Холостяк. Выжить после развода - Виталий Штольман
Глава 13
Вы когда-нибудь боялись женщину? Прям чтоб поджилки тряслись? Никогда бы не подумал, что скажу такое, но сегодня утром я испытал самый настоящий животный страх. Ко мне пришла очередная потенциальная квартирантка. Аня – вполне себе привлекательная дива с хорошей фигурой и титулом мастера спорта по кикбоксингу. Откуда знаю? Засмотрелся на ее задницу. Пред моим лицом просвистела ее пятка.
«В следующий раз попаду!» – грозно сказала она мне. Почему-то я ей поверил. Мне кажется, выбора у меня особо не было. Матерая волчица смотрит на загнанного в угол зайца ласковее. Я молился всем богам, которых знал, чтоб ей не понравилась моя комната, и мы простились на доброй ноте, но увы. Уже вечером она вешала флаг ВДВ на стену. Очередной десантник в моей жизни. Тестя, блять, не хватало – держи соседку, которой ты сказать ничего не можешь. Перед ее заездом я тщательно подмел всю квартиру, вытер пыль, помыл полы и даже попшикал освежителем воздуха. «Весну» Аня оценила и больше не показывала мне свои пятки. Пока. Правда, еще раз уточнила, что свернет мне что-то за влюбленные взгляды на ее стан прекрасный. А влюбляться там было во что, но я пресек все похотливые желания, ибо знавал одну историю, как пацанчик с нашего района встречался с некой дамой, владеющей какими-то боевыми искусствами, а потом бросил ее смс-кой. Смс-кой, Карл! Слабоумие и отвага налицо! В травматологии герой-любовник лежал потом аж целый месяц.
На Аню смотреть-то боязно, какая уж тут любовь, тем более и не до нее сейчас, на днях мои отношения с женой вышли на новый уровень. Опять по пьяни в ночи я осмелел настолько, что написал ей: «Привет, как дела?». Снова. А нечего менять победную стратегию. В ответ получил: «Неплохо, ты как?». Воу-воу, женщина, полегче, вы меня несказанно волнуете.
А я как? Как-то вот так. По традиции через жопу. Я же Виталя Штольман, человек-невезение, человек-катастрофа. Надо, кстати, какой-то такой псевдоним взять, а чем я хуже Чехова? Понятное дело, чем, в плане возможности выбора имени имеется в виду. На моем гениальном «Хорошо!» в ответной смс-ке беседа завязла, как в мартовской грязи. Нормально, считай поговорили.
Я побаивался Аню, потому старался не пересекаться с ней в одном помещении. Тусил в комнате, выходил с кухни, когда она заходила. В фразах был сдержан и консервативен, предельно культурен и фильтровал базар, а взгляды куда не следует не бросал. Я стал стойким, будто шаолиньский монах. Еще бы драться научиться, как они, – вернул бы себе власть в квартире. Благо она в армии своей до ночи почти, а уходит, когда я еще сплю. Мастера пера спят до обеда – преимущества удаленки, а она фанатка, конечно, военной службы. Мне двух лет солдатом на арсенале с боеприпасами хватило за глаза. Ничему не научили, кроме как ящики таскать и грузить, а потом разгружать и таскать. Плюс был один – я освоил тачку-медведку. Аня вроде парашютным спортом там занималась, больше двухсот прыжков. Это каким же надо быть отбитым, чтобы выйти из вертолета или самолета на высоте четыре километра, а то и выше, в неизвестность, да еще и выстраивать фигуры из летящих тел. Еще говорят, что я с припиздинкой. На этих вон обратите внимание!
Вечернее чаепитие прервал звонок. Сделал вид, что меня нет дома. Кто-то начал долбить кулаками по двери. Я продолжал игнорить.
– Штольман, открывай, я знаю, ты дома! У тебя свет горит, – орала Тамара из-за двери.
Настойчивая какая женщина. Вот ее сейчас прям-таки не хватало. Нет меня. Свет я, может, выключить забыл. Я подкрался на цыпочках, чтобы посмотреть в глазок. Вроде ушла. Смело вышел на балкон, закурил. Внизу Генчик и еще три малолетних агала распивали пивко. Совсем страх потеряли, что ль? Прям под окнами дома своего бухают. Вот Тамаре за кем надо бегать, а не за мной. Чего ей надо вообще? Я ж и так дал ей предельно ясно понять, что у нас все – помидоры сгнили.
Пацанва горланила, я загадочно смотрел вдаль, где дымили трубы мусороперерабатывающего завода. Точно вверх, ибо на улице был штиль. Зато вот под окнами у меня наметились признаки зарождающейся бури, когда из-за угла вышла Анька.
– Ля, какая! – завопил Генчик.
– Ровная бикса! – поддержал его друг.
«А вот это уже интересно, – подумал я и отпил чаек из кружки, – намечается реалити-шоу с элементами уличной драки, зря они, конечно, все это затеяли. Ставлю десять к одному: если завяжется битва, молокососам пиздец, даже учитывая, что их четверо. Верю в свою Аньку!»
– Че сказали, щеглы? – осадили сопляков Аня.
– Уф, какая дерзкая, люблю таких! – зарядил один из агалов.
– Кисунь, а ты че, у дядь Витали комнату снимаешь? – нарочито влюбленно заявил юный соседский быдлоган. – Может, у меня снимешь? Будешь со мной спать, натурой расплачиваться! – заржал он и отдал пятюню своему другу.
– Ты че, шкет, попутал?
– Эй, кису… – договорить малый не смог, ибо Аня дала ему поцеловать свой кроссовок, отчего он через лавку угодил в сирень.
Пацанва кинулась на девчонку.
«Вот шакалы! – подумал я, отпивая чаек. – Ну тут вы явно прогадали».
Аннушка наколупала всем троим агалам, побитые ретировались. Генчик вылез из кустов, однако моя квартирантка пробила ему фанеру с ноги и отправила обратно в сирень. Генчик завыл.
– Еще раз брякнешь что-нибудь в мою