Мои путешествия - Александр Евгеньевич Ферсман

— Слушайте, туркмены, я хочу задать вам загадку. Переводчик, переведите-ка: кто из вас был на дне моря? Никто? Не может быть. Вы все ошиблись: все вы не только были, но и сейчас находитесь. И здесь раньше было море, и там было море, где синеет двугорбый Душак[18]. Всюду было море, даже там, где ваша прохладная Фируза[19] с тенистыми деревьями притаилась высоко в горах Копет-Дага. Всюду здесь было море, даже много раз здесь было море, и много раз поднимались горы, и много раз опускалась земля.　

Туркмены после первых слов переводчика недоверчиво покачали головами и вновь вернулись к своему обычному внешнему спокойствию. Щербакову не удалось их развеселить, но зато все мы, почувствовав, что он настроен рассказывать, начали его уговаривать рассказать нам далекую геологическую историю края, в котором мы находимся.　

Я знал, что он любил перед небольшой аудиторией делиться своими обширными познаниями и ему самому доставляло удовольствие суметь картинно и образно представить сухие страницы геологии и связать отдаленнейшее прошлое с окружающими его явлениями природы. Рассказ был понятен только нам, во всей сложности научных терминов и понятий, и лишь отдельные места схватывал переводчик. Громким шопотом, мерно качаясь перед костром, он передавал полусонным туркменам поражавшие его места рассказа Щербакова.　

А мы тихо сидели и слушали. Кто любовался звездами, кто следил за потухающими угольками, кто прислушивался к таинственным тихим своеобразным звукам пустыни.　

^{Пик Ак-Су в Туркестанском хребте.}

Перед нами проходила картина отдаленного прошлого Средней Азии, после того как мощные древние хребты всколыхнули огромными цепями и гирляндами весь Азиатский материк и в конце каменноугольного периода окружили мощные массивы Сибирского и Российского щитов складками горных хребтов. Тогда создался Урал, связавшийся через киргизские степи с Алтаем, а из глубин древнего моря потянулись складки древних цепей Тянь-Шаня и Алая, кое-где опоясываемые длинными рядами вулканов (огнедышащих гор — переводил переводчик), а под поверхностью хребтов бурлили расплавленные массы, приносившие наверх пары металлов. Море ушло, и его место заняла суша, до наших дней не заливавшаяся водами океана в восточных частях страны. Десятки, сотни миллионов лет тянулось это время. Разрушались горные цепи. Воды смывали и намывали пески, галечники. В отдельных озерках и болотцах накапливались угли из тропической растительности в одних местах и отлагались соль и гипс из соляных озер пустыни — в других. Климат периодически менялся. Горячие сухие пустыни сменялись жаркими, но дождливыми периодами, длящимися тысячелетиями. Страна заравнивалась, а по долинам и низинам откладывались тысячеметровые осадки, скрывая древние хребты под покровом песка и глины. Море сменилось горами, горы сменились пустыней, еще более бесплодной и безводной, чем сейчас.　

Но вот снова заволновался Туркестан. Громадные подземные волны стали нажимать на поверхность земли Европы и Азии. Ожили каменные массы. Снова из глубин вод, из ровных песков стали вырастать горные цепи. Земля стала ломаться, появились громадные трещины. Одни глыбы земли начали опускаться, другие — подниматься, и снова из песков выросли горы: теперь это были знакомые нам хребты. Тогда наш Копет-Даг, как по линейке отрезанный с севера такими трещинами, стал подниматься из глубин. Колоссальные хребты Памира, Алая и Тянь-Шаня поднялись выше снеговой линии. С них потекли мощные реки Аму- и Сыр-Дарья, а на западе морские волны несколько раз набегали, заливая низины, осаждая ракушки и снова убегая на запад. Здесь, где сейчас сидим мы у костра, было тоже море, и его волны, может быть, разбивались солеными брызгами о те вот склоны чинка кыров[20], очертания которых вы видите за костром налево. Несколько миллионов, а может быть, десяток миллионов лет колебалась Средняя Азия. Вы слышали все о землетрясениях в Фергане или в Верном. Земля еще дрожит. Еще поднимаются и опускаются глыбы земли. Еще на глазах человека меняется вокруг природа. Изменяется течение рек. Из-под морских вод Каспия встают новые острова, заливаются старые крепости водами моря.　

Вот там, на севере, в Хивинском оазисе, течет непостоянная Аму-Дарья. Сейчас ее шоколадные воды несутся в Аральское море, но когда-то она текла на запад в Каспий, неся с собой жизнь району сухого русла Узбоя, о котором слышали все туркмены[21].　

Еще долго увлекательно рассказывал Щербаков о вулканах Красноводска, о соляных озерах, отлагавших по берегам серу, гипс и соль, о том, как образовались горючие газы Челекена.　

Костер догорал. Слушатели не могли удержать в памяти всю сложную историю прошлого, и только отдельные слова врезывались в память, а более яркие картины поражали своей дикостью и сказочностью.　

Так провели мы последний вечер, а в 6 часов утра, после морозной ночи, закоченевшими руками снова принялись грузить караван, чтобы начать обратный путь.