости поперемывать, потом, правда, все на свои места встало. Хорошенькая она у тебя.

– Да я и сам не промах.

Мы засмеялись. Впервые за последнее время мой вечер прошел в хорошей компании и закончился без всяких эксцессов. Жизнь, видать, налаживается, пора уж и Женьку возвращать, а то она что-то загостилась у родителей.

За последний месяц больно-то ничего не произошло: быт налажен, работа есть, денег хватает, с Анькой – мир, дружба, жвачка, с Женькой – жвачка, причем тягучая. Как легко бить стекло, клеить его разлетевшиеся во все стороны осколки значительно сложнее. Я даже звал Женьку на свадьбу к Даниле, но она отказалась, наверно, еще дуется.

А мне вот теперь крути педали до этого Мурома. Что я знаю о Муроме? Ока, богатырь Илья, калач и много церквей. Пошукав в интернете, узнал, что теперь там еще и вантовым мостом гордятся, ибо это не просто мост, а мост, на открытие которого прилетал сам президент. Ну ок, в принципе можно и скататься. Свадьба ж друга. Когда еще выдастся такая возможность? Только со славянским стилем перебор, конечно. Я вообще не понимаю этих стилизованных свадьб. Вы че выебываетесь, люди? В итоге все нажрутся, возможно, мероприятие украсится дракой, чьими-то полуголыми танцами на столе или еще чем-то потешным. Эра упаковки! Как задолбали они меня все! Главное, чтоб фоточки красивые получились! Свадьба – это ж на всю жизнь. Ага, блять! Только не у всех. По данным Единой бла-бла-бла слишком сложной и выебистой системы, название которой состоит из массы непонятных слов, в последние годы в России распадается 68 процентов браков, причем некоторые даже не успевают выплатить кредит, взятый под гуляния.

Данила тоже из этих очарованных, надеюсь, женится он по любви, а не по залету. Хотя, зная его, скорее первое, ибо от второго он точно бы сбежал, извертелся бы сподвыподвертом, но сбежал. Он мой друг, но мудак еще тот, хуже меня, за то и люблю. По-братски, естественно. Я ж с ним почти с самого рождения. Еще в детстве мы гоняли с ним палками гусей, правда, за жопу потом щипали почему-то меня, а это очень больно. Вечно Даня выкручивался от всего неприятного. Он и в армию не ходил, оказывается, у него плоскостопие. Фартовый, черт побери!

О его невесте я знал лишь то, что она старшая сестра Даши-свингерши. Учитывая, как свистит фляга у моей бывшей квартирантки, Даня, похоже, в самой настоящей опасности, ибо там семейка еще та, но тут уж я не советчик, каждый сам выбирает грабли, на которые стоит наступать. Возможно, я и ошибаюсь, хотелось бы думать так, но у Дани никогда не было нормальных женщин. У него магнит на ебанутых. А их многих удалось посмотреть. Начиная от праведной одноклассницы-ботанички Катьки до Настеньки, которая до него с вором в законе жила, и голос у нее был, будто она пятнашку на северах отмотала. Из всех предыдущих и будущих Настенька была the best. А что до Дашкиной сестры… Посмотрим, посмотрим, насколько этого очарованного странника хватит.

Поезд «Москва – Чебоксары» нес меня лицезреть рождение новой ячейки общества. Семьи Алексеевых. Естественно, в сидячем вагоне, надо ж экономить, а то я и так сильно истратился – гостиница, подарок. Мои размышления перебил звонок от мамы. Видеозвонок. Как я их ненавидел. Видеозвонки, в смысле. Дорвались до технологий эти старперцы, называется, и задалбливают теперь всех ими. А как же личное пространство? Не хочу я, может, светить своей заспанной, похмельной рожей. Вышел в тамбур, чтобы