Тайна Ведьминого леса - Татьяна Филатова
- Ведьмин лес, - подсвечивая фасад старого дома фонарем, задумчиво, с нотками иронии в голосе проговорил Михаил.
Он чувствовал, что за ним наблюдают, когда еще стоял у самого входа. Обернувшись и посветив на лес, откуда он только что пришел, Сафронов в очередной раз тихо выругался, ясно понимая, что им завладевает страх: всего в нескольких метрах от него стояла толпа, которую, по всей вероятности, он видел издалека накануне, общаясь с давно погибшим Ваней Светловым. Во дворе усадьбы у самого леса стояли все те, кто был убит злом, что обитало в поместье Вудманов: там были женщины и дети, были мужчины и юноши, и, судя по их количеству и по одежде, что была на них надета, убийства в Ведьмином лесу происходили не только в восьмидесятых и сороковых, но и намного раньше. Вероятно, здесь были и те, кто поплатился за содеянное еще в далеком тысяча семьсот восемьдесят шестом. Но почему сорок лет? Почему она – кем бы она ни была – убивала каждые сорок лет?
Хотя какое это уже теперь имеет значение?..
Ближе всех к Михаилу стояли те, кто погиб здесь в течение последней недели, немного дальше – лейтенант Морозов. Миша хотел обратиться к нему, выкрикнуть что-то, спросить его, как коллега коллегу: что же с ним тогда произошло? Как его убили? Почему он не смог постоять за себя и не боролся за жизнь? Но от осознания того, что для этого ему нужно будет заговорить с толпой мертвецов, Сафронову становилось не по себе.
- Где же Вадим? – пробурчал он себе под нос, держа канистры с бензином.
Повернувшись спиной к призракам, Михаил направился к двери усадьбы, чтобы, пока не приехал шеф, залить весь ее первый этаж горючим.
- Не нужно туда идти! – выкрикнул из толпы Ваня. – Ее там нет.
- Значит, мне ничто не угрожает, - обернувшись вполоборота, ответил Сафронов.
- Не нужно… - чуть тише повторил мальчик.
Но Михаил не послушал его. Сорвав очередную печать и открыв дверь, он переступил порог старого дома и тут же ощутил: он здесь не один.
Медлить было нельзя: пройдя в комнату с камином, поставив одну канистру на пол и положив на нее фонарь, лейтенант Сафронов принялся обливать бензином стены, пол и оставшуюся мебель, в том числе и диван, на котором пару дней назад была найдена мертвой известная в городе блогерша. Вдруг раздался короткий стук, и луч фонаря переместился. Резко обернувшись, Михаил увидел, что фонарь упал с канистры и лежал теперь рядом с ней на полу. Лейтенант уже хотел шагнуть вперед, чтобы поднять его, как вдруг остановился, увидев, что дальше в темноте кто-то стоит – мальчик, лица которого не было видно: лишь невысокий темный силуэт.
- Ваня? – осторожно спросил Михаил. – Костя? Ильин Костя?
- Зачем вы к нам пришли? – проигнорировав вопрос, с легким, непонятным акцентом задал вопрос ребенок. – Что вы здесь делаете? Зачем?
- От этого дома исходит зло, - ответил Михаил. – Я хочу его уничтожить.
- Но мы же ничего плохого не сделали, - сказал мальчик, медленно зашагав вперед. – Мы с мамой никого не обижали. Мы вообще не хотели сюда переезжать.
Сделав еще пару шагов, ребенок оказался совсем рядом с растерянным Михаилом. С одной стороны, тот понимал, что перед ним – не живой мальчик, а мертвец, призрак, который, вероятно, обитает в этой усадьбе со времен своей гибели вот уже больше двухсот лет, но с другой стороны, ведь это некогда живший здесь Филипп Вудман, и он, казалось, искренне интересуется у вломившегося в его дом полицейского: что тот здесь делает.
- Ты Филипп? – стараясь внешне не выказывать свой страх, почти не дрожащим голосом спросил Михаил. Бледный мальчик, одетый в старую, окровавленную рубаху с широкими рукавами, кивнул. Фонарь, что лежал рядом с ним на полу, замерцал. – Тебя убили люди из деревни? – снова задал вопрос Сафронов. Мальчик снова кивнул. – И теперь твоя мама мстит? – опять кивок. – Но ведь ни те люди, которых она теперь убивает, ни я – мы не имеем никакого отношения к вашей гибели.
- Но ведь и мама тех крестьян не убивала, - невозмутимо ответил Филипп.
- А кто же их убивал? – удивленно спросил Михаил.
- Он, - сказал мальчик, выставив вперед указательный палец.
В этот момент мерцающий фонарь потух. Медленно обернувшись, Сафронов в полной темноте все же смог разглядеть рядом с собой высокий черный мужской силуэт, который, держал что-то в руках. Михаил не успел ничего сообразить, как уже через мгновение был оглушен тяжелой, лишь наполовину опустошенной металлической канистрой, которую сам же сюда и принес.
В нос ударил запах тлена, грязи и чего-то еще… Похоже, немытого тела, или еще хуже – запах мертвого тела. Голова раскалывалась, к горлу подступала тошнота, а перед глазами все плыло. Все органы чувств постепенно приходили в себя: тело, помимо сигнала о боли, подало сигнал в мозг о том, что оно сидит на твердой, вероятно, каменной поверхности, прислоненное к такой же каменной стене; сухой, с трудом шевелившийся язык, сигнализировал о том, что он пересох, как и вся слизистая во рту; нос автоматически вдыхал зловоние, хотя мозг пытался заставить тело как-то приостановить этот процесс, желая насытить организм чистым кислородом, полученным из свежего воздуха; перед глазами все еще стоял туман, а вот слух… Он ничего не улавливал. Казалось, вокруг была полная тишина. И тогда Михаил попытался все же сфокусировать зрение и понять, где он находится.
Ему пришлось несколько раз моргнуть, затем потереть глаза, отметив, что руки свободны, а, значит, его не связали… Но ведь его ударили… Кто? Призраки? Зачем им бить его по голове канистрой с бензином, когда все предыдущие жертвы погибли от обескровливания? Наконец, что-то стало проявляться: он увидел свои руки и ноги и убедился, что действительно сидит на каменном полу в темном помещении со слабым источником света где-то рядом. Фонарик? – наверное… Миша понял, что прислонен спиной к стене, но вот головой ему двигать было крайне сложно, ведь она ужасно болела, и даже малейшее движение вызывало головокружение. И все же с большим трудом он смог повернуть голову влево, крепко при этом зажмурив глаза, чтобы комната, или где он