Ашер - ДиДжей Криммер

— Ты сделала всё, что могла, Мэдди. Я знаю. Он знал. Знал, как сильно ты его любила.

— Правда? Откуда он мог знать? У меня отняли всё. Разбитые колени, обучение чтению, кошмары, ошибки, смех, уроки и то, о потере чего я даже не могла догадываться, потому что узнала бы всё это, лишь прожив рядом с ним. Всё исчезло. Его не стало. Моего малыша не стало.

Она падает на меня, и я ловлю её, держу, пока она рассыпается в моих объятиях. Слова Мэдди уничтожают меня. Мне больно за неё и за себя. Я тоже пропустил все эти мгновения. Даже не знал, что был отцом, — узнал сейчас, спустя несколько веков. Сын никогда меня не знал. И я ещё даже не начал осознавать, что это значит и что я чувствую.

— Я не выдержала, Томас. Не смогла встретиться с этой утратой. Не могла удержать такую боль. Потом какой-то писарь спрашивал меня, хочу ли я работать или хочу забыть. А я только этого и желала, Томми. Просто забыть. Мне было необходимо. Я не представляла, как жить с этой болью. Не думаю, что способна нести её даже сейчас.

— Способна и понесёшь, Мэдди. И не одна. Я здесь. Мы понесём вместе.

— Но как?

— Понятия не имею. Но мы разберёмся.

Я обнимаю её крепче, моё горло тоже сжимается. Комнату заполняет тишина, и мы укутываемся в неё, как в одеяло.

— Интересно, какую жизнь он прожил, — шепчу я.

— Надеюсь только, что он был счастлив.

— Это всё, на что любой из нас может надеяться.

Я притягиваю её ближе, и она цепляется за меня, словно я единственное прочное, что осталось в мире, где больше не за что держаться. Она лежит у меня на груди, а я баюкаю её сквозь всё это — сквозь потерю сына, которого ей не довелось вырастить; сквозь жестокость Блаженства, отнявшего боль лишь затем, чтобы обрушить её обратно; сквозь невыносимую тяжесть времени, расстояния и всех пропущенных мгновений.

И я горюю вместе с ней. О сыне, которого никогда не знал. О жизни, прожитой им без нас. О семье, которой мы могли стать.

Глава сорок первая

Погоня началась

Большой Ди

Помещения жнецов

Устройство слежения показало, что Ашер направляется в помещения жнецов, поэтому мы здесь. Стоя перед дверью его комнаты, я подавляю желание немедленно её вышибить и вместо этого решаю постучать. Дважды стучу, а Милосердие, Кейн и Ру смотрят на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— Тук-тук, — говорю я. Кейн понимающе ворчит, а затем раздражённо стонет: — О нет.

— Кто там? — продолжаю я вторую половину, не дожидаясь, пока кто-нибудь подыграет. Вопрос произношу прерывистым фальцетом.

— Большой Ди, — отвечаю обычным голосом.

— Большой Ди кто? — снова спрашиваю высоким голосом.

— Это не грёбаная шутка. Открывай грёбаную дверь, — рычу я, тут же выбиваю её ногой и врываюсь внутрь.

— Неожиданный поворот, — замечает Кейн.

И я очень хотел бы, чтобы он промолчал. Но раздражение быстро проходит, когда я замечаю, что квартира, в которой стою, совершенно пуста. Ни души. Даже неубранной постели нет.

Его здесь нет, думаю я, а затем высказываю столь же очевидное наблюдение вслух: — Его здесь нет.

— Похоже, вы правы, сэр, — любезно подтверждает Кейн.

Интересно, почему женщины в нашей компании всё это время молчат. Возможно, не хотят здесь находиться. Возможно, не считают, что здесь следует быть мне.

Что ж, ничего не поделаешь. Я большая шишка. Пусть подавятся мной. Как бы сильно я ни вонял!

Что в последнее время творится у меня в голове? Я всегда был настолько нелепым? Не отвечай. Прекрасно, теперь голоса в голове разговаривают друг с другом. Соберись, Дэрил.

Я осматриваю комнату в поисках следов проникновения или подсказок о местонахождении Ашера, но ничего не нахожу. Его нет, и, похоже, он здесь не был. Однако устройство слежения поместило его в помещения жнецов, следовательно…

— Он должен быть где-то поблизости, — говорю я остальным, а затем гремлю последним приказом: — Найдите его.

Глава сорок вторая

В конце Судьба приходит за всеми

Ашер

Комната Куинна Абернати

Температура падает так резко, что я мгновенно просыпаюсь.

По полу расползается лёд. Окна покрываются инеем, затем по ним паутиной бегут трещины.

— Они здесь, — шепчу я в пустоту, просто подтверждая неизбежное.

Мэдди принимает мои слова за обращение к ней и спрашивает: — Кто здесь?

— Ну разве не прелесть? — Я слышу Судьбу прежде, чем вижу.

Глаза мечутся по тускло освещённому пространству, пока не находят её у изножья кровати.

Я действую мгновенно: одним плавным движением тяну Мэдди за спину и выхватываю Ifaísteio. Моё тело заслоняет её ещё до того, как Судьба успевает осознать происходящее.

— Убирайся, — рычу я, подняв клинок.

— Как трогательно, — говорит Судьба. Её голос холоднее льда, ползущего по полу. — Преданный жнец и его маленькая девочка-призрак наконец воссоединились и почти добрались до счастливого конца. Очень романтично. Настоящие Ромео и Джульетта, если бы Шекспир написал шестой акт. Но он не написал, верно, жнец? Нет. Этот роман, подобно всем великим историям любви человечества, заканчивается трагедией. И вы только взгляните: похоже, теперь эта история вступила в пятый акт. Акт пятый, сцена первая… Судьба входит во тьме.

— Я предупреждаю, — говорю я, делая шаг вперёд. — Убирайся, иначе зарублю тебя на месте.

Судьба смеётся, и звук похож на звон разбитого стекла.

— Ты не можешь причинить мне вред, жнец, — отвечает она. — Я богиня. Ты мертвец с клинком. Мы оба знаем, чем всё закончится.

— Есть лишь один способ проверить.

Я бросаюсь на неё.

Клинок рассекает воздух там, где она только что стояла, но Судьба уже переместилась. Она невероятно быстра, немыслимо изящна и улыбается, будто всё это игра.

Я бью снова. И снова. Каждый выпад быстрее предыдущего, подпитывается отчаянием и яростью. Я больше не думаю — лишь реагирую, пытаюсь оттеснить её, увести от Мэдди.

Она уклоняется от каждого удара так, словно я разъярённый бык, а она опытный матадор.

— И это всё, на что ты способен? — почти игриво спрашивает она. — Думаешь, можешь со мной сражаться? Думаешь, твой маленький клинок хоть что-нибудь значит?

Её рука поднимается, и внезапно я лечу назад. Спина с такой силой врезается в стену, что штукатурка трескается.

— Томми! — кричит Мэдди.

Я отталкиваюсь от стены и вновь иду в атаку. На этот раз Судьба не уворачивается. Ловит клинок голой рукой. В самом деле обхватывает пальцами лезвие Ifaísteio,