Ашер - ДиДжей Криммер

— Всё идёт хорошо, сэр, — осторожно говорит Ру. — Расширение…

— А Ашер? — перебиваю я, переводя взгляд на Кейна. — Мой жнец из КАТ, ставший пастырем душ. Как он осваивается на испытательном назначении? Находит ли удовлетворение в использовании слов вместо, ну, знаете… — Я изображаю рукой колющий удар.

— Он привыкает, сэр, — отвечает Кейн, и вот оно. Лёгкая заминка. Доля секунды промедления.

Они лгут. Разумеется. Поражает, что они считают возможным хоть что-нибудь от меня скрыть. Я, мать его, Смерть.

Я отталкиваюсь от стола, обхожу его и с демонстративной непринуждённостью устраиваюсь в кресле, позаботившись, чтобы оно восхитительно скрипнуло. — Прекрасно. Правда. Обожаю хорошую арку искупления. Полностью соответствует бренду. Прямо-таки ОЗД-трип.

Я откидываюсь назад, складываю пальцы домиком и внимательно изучаю обоих.

— Знаете, что интересно? — продолжаю я лёгким разговорным тоном. — Вы оба стоите так, будто ждёте казни. От вас прямо веет напряжением. Прямо веет… — я улыбаюсь, — тем, что вы чего-то мне не договариваете.

Пальцы Ру нервно сгибаются и разгибаются по бокам.

— Поэтому я поступлю так, — говорю я, вставая и возвращаясь к окну. — Задам вам прямой вопрос.

— Сэр… — начинает Кейн.

— Нет. — Не оборачиваясь, я поднимаю руку. — Я говорю. Вы слушаете. Именно такую динамику мы сейчас устанавливаем. Как уже сказал, всего один вопрос. И вы ответите правдиво или столкнётесь с моим гневом. Не волнуйтесь. — Я закрываю ладонью глаза. — Признание останется анонимным. Я даже не узнаю, кто из вас расколется.

— Э-э, сэр… — Кейн прочищает горло. — Вы нас услышите.

Я опускаю руку и оборачиваюсь к ним. — Только если вы не подыграете. Давайте устроим актёрское испытание. Ру, ты играешь Кейна. Кейн, ты играешь Ру. Кто справится лучше?

Ру переводит взгляд с Кейна на меня. — Не думаю…

— Ру, ужасный французский акцент.

— Я вообще не говорила с французским акцентом!

— Это заметно. — Я устало вздыхаю, глядя то на одного, то на другую. — Ита-а-ак… — Я тяну гласную дольше необходимого. — Где Ашер?

Молчание затягивается.

Первой сдаётся Ру. — Он вернулся в Отдел заблудших…

— Ру… — Я вдыхаю и смотрю в потолок. — Я ведь хороший парень, да? Журнал «Обозреватель ИМ» неизменно называет меня Божеством года. Каждый год с момента своего основания.

— «Обозреватель ИМ»? — переспрашивает Ру.

— Журнал сплетен, — бормочет Кейн.

Я сужаю глаза. — Так говорят лишь те, кто не попадал на обложку. В любом случае, по их словам, я само очарование.

— Серьёзно? — смеётся Ру. — Ты оторвал меня от любимого мужчины, заставил умереть в одиночестве, а его вынудил смотреть? Да, ты просто душка.

— Блядь, — бормочет Кейн, пока я смотрю на девушку с чёрно-оранжевыми волосами.

Я поднимаю руку, вытягиваю пальцы и щёлкаю ими. — Мне послышался сарказм в твоём голосе, Ру? Ты со мной… дерзишь?

— Ни в коем случае, мистер Большой Ди, сэр. — Она делает тон ещё приторнее, и её дерзость раздражала бы, не будь она чуточку очаровательной.

Я и правда люблю души с характером. Но ей об этом не скажу.

— Следи за тоном, — вместо этого ледяным голосом предупреждаю я. — А теперь задам прямой вопрос и жду прямого ответа. Хорошо? — Ответа на этот вопрос я не дожидаюсь. — Отлично. Где сейчас Ашер?

Ру и Кейн обмениваются взглядами.

Кейн осмеливается заговорить: — Он на задании.

— На задании?

— Да, сэр. Собирает заблудшие души. По вашему приказу.

— Обожаю, когда люди исполняют мои приказы. — Я расплываюсь в улыбке, наслаждаясь нашей маленькой игрой.

— Это я, сэр. Обучен по «Руководству по правилам для жнецов» и предан долгу до конца.

— Да уж, дерьма в тебе полно. Какашечного дерьма. Поняли? Это шутка про какашки. Не всем шуткам быть Шекспиром.

Ру продолжает, игнорируя мою попытку пошутить, что я считаю довольно грубым: — Сэр, работы в Отделе заблудших душ накопилось на целые смертные века. Ашер усердно трудится и переводит всё больше душ в ваш Иной Мир.

— Звучит прекрасно. Правда, но… — Я заимствую прежнюю сладость Ру и щедро сдабриваю ею следующую фразу. — Я знаю, что вы лжёте. Откуда? Просто я невероятно хорошо разбираюсь в людях? Настолько проницателен, что почти вижу будущее?

— Нет, — ворчит Кейн, и, когда я направляю взгляд на него, за моими глазами вспыхивает огонь.

— Нет, — медленно повторяю я. — То есть всё сказанное обо мне — правда, но не поэтому я знаю, что вы что-то скрываете. Нет, вот откуда мне известно, что вы со мной нечестны.

Я снова щёлкаю пальцами, и на стене появляется экран. Кейн напрягается при виде монитора, возможно, вспоминая, как в последний раз ему что-то показывали на нём в этом кабинете.

— Сегодня без попкорна. Прости, приятель.

— Блядь, ближе к делу.

— На твоём месте я бы следил за тоном рядом со мной, жнец. Да, нас многое связывает, и ты мне нравишься — правда. Но в последнее время я немного… сам не свой, и мне совсем не хочется, чтобы меня слишком сильно доводили.

Молчание я принимаю за согласие и обращаю внимание на экран на дальней стене.

— Показать отслеживание жнецов, — объявляю я.

Экран загорается россыпью точек и полосой прокрутки справа. Зелёные и красные огоньки мигают, а справа движется поток имён и номеров жнецов.

— Что это? — спрашивает Ру.

— Один из множества способов, которыми я поддерживаю эффективность и порядок в Ином Мире. Я не просто ожидаю послушания. Я его обеспечиваю. А здесь слежу за всеми своими славными рабочими пчёлками.

Я подхожу к монитору и продолжаю объяснять: — Зелёные точки — активные назначения. Жнецы на заданиях, перемещаются в пространстве смертного царства. Красные — те, кто вернулся в ИМ. В стазисе, на реабилитации, отдыхе или разборе задания. И вот там, среди моря красных и зелёных точек, крошечная серая.

Я подхожу вплотную и нажимаю на точку, раскрывая на экране подробные сведения о ней.

— Ашер, запятая, Томас. Статус: пропал без вести.

Я умолкаю, давая новости как следует улечься. Судя по их лицам, внимание мне обеспечено.

— Его нет здесь. Нет там. Похоже, его вообще нигде нет. Что… странно. — Я выгибаю бровь и перевожу взгляд на череп в углу стола. — Правда, Нана? Разве это не странно?

— Ди, послу… — начинает Ру, но я тут же её обрываю.

— Я разговариваю с Наной, Ру. Прояви уважение.

Некоторое время я бормочу и совещаюсь с Наной, пока они стоят передо мной. Наконец принимаю решение.

— Нана права, — продолжаю я. — Это странно. Но она напомнила, что я очень люблю игры, поэтому решаю увидеть в серой точке светлую сторону. Вы ведь не лжёте мне, глупцы? Просто затеяли сверхвесёлую игру в прятки. Верно?

— Мы знаем, как вы любите игры, сэр, — быстро отвечает Кейн, понимая,