Ашер - ДиДжей Криммер

Ди ощетинивается в ответ, а затем смягчается, словно его тело способно признать правоту Милосердия, даже если сам он не произнесёт этого вслух.

Ру заканчивает рассказ за меня: — Узнав, что существует способ найти утраченную любовь, Ашер твёрдо решил сделать всё возможное и довести дело до конца. И, по словам Случая, путь должен был привести его в Катакомбы — если он сумеет найти вход.

— Смертным нельзя воссоединяться с прошлыми жизнями в Ином Мире. Это создаёт беспорядок.

— Беспорядок прекрасен, Ди. Беспорядок реален.

После тихих слов Милосердия наступает молчание. Ди вновь обращается к экрану.

Говорят, вода не закипит, пока на неё смотришь, но я не уверен, что кто-то смотрел достаточно пристально. Глаза Ди прожгли этот экран насквозь, и через несколько мгновений мы все видим, как точка слежения Ашера меняет цвет с серого на красный.

Меня одновременно охватывает странная смесь облегчения, изумления и страха.

Прежде чем я успеваю что-либо осмыслить, Ди восторженно кричит: — Вот оно! Красная. Он вернулся.

Ру и Милосердие выжидающе смотрят на экран.

Я слышу облегчение в голосе Ру, когда она говорит: — Он здесь.

Изумление в голосе Милосердия: — Он справился.

И горечь в ответе Ди: — Ну да, но ненадолго. Мог бы остаться в Катакомбах и избавить меня от хлопот. Впрочем, я люблю хорошую погоню. Итак, вперёд, команда. Нам нужно задержать одного жнеца.

— Вы хотите, чтобы мы пошли с вами? — спрашиваю я.

— Не думайте, будто я забыл: он зашёл так далеко благодаря соучастию вас двоих. Я до сих пор не до конца понимаю, как вы вообще нашли Катакомбы, но сейчас это неважно. Я всё ещё подбираю наказания для каждого из вас. Так что на данном этапе в ваших же интересах сделать всё, чтобы мне помочь. Не находите?

— Ру и Кейн к службе готовы, сэр.

— Вот это другое дело. — Ди ухмыляется, услышав нарочитую бодрость Ру. Он касается панели, чтобы проверить статус Ашера, и вслух читает видимый всем текст: — Ашер, запятая Томас. Статус: отдыхает. Местонахождение: край Блаженства, направляется к помещениям жнецов. — Он складывает пальцы домиком. — Блаженство. Интересно, нашёл ли он то, что искал. Узнать можно лишь одним способом. Если он идёт в свои помещения в Ином Мире, встретим его там и зададим несколько вопросов.

— Дэрил, ты хоть немного всё это обдумал? Ашер не делает ничего такого, чего не сделал бы ты. Вспомни, каково это, Ди.

— Воспоминания вредят высокой нравственности, — выдаёт Ди нелепую аллитерацию и направляется к двери кабинета, преследуя Ашера.

Перевод выполнен каналом http://t.me/mousebookagency

Глава сороковая

Вторые шансы

Томас

Помещения жнецов

Здесь тесно. Скромная комната с единственной кроватью, столом и окном, выходящим на тёмные окраины Иного Мира. Немногое, да и то не моё. Но сейчас комната наша. И пока безопасна. Надолго ли? Понятия не имею.

Мэдди сидит на краю кровати, её руки слегка дрожат. Но взгляд ясный. Осознанный. Она помнит всё. Она осматривается, и, хотя здесь почти нет ничего личного, каким-то образом понимает: это место не моё. Возможно, её навёл на мысль тартановый килт на дальней стене.

— Где мы, Томас? Чья это комната?

— Она принадлежала Куинну Абернати, — мрачно произношу я его имя.

— Ты произнёс его имя как воспоминание. — Мэдди изящно выражает чувство, скрытое в моих словах. Она всегда лучше меня владела речью.

— Теперь он и есть воспоминание. И напоминание.

— Что это значит? Прежде ты не говорил загадками.

— И разгадывал их не особенно хорошо. Куинн был жнецом. Чертовски хорошим. Я запорол сбор души. Большой Ди разозлился, а за мою ошибку высшую цену заплатил Куинн.

— Прости, Томми. Я почти ничего не поняла.

— Верно. Нам о многом нужно поговорить, любовь моя. Пока достаточно знать: так здесь всё и устроено, в Ином Мире.

— А кто такой Большой Ди?

— Ох, Мэдди. Не уверен, что у нас когда-нибудь будет достаточно времени, чтобы до конца раскрыть тайну и великолепие Большого Ди.

Мы оба смеёмся над шуткой, понятной лишь одному из нас. Затем я копаю глубже: — Блаженство так от многого тебя оградило. Почему ты там не осталась? Почему пыталась уйти?

— Когда я узнала, что привело меня туда, оставаться уже не могла. Некоторые знания не удаётся похоронить во второй раз.

Тяжесть её слов давит мне на грудь почти физически, но я не выпытываю подробности, если она не хочет делиться. Она задаёт тот же вопрос: — А что привело к тем вратам тебя, Томми?

— Ты. Ты привела меня туда. Мне дали шанс найти тебя, и я им воспользовался. Я не знал, что это возможно, иначе попытался бы гораздо раньше. До сих пор не верится, что всё реально.

— Реальность — обоюдоострый меч. Теперь я это знаю. В конце концов к вратам меня привела надежда. Блаженство предложило приют без осуждения. Тогда он был мне нужен. Если я не могла получить тебя, то не хотела ничего, что мог предложить этот или любой другой мир. Кроме забвения. Когда тебя уже вырвали из общей картины, я с радостью позволила стереть всё остальное. Но ты вернулся, — говорит она с безупречным произношением, так непохожим на моё. — Я вновь несу столько страдания и боли, но знаю, что справлюсь, потому что могу разделить их с тобой.

Я сажусь рядом и беру её за руки, всё ещё потрясённый тем, что способен это сделать. Столько времени считал её лишь воспоминанием, призраком, раной, которая никогда не заживёт, — а она здесь.

Она прижимается ко мне, кладёт голову на грудь. Я обнимаю её и держу так, словно она исчезнет, стоит отпустить. После всего, после веков утраты я знаю, как хрупко это мгновение.

— Что теперь? — тихо спрашивает она.

— Теперь разберёмся. Вместе. — Я целую её в макушку. — Найдём способ всё устроить. Ты покинула Блаженство. Ты свободна. Вот что важно.

Мэдди поднимает голову. Её глаза яркие, живые, и она смотрит на меня так, словно я единственное существо во вселенной. Протягивает руку и касается моего лица, пальцами очерчивая линию челюсти.

— Я люблю тебя, — шепчет она. — Никогда не переставала. Даже когда не помнила, какая-то часть меня знала. Какая-то часть всегда тебя искала.

Я целую её. Медленно и глубоко, пытаясь вложить в один поцелуй все годы тоски, все мгновения разбитого сердца, всю любовь, которую нёс в себе ради