Ашер - ДиДжей Криммер

Я долго смотрю на него. Затем, вопреки всем инстинктам, велящим бежать, сажусь на край скамьи.

— Кто вы? — тихо спрашиваю я.

— А вот на этот вопрос я могу ответить без разрешения! — Он ухмыляется; глаза снова вращаются и становятся ярко-синими. — Я Случай. Божество хаоса, случайности и событий, происходящих совершенно без всякой причины. Рад знакомству. Снова.

— Я вас помню, — говорю я, и признание почему-то кажется опасным. — С прошлой встречи. Вы привели меня сюда. — Я указываю на участок реки, где мы стояли в прошлый раз. — Вы дали мне воспоминание, которое не исчезло.

— Правда? — Он встряхивает шар. — Дал ли я мисс Уиткомб неугасающее воспоминание?

— «Несомненно», — читает он. — Вот и ответ! Виновен по всем пунктам.

— Зачем? — Вопрос звучит едва громче шёпота. — Зачем вам это делать?

— Рассказать ей зачем? — спрашивает он у шара. — «Да». — Он кладёт сферу на скамью между нами. — Потому что, мисс Уиткомб, после перехода вы выбрали Блаженство. Вы предпочли забыть всё, что причиняло боль, всё, что сделало вас той, кем вы были, в обмен на вечную приятность.

— Это кажется… — я ищу слово, — разумным.

— Правда? — Он снова берёт шар. — Разумно ли забывать, кто вы такая, мисс Уиткомб?

— «Не рассчитывай на это», — по всей видимости, отвечает шар, хотя с моего места надпись не видна.

— Вы сделали выбор, — продолжает Случай. — Допустимый выбор. Понятный выбор. Но выбор, сделанный в горе и боли, не всегда совпадает с тем, который мы сделали бы, если бы сперва получили время исцелиться.

— Что вам известно о моём горе? — Слова звучат резче, чем я намеревалась.

— Можно ей рассказать? — Он встряхивает шар.

— «Спроси позже». — Он морщится. — Проклятье.

— Вы это серьёзно? — фыркаю я, а он склоняет голову набок.

— Я Случай. Вы не слишком хорошо слушаете, верно?

Я встаю и начинаю ходить взад-вперёд. — Прошу, я должна знать. Произошло нечто важное, а я… я не помню…

— В этом ведь и смысл Блаженства, не так ли? — мягко говорит Случай. — Вы не помните. Вы сами решили не помнить. Вопрос в другом: хотите и дальше жить без воспоминаний? Или желаете узнать, кто вы на самом деле?

— Зачем вы мне это рассказываете? — наконец выдавливаю я.

— Объяснить свои мотивы? — Он встряхивает шар.

— «Перспективы не слишком хороши». — Он вздыхает. — Сегодня шар капризничает.

— Забудьте про проклятый шар! Говорите свободно!

— А! Свободно, говорите. — Ухмыляясь, он вскакивает со скамьи. — И что значит «говорить свободно» в этом мире? В месте, где вы не выбираете собственную одежду и вам не позволяют помнить вчерашний день? Вы приходите ко мне и требуете свободы слова, хотя уже больше века совершенно одинаково приветствуете мистера Гарфилда за поворотом.

Я открываю рот, и из него вырывается сдавленный писк. — Б-больше века?

— Больше, — бормочет он, встряхивая шар. — Детали важны — в них всё веселье.

— Пожалуйста, спросите свой магический шар ещё раз: зачем вы здесь и рассказываете мне всё это?

Он ещё мгновение меня рассматривает, затем улыбается. — Понимаю, почему вы ему нравитесь. Хорошо, ещё раз. Объяснить свои мотивы? — Он снова встряхивает шар. — «Мой ответ: нет». — Случай кладёт шар. — Вот незадача.

У меня опускаются плечи, и я сажусь на скамью. — Должна признаться, ваш маленький приятель мне не нравится.

— Как и большинству. — Он пожимает плечами. — Каким бы ни оказался исход, никто никогда не бывает по-настоящему доволен результатом. Все в конце концов желают другого варианта, второго шанса, ещё одной возможности задать вопрос.

— Есть другие, которые помнят? Или мы все забываем?

Случай встряхивает шар и усмехается. — Похоже, на один вопрос мне ответить разрешено. Нет, Блаженство выбирают не все. Некоторые отправляются в места, где путь к воспоминаниям не перекрыт.

— Почему я выбрала это?

Он встряхивает шар, читает ответ, а затем показывает мне.

«Лучше не рассказывать сейчас». Маленький треугольник плавает в синей жидкости — загадочный и бесполезный.

— Что ж, — говорит Случай, вставая и потягиваясь, — не стоит так тревожиться. Скоро сами разберётесь.

— Подождите. — Я тоже встаю. — Нельзя просто обрушить на меня эти сведения и уйти. У меня вопросы. Мне нужно понять…

— Остаться и ответить ещё на несколько вопросов? — Он в последний раз встряхивает шар.

— «Перспективы хорошие». — Он ухмыляется. — Шучу. Здесь написано «Нет». Так что, боюсь, мне пора откланяться, мисс Уиткомб. Но не беспокойтесь. Мы снова увидимся. Наверное. Может быть. Кто знает? В этом и красота случая: нет ничего определённого, кроме самой неопределённости.

Он бросает мне Магический шар № 8. Я рефлекторно ловлю.

— Оставьте себе, — говорит он. — Может пригодиться. А может, и нет. В сущности, возможно и то и другое.

А затем он… растворяется.

Не уходит. Не исчезает в драматической вспышке. Просто постепенно становится всё менее материальным, пока там, где он стоял, не остаётся ничего, кроме пустого воздуха и слабого ощущения, что здесь на короткое время присутствовало нечто хаотичное.

Я опускаю взгляд на Магический шар № 8 в своих руках.

Плач младенца прекратился — или вообще не был настоящим. Быть может, так Случай привёл меня сюда, к этому разговору, к этому открытию.

Я выбрала Блаженство. Сама решила всё забыть.

Мне следует вернуться в домик. Возобновить распорядок. Притвориться, что этого разговора не было.

Вместо этого я встряхиваю Магический шар № 8.

— Я вспомню? — шепчу я пластиковой сфере. — Вспомню, кем была?

Я поворачиваю окошко к себе и читаю ответ, плавающий в синей жидкости: «Все признаки говорят, что да».

По позвоночнику пробегает дрожь, никак не связанная с холодом.

Я снова встряхиваю шар.

— Хочу ли я вспомнить?

Ответ медленно всплывает: «Спроси позже».

Я прижимаю сферу к груди и медленно возвращаюсь к своему домику — мимо механических птиц, безмятежной собаки и душ, приветствующих меня теми же словами, что и всегда.

Но теперь я слышу повторение.

Теперь замечаю однообразие.

Теперь понимаю: приятное — не то же самое, что настоящее. Я слишком многое осознаю. Вспоминаю. Вижу швы и не верю, что способна вернуться к прежней себе.

Возможно, я не хочу вспоминать. Но должна. Я должна отсюда выбраться.

Глава двадцать шестая

Бремя на двоих

Ашер

Дальше в Лабиринте памяти

Пока я продолжаю брести по извилистым, удушающим проходам Катакомб, сомнения накатывают волнами. Я медленно переставляю ноги, а в голове несутся вопросы.

Куда я иду? Что ждёт в конце? У лабиринтов бывают тупики. Что, если я никогда не найду дорогу к Сокровенным вратам?

Вся физическая энергия уходит на продвижение через тесные пространства, вся умственная — на попытки успокоить взвинченные нервы. Но стоит совладать с этими