Тайна Ведьминого леса - Татьяна Филатова

Открою тебе секрет: лейтенанта Морозова убил я. Когда я решил, что буду жить, несмотря ни на что – жить обычную жизнь, какую живут обычные люди, я и принял решение выпускать Лизу для охоты лишь раз в сорок лет. Но всякий раз я позволяю ей убить лишь девятерых – десятая жертва всегда за мной. Я заметаю следы, как, например, сделал это сорок лет назад, убив Морозова. Знаю, ты наведывался в квартиру Алексея Топоркова… Лейтенант Сафронов, что ты хотел там найти? Эх, Миша, Миша… Ты был так близок, но не смог сложить пазл. Меня зовут Алекс Вудман, Джордж Вудман – мой отец. Скажи, ты играл когда-нибудь в слова: составлял разные варианты из одного и того же набора букв? Мне это подсказали твои предки – местные жители, прозвав этот лес Ведьминым. Для человека, не знающего русского языка, этот каламбур был бы не замечен, но неужели Алексеев Вадим Георгиевич не вызвал у тебя никакой ассоциации с Алексом Вудманом? Да, у англичан не принято давать отчества, но ведь Джордж в русском варианте – это Георгий… А Топорков? – Вадим рассмеялся. – за два столетия какие только фамилии, созвучные с моим настоящим именем, я не использовал. Напомню, что Вудман в переводе на русский – это…

- Дровосек… - устало, тяжелым голосом проговорил Михаил.

- Да, дровосек, - усмехнулся Вадим. – Знаешь английский?

- Да так, балуюсь понемногу, - с трудом ответил Сафронов.

- Алексей Топорков – это я, - продолжил свой рассказ Вадим, - как и многие другие имена, которые ты бы нашел, если бы стал копаться в архивах прошлых десятилетий и даже столетий. Но ты бы нигде не обнаружил ни фотографий, ни отпечатков пальцев. Чтобы иметь возможность через сорок лет снова оказаться в том же месте при тех же обстоятельствах, мне приходилось самолично подчищать все свои данные. Именно поэтому однажды я и пошел в органы. Это было так давно, что даже твои бабушки и дедушки тогда еще не родились. С тех пор я действую по одной схеме: выпускаю Елизавету, наблюдаю за тем, как она кормится, вымещая при этом всю свою ненависть на тех, кто, как она считает, повинен в том, что с нами тогда произошло, затем снова закрываю ее и уезжаю на сорок лет, живя то в одном месте, то в другом.

- А как же призраки? – спросил Михаил, с трудом ворочая языком.

- Это для меня загадка, - задумался Вадим. – Признаюсь, я их не вижу. Знаю, что их видит Лиза, но почему их видишь ты… Мне этого не понять. Я даже завидую тебе, ведь ты, вероятно, сегодня в доме видел моего сына… Я уже и забыл его лицо. Странно: со временем память стирает все лица. Но я помню, какой была она, - Вадим печально улыбнулся Елизавете. – Она была другой. Она была живой… А еще этот туман… И снова я в замешательстве. Я не знаю, как она этому научилась. Видимо, два с половиной столетия нахождения в этой яме не прошли для моей Лизоньки даром.

- Почему ты не прекратишь это?..

- А зачем? – удивился, пожав плечами, Вадим. – Лиза не знает, какой сейчас год. Она просто мстит за смерть близких. Зачем мне ее останавливать? Моя супруга по-своему счастлива. К чему что-то менять? Да и я люблю возвращаться в эти места… Жаль, усадьба приходит в негодность… Но я посещаю могилу отца, навещаю, если так можно выразиться, жену…

- Она уже давно не твоя жена… - проговорил Миша.

- Ты прав, - ухмыльнулся Вадим. – Тогда это не что иное, как привычка.

- Убьешь меня, и что потом?..

- Признаю перед руководством, что не справился с заданием, буду публично с покаянием оплакивать погибшего помощника и с поражением уйду в отставку… А лет через тридцать пять где-нибудь снова устроюсь в органы, предварительно в очередной раз получив образование, дослужусь до капитана или майора и вернусь в Ведьмин лес.

- Гениально, - иронично усмехнулся Михаил и стал медленно, демонстративно хлопать.

Тошнота отступала, но голова болела и кружилась. Он чувствовал, как где-то на затылке выросла огромная шишка. Но важно ли это, когда жить осталось несколько минут?

- Ты загубил семью, - сказал Сафронов, - ты подставил всех, кто тебе верил, очернив имя жены. Ты, видя, в кого она превратилась, видя, как она влачит это существование вместо того, чтобы прекратить ее мучения, держишь ее на цепи, как собаку, выпуская раз в сорок лет «справить нужду». Ты живешь полноценную жизнь: наверняка встречаешься с кем-то, вероятно, кого-то тайно убиваешь, чтобы питаться, зная, что женщина, которая тебя любила, которая тебе верила, гниет здесь заживо больше двухсот лет. Как тебе удается спокойно спать и при этом так хорошо играть, не выдавая себя?

- А как я себя выдам? – усмехнулся Вадим. – Чем? Кому? Разве кто-то может догадаться, что я вампир? – он рассмеялся. – Кто вообще верит в их, то есть – в мое существование? Это же книги, фильмы – что угодно, но только не настоящая, не реальная, повседневная жизнь современного человека. Вампиров не существует! А людей убивают маньяки, выкачивая из них кровь непонятным полиции методом. Людям проще признать свою профнепригодность, чем принять то, что в жизни может происходить нечто сверхъестественное, нечто магическое, фантастическое!

- И как ты все обставишь перед начальством? – спросил Михаил.

- Мы с тобой договорились о встрече в усадьбе, - с серьезным видом продолжил Вадим. – Я предупредил тебя, что приеду на час позже, но ты, разумеется, ждать меня не стал. А когда я приехал в назначенное время, то нашел тебя у порога дома с дыркой в груди.

- Мою кровь выпьешь ты?

- Ты что-то имеешь против? – вновь усмехнулся Вадим. – Да, прости… Давно как следует не ел.

- Почему ты не освободишь ее? – Миша снова повернул голову влево.

- Чтобы она всех вас перебила? – рассмеялся Вадим, подходя к закрытому каменному гробу, где покоилось тело его сына.

- Нет, - покачал головой Михаил. – Почему ты не освободишь ее насовсем?..

- Почему я