Тайна Ведьминого леса - Татьяна Филатова
- А как мы спустимся? – дрожащим голосом спросила Лена.
- Разве это важно? – ответила подруга. – Придется прыгать – прыгнем. Я лучше сломаю ноги, чем вернусь к тем…
Она недоговорила: девушка увидела в конце одной из сторон коридора темный женский силуэт, окутанный туманом, и даже свет фонаря не мог пробить те плотные клубы, что заполонили собой коридор.
- Идем, - сказала Наташа и потащила Лену в другое крыло. – Будем заходить в каждую комнату, пока не найдем окно, через которое сможем выбраться.
Открыв первую же дверь, обе девушки замерли, увидев лежащими на полу таких же двух молодых женщин, которые держались за руки. Вот только выглядели они совершенно иначе: грязные, старые, длинные платья, босые почерневшие ноги, а кожа на руках и на лицах была мертвенно-серой.
- О Боже – испуганно, с брезгливостью проговорила Лена. – Сколько же они здесь пролежали?
Словно в ответ на ее слова мертвые девушки открыли глаза, заставив Лену и Наташу вновь закричать. Уже через мгновение девицы, лежавшие на полу, сели, безжизненно уронив свои головы – одна себе на грудь, другая – на плечо. Часть волос еще крепилась гребнями в некогда аккуратных прическах, но большая часть свисала с голов грязными паклями.
- Я больше не могу, - взмолилась Лена, больно сжимая руку Наташи. – Я хочу уйти. Это все неправильно… Этого же всего не существует. Мы столько мест осмотрели…
- И, наконец, дошли до настоящего дома с привидениями, - констатировала Наташа. – Идем дальше.
Они выбрались из той комнаты до того, как Вики и Мари, имена которых Наташа с Леной так и не узнали, поднялись на ноги, чтобы с ехидной ухмылкой поглядеть вслед тем, кто скоро должен был к ним присоединиться, навсегда став призраками усадьбы Ведьминого леса.
- Мы в ловушке, - сказала Лена, когда, открыв очередную дверь, они увидели в комнате на полу мертвую ворону. – Нам не выбраться.
Из другого конца коридора снова послышалось пение: снова колыбельная, которую сквозь зубы напевала та жуткая женщина из тумана. И Лена, и Наташа, что до этого часа не верили ни в какие потусторонние силы, стали вспоминать и нашептывать слова молитв, которые когда-то слышали, хотя и сомневались уже, что им это поможет. А тем временем белый туман становился все плотнее и гуще, приближаясь к девушкам, что пятились к концу коридора. Почти все комнаты были открыты – просто по той причине, что двери в них либо отсутствовали, либо рассохлись настолько, что уже давно не смогли бы закрыться. И почти во всех комнатах окна были заколочены, кроме одного – того самого, из которого два дня назад Михаил наблюдал за ползущей из леса в сторону склепа белой дымкой.
- Сюда, - скомандовала Наташа и затащила ревущую подругу в комнату. – Помогай. Ломаем.
Девушки положили фонарики и принялись выламывать оставшиеся доски, какими было наполовину заколочено окно, пока вся комната заполнялась туманом. Но вдруг они замерли, глядя на стекло, в отражении которого видели не только себя – за ними стояла женщина. Обернувшись, Наташа лишь успела охнуть, как длинная, золотая, острая заколка глубоко вонзилась ей в грудь. Не имея возможности пошевелиться, девушка смотрела на серое лицо, что было всего в нескольких сантиметрах от ее собственного.
- Наташа… - трясясь от ужаса, сквозь слезы проговорила Лена.
Жуткого вида женщина со страшными глазами, которые, казалось, светились, отражая в себе свет налобных фонарей, повернулась к Лене.
- Зачем вы пришли в наш дом? – печальным, но все же страшным, хриплым, неживым голосом с легким акцентом проговорила она. – Я никому из вас не желала зла. Я не была той, кем вы меня называли. А вы пришли к нам с оружием. Вы убили моего сына. Вы убили моих близких. Вам почти удалось убить меня. И я даже на время умерла… А теперь умрете вы. Но уже навсегда.
Лена видела, как туман поглотил ее подругу, фонарь которой тут же потух. Сама же она стояла словно парализованная, пока до нее не дошло, что Наташа безжизненно лежит на полу, а над ней склонилась эта жуткая худая женщина, что была то ли призраком, то ли восставшим из могилы живым мертвецом – разбираться Лена уже не хотела. Она ударила локтем по стеклу, разбив его, и принялась, натянув на ладонь рукав куртки, рукой сбивать оставшиеся торчащие из рамы осколки. Увы, все осколки она сбить не успела: уже перекинув на ту сторону одну ногу, Лена взвыла: стекло вонзилось в бедро. Превозмогая боль, девушка продолжала выбираться наружу, поранившись уже в нескольких местах. Она встала ногами на выступающую рельефную лепнину, которой когда-то украсили эту усадьбу, руками же Лена сперва держалась за раму, из которой по-прежнему торчали осколки, а после, встав спиной к стене, держаться уже было не за что…
Подбородок трясся от бесконечных всхлипываний, руки и ноги дрожали, налобный фонарь сполз с головы и упал на землю, куда через несколько секунд упала и сама Лена…
Она не была уверена, ведь боль пронзила все ее тело, но, кажется, были сломаны обе ноги. Плача, Лена ползла по сырой траве от старой усадьбы в сторону леса, уже догадываясь, что спастись ей там не удастся. Она загребала израненными стеклом пальцами сырую землю, оставляя за собой на траве кровавый след, что тянулся от глубокой раны на бедре, и ей даже удалось так проползти несколько метров, пока ее ладонь не коснулась ледяной босой женской ноги. Приподняв голову и увидев, что кожа ног, стоявших перед ней, имела серый цвет, Лена мысленно попрощалась с жизнью. Ее окутывал туман, который теперь был повсюду. Ее толкнули, перевернув на спину, а затем над ней склонилась сама смерть…
***
- Выспался? – с легкой насмешкой спросил Мишу Вадим, когда тот присел рядом с ним на ступенях между колоннами у входа в усадьбу.
- Георгич, извини, я…
- Проехали, - махнул рукой Вадим. – Но ты пропустил самое интересное.
- Что именно? – удивился Михаил.
- Кажется, у нас появились первые жертвы, которые не просто видели своего убийцу, а пытались сбежать от него… Их нашли по геолокации в телефоне одной из них – мать запаниковала, когда наутро не смогла дозвониться до дочери. Барышни неместные, но, как выяснилось, были знакомы с нашей блогершей. Никогда не понимал этих любителей экстрима: знают, что здесь опасно, и все равно