Мои путешествия - Александр Евгеньевич Ферсман

юге Кара-Кумов и более светлые, красноватые на севере, где переходят в пески соседних пустынь Кызыл-Кумов. В южной части, прилегающей к горам Копет-Дага, и в самой северной части у Аму-Дарьи к ним примешиваются более мелкие частицы и местами создаются незаметные переходы в пылевидные лессовые почвы Средней Азии. Формы песков необычайно разнообразны. О них мы будем много раз говорить, описывая наши путешествия. Если мы сейчас научились различать и систематизировать эти пески по их форме, то менее успешны наши попытки точно определить причины их изменчивых контуров. Конечно, огромную роль в природе наших песков составляет растительность. Только немногие части, особенно прилегающие к Аму-Дарье, состоят из подвижных песков, лишенных растительного покрова, но в остальной, подавляющей части они покрыты кустарником и травой.　

^{Сыпучие пески Кара-Кумов.}

Трудно себе представить более чарующую картину, чем наша пустыня весной. Она цветет и благоухает. Темные и светлые деревья саксаула, этого замечательного богатства песков, сменяются зарослями стройной песчаной акации «сезена» (Ammodendron). Поверхность песков устлана ковром яркозеленого илака. На буграх зеленеет подобный ковылю селин (Aristida). Сильный аромат цветущей пустыни, яркие краски зелени, бодрящий воздух ранней весны — все это лишь кратковременная сказка. Уже с конца апреля начинается умирание едва распустившейся природы. Май сжигает все окончательно. Песок накаляется до 80 градусов. Температура воздуха превышает 45 градусов С. Ночи не дают охлаждения. Пыльные смерчи поднимают белые облака солей из шоров или красные глинистые частицы такыров[10]. Цветущие поля превращаются в пустыню на много месяцев до новой весны[11].

^{Песчаная акация.}

В этой обстановке песков и безводья животный мир не может быть разнообразным. Только стада антилоп, джейранов, преимущественно в центральных частях, где есть еще озера или естественные ямы (каки или хаки), в других частях серая лисица, волк и дикая кошка (песчаный или бархатный кот) иногда оживляют дикую пустыню. Обильные черепахи в Заунгузском плато, обычные для Средней Азии фаланги, скорпионы и каракурты, многочисленные ящерицы и сухопутные крокодилы — вараны, ближе к кишлакам Аму-Дарьи шакалы — вот все, с чем приходится встречаться неспециалисту-путешественнику в песках Кара-Кумов.　

И, несмотря на всю суровость и своеобразие природы Кара-Кумов, в них обитают десятки тысяч человек. Это не кочевники в полном смысле этого слова, это полуоседлые туркмены, кочующие в редких зонах колодцев. Эти «кумли», по выражению туркмен, — «люди песков» — только в самые последние годы благодаря энергичной деятельности туркменского советского правительства начинают входить в общую семью народов СССР. Ведь тогда, в 1925 году, среди них грамотных было не более одного процента!　

Для целого ряда отраслей животноводства Кара-Кумы представляют собой область огромного хозяйственного значения.　

Вот что пишет по этому поводу в официальном отчете Скотоводческая комиссия[12] Туркменской советской республики, произведшая в последние годы ряд обследований и переписи населения:　

«Суровые условия жизни и ведения хозяйства в Кара-Кумах издавна определили дошедшую до наших дней практику скотоводческого хозяйства. В то время как земледельческое хозяйство переживало процесс перерождения, скотоводческое хозяйство не изменило своих тысячелетних навыков и методов и характеризуется до сих пор крайне экстенсивной пастбищной формой, заключающей в себе особенности примитивного хозяйства, привязанностью к колодцам и другим водопойным сооружениям, полной зависимостью от естественных осадков и отсутствием практики заготовки кормов. Качество продукции скотоводческого хозяйства (мясо, шерсть, овчина), за исключением каракуля, является низким, и скотоводческое хозяйство, оставаясь экстенсивным и натуральным, не имеет пока промышленного характера.　

К числу неблагоприятных факторов, препятствующих развитию скотоводства и повышению благосостояния скотоводческого населения, относится ограниченность водных источников, не позволяющая использовать полностью все пастбища кочевых районов. Устройство новых колодцев и поддерживание в порядке старых стоит значительных средств и является непосильным для скотовода-середняка и скотовода-одиночки. Правительственная помощь (в 1926–1928 годах) в виде колодезного строительства для скотоводческого населения явилась большой поддержкой.　

Кочевое скотоводческое население почти поголовно неграмотно, и число грамотных едва достигает одного процента по отношению к общему числу кочевников. До 1926 года среди кочевников не было ни одной советской школы, и только в 1926 году было положено начало этой работе. В 1926 году в городе Красноводске были организованы курсы по подготовке учителей специально для скотоводческих школ…　

Заболеваемость среди кочевого скотоводческого населения была высока. Антисанитарное состояние аулов и жилищ — главные распространители массовых заболеваний трахомой, накожными болезнями, желудочно-кишечными, малярией и др. Обслуживание кочевого скотоводческого населения медицинской помощью до последнего времени почти отсутствовало в силу того, что вообще мало уделялось внимания скотоводческому населению, с одной стороны, и ввиду недостаточности медицинского персонала, отсутствия средств передвижения и разбросанности кочевников мелкими группами по отдельным стоянкам — с другой. До 1927 года лечебная сеть для обслуживания кочевого скотоводческого населения была слабо организована. Организованные же в 1927 году 9 фельдшерских пунктов находятся непосредственно среди кочевников и обслуживают всецело только их. Отношение кочевников к лечебным учреждениях и медицинскому персоналу весьма благоприятное, обращаемость кочевников за медицинской помощью быстро увеличивается. С ростом авторитета советской медицины табибы (знахари) в местах, охваченных медицинской помощью, свое значение утратили, если не полностью, то, во всяком случае, в весьма значительной доле».

Эти выписки из отчета Скотоводческой комиссии рисуют захватывающую картину быстрого культурного роста страны.　

Если мы вспомним, что еще в 1925 году в песках Туркмении ровно ничего не было, то мы не можем не приветствовать проделанную работу — новые колодцы, 4 культурные базы, кооперативные лавки, 35 школ, 3 кибитки-читальни, кинопередвижку и 9 фельдшерских пунктов, которые явились результатом внимания к «людям песков». Сейчас кочевое скотоводческое население охвачено 38 аульными советами, объединяющими от 1 000 до 7 000 человек. Кара-Кумы оживают. Это уже не пустыня, а «пески» со своеобразным хозяйством и укладом жизни. «Люди песков» — уже не оторванные от жизни, забытые в песках кочевники, — это граждане Советского Союза, строящие в песках новое хозяйство и новую жизнь.

Когда мы шли в первый раз в пески, всего этого еще не было. Никто ничего не знал о пустыне и ее населении. Когда мы ехали в третий раз, строительство новой жизни на каждом шагу само говорило за себя.　

Моя задача — последовательно изложить наши впечатления во время этих экспедиций и нарисовать по этапам картину мирного