Ашер - ДиДжей Криммер
— Я не знаю, что мы будем делать, покинув центр города, но знаю, что мы будем вместе, а мне этого достаточно. Более чем.
— В этой жизни я дышала полной грудью лишь рядом с тобой. Не знала, что задыхаюсь, пока не вдохнула твой воздух. Я откажусь от всего ради жизни — любой жизни — с тобой. Потому что теперь знаю: без тебя жизни нет.
Убеждённость в её голосе заставляет меня поверить. Поверить, что нам и правда удастся. Что любви достаточно, чтобы преодолеть что угодно — всё на свете.
— Тогда приготовься. Ровно в полдень. Под ивой. Я буду ждать. И тогда начнётся наша жизнь. Вместе, навсегда.
— Вместе, навсегда, — эхом отвечает она и запечатывает обещание поцелуем.
Навсегда.
Мы медленно одеваемся. Не потому, что у нас есть время, а потому, что никто не хочет покидать тепло и страсть этой связи.
Она поправляет одежду, пальцы слегка дрожат. Я смотрю и запоминаю каждое мельчайшее движение. Каждый её жест для меня — поэзия.
У двери она замирает.
— Увидимся завтра, — шепчет она.
Это не вопрос. Это заявление.
— Да, — отвечаю я. — Если такова твоя воля.
Она коротко кивает, надевает плащ и ускользает в ночь.
Без неё кузница мгновенно кажется пустой.
Жар огня, наполнявший пространство теплом, теперь кажется невероятно холодным. После её ухода я сажусь на край скамьи, упираюсь локтями в колени и смотрю на свои руки. Эти руки ковали и творили. Строили и ломали. Обеспечивали мне заработок и создавали наследие.
А сегодня ночью они нашли истинное предназначение. Не в работе с металлом, а в прикосновениях к Мадлен. Эти руки не знали более истинной цели, чем исследовать и удовлетворять эту женщину.
Я должен испытывать вину.
Но чувствую лишь уверенность.
Что бы ни случилось дальше, мы встретим это вместе.
Какой бы ни была цена, мы заплатим её вместе.
Что бы ни ждало впереди, я смогу встретить это лицом к лицу, потому что мы будем вместе.
Лабиринт памяти
Зрение возвращает меня в настоящее. Перед глазами ещё один длинный пещерный туннель. Я сделал столько поворотов и прошёл столько похожих проходов, что больше не отличаю верх от низа. Понятия не имею, какая дорога правильная и существует ли вообще правильный путь.
Последняя мысль из воспоминания теперь насмехается надо мной. Что бы ни ждало впереди, я смогу с этим встретиться, потому что мы будем вместе.
За исключением этой части, полагаю. Похоже, её придётся пройти одному.
Глава двадцать девятая
Где бы ты ни был
Большой Ди
ООО «Дверь Смерти»
Для хорошей игры в прятки нужны две вещи: хитроумное укрытие и неутомимый преследователь. Как только я выясню, где спрятался один из моих самых умелых и титулованных жнецов, погоня станет неумолимой.
Мест, где Ашер может скрываться, не так уж много. Есть ли другие способы исчезнуть с Сетки? Существуют ли места за пределами юрисдикции жнецов, о которых я не знаю или пока не подумал?
У меня болит голова, а синдром дефицита внимания, похоже, разыгрался вовсю, поэтому я ненадолго оставляю поиски Ашера ради другой охоты — поисков идеальных слов.
Передо мной лежат фишки «Скрэббла». Таинственный соперник воспользовался несколькими выгодными клетками с удвоением слова, и я разглядываю растущую доску.
Я осматриваю подставку, выбираю несколько букв и выкладываю слово, приносящее лишь двенадцать очков, но очень уместное сейчас: RAGE4.
Я усмехаюсь, когда доска поворачивается к пустому креслу в кабинете, давая понять, что далёкий соперник сейчас сидит за своей доской где-то в Ином Мире и обдумывает ход.
— Знаешь, в чём проблема верности, Нана? — спрашиваю я у черепа на столе; пустые глазницы смотрят в никуда. Я поставил её лицом к доске «Скрэббла», чтобы она могла наблюдать за игрой. — Из-за неё люди глупеют. Готовы пожертвовать всем, даже если подвергают себя опасности. Просто нелепость. Кто бы так поступил? Да, знаю, Нана. Мальчики-жнецы и их спасительница заблудших душ. Ашер предан чести, Кейн — другу, а Ру — каждому встреченному существу. И вся эта верность привела их туда, где они вот-вот узнают, что бывает, когда разочаровываешь Большого Ди.
Я барабаню пальцами по столу, и от вибрации Нана будто слегка дребезжит.
— Точка всё ещё серая, Нана.
Я перевожу взгляд с черепа на монитор. Ни статус, ни местоположение Ашера не изменились. Но когда-нибудь он должен появиться. А когда появится…
Я откидываюсь в кресле и беру пригоршню конфет Twizzlers, заполняющих полый череп Наны. Обычно выбираю клубничные, но новый стажёр решил устроить праздник и набил Нану радужным ассортиментом. Я снова обращаюсь к игре и откусываю зелёную конфету. М-м-м. Яблоко.
— Думаешь, я веду себя неразумно? — спрашиваю я, словно у неё может быть мнение. — Следует позволить этим глупцам развлекаться? Так поступил бы хороший правитель — позволил подданным носиться повсюду в погоне за чувствами? — Последнее слово я выплёвываю гнусавым тоном.
Она не отвечает — бесполезный пустой череп.
Доска «Скрэббла» дрожит, сообщая, что соперник готовится сделать ход. Передо мной начинают появляться фишки.
Я смотрю, как они медленно складываются в слово MISSING5. Каждая фишка — маленький укол, не говоря уже о бездарной трате сразу двух букв S.
— Считаешь себя таким умным, — говорю я пустому креслу. — Тратишь буквы, чтобы поддеть соперника. Надеюсь, ход на десять очков того стоил. Ты даже не положил буквы ни на одну бонусную клетку.
Я просматриваю фишки, затем перевожу внимание на мигающие огоньки. — Выходи, где бы ты ни был, — дразню монитор, хотя с тех пор, как я отпустил Ру и Кейна, маркер Ашера совершенно не изменился.
В конце слова на A доступна клетка с утроением буквы, и я вижу возможность набрать много очков. Кладу трёхочковую P на утроение, получая PA в одном направлении и POWER6 в другом. — Двадцать шесть очков и убедительное лидерство. Твой ход, незнакомец.
Даже выложенные мной слова словно дразнят меня: новые буквы пробуждают воспоминания о покойном отце и наших сложных отношениях.
— Понимаешь, Нана, — говорю я, хотя уже на неё не смотрю, — я не хочу править так, как он. Но иногда кажется, что