Предначертанная тыквенному принцу - Ребекка Л. Гарсия

Я думаю, что он сейчас рассмеётся и отпустит меня, просто чтобы сказать, что всего лишь дразнился, но вместо этого принц прижимается ко мне, а моё тело невольно подаётся навстречу его прикосновениям, его пальцы запутываются в моих волосах.

Я не могу нормально думать из-за грохота сердца в ушах. Он пил что-нибудь алкогольное? Я ничего не видела и не чувствовала от него запаха. Поэтому не могу понять, почему он держит меня так близко, словно я одна из его прекрасных возлюбленных из города.

— Рубен… — дыхание застревает у меня в груди.

— Не только сейчас, — продолжает он, перебивая меня. — И после всего этого тоже. Я хочу сделать тебя счастливой и дать тебе всё, чего ты заслуживаешь.

— Я…

— Дай договорить, — шепчет он и убирает мои волосы назад, а его большой палец задерживается на моей щеке. — Я знаю, мы думаем, что, когда это заклятие будет разрушено, всё аккуратно распутается и мы вернёмся к тем, кем были раньше, но я не хочу снова становиться каким-то принцем, который ничего не знает о собственном королевстве и почти ничем ему не помогает, который даже сам о себе позаботиться не может. Тем, кем я был до встречи с тобой. Я не могу просто стать для тебя чужим. Или даже просто другом.

Его большой палец едва ощутимо скользит по моей скуле, и я невольно подаюсь навстречу этому прикосновению, несмотря на все тревожные сигналы, звучащие в моей голове.

— Тогда чего ты хочешь? — спрашиваю едва слышно.

— Я хочу этого, — говорит он, проводя шершавой ладонью вдоль моей челюсти и осторожно поворачивая моё лицо к себе, чтобы встретиться со мной взглядом. — Хочу каждое утро просыпаться и первым делом думать о том, как заставить тебя улыбнуться. Хочу выучить каждый рецепт, который ты знаешь, лишь бы у меня был повод стоять рядом с тобой на кухне. Я хочу, чтобы ты выбрала меня.

Он замолкает, не отводя от меня взгляда.

— Не потому, что магия предназначила нам быть вместе, а потому, что ты сама меня хочешь.

Я не могу нормально думать. Его дыхание касается моего виска, а губы тепло прижимаются к линии волос.

— Ты не это имеешь в виду, — шепчу я, и от внезапного тепла его губ на моей щеке по спине пробегает дрожь. Его рука скользит выше, ложась поверх ткани платья, и от его прикосновения сердце начинает биться быстрее. — Ты… — запинаюсь я, пытаясь подобрать слова, пока его прикосновения становятся всё более близкими.

— Когда всё это закончится, ты этого не захочешь.

Он качает головой.

— Захочу.

— Ты так говоришь, но ничего бы не получилось. Ты просто привык находиться рядом со мной, вот и всё. Ничего больше.

— Уверена? — спрашивает он, пропуская другую руку сквозь мои распущенные волосы. — Потому что мне кажется, что это нечто большее.

— Это ужасная идея, — говорю я, но даже не пытаюсь отстраниться, потому что правда в том, что он мне тоже нравится. Просто я не могу в этом признаться.

— Совершенно ужасная, — соглашается принц, и его рука скользит от моих волос к челюсти.

— Это всё волшебство сегодняшнего вечера, — произношу на выдохе. — Танцы, музыка и новости от ведьмы.

— Хватит думать, — говорит он и окончательно сокращает расстояние между нами, поворачивая меня к себе лицом.

Моё тело на мгновение напрягается, когда его губы встречаются с моими. У меня есть все возможности отстраниться, пока всё не стало слишком запутанным. Вместо этого я сжимаю пальцами его рубашку и притягиваю ближе, уже предчувствуя сожаление, которое испытаю завтра. Мы оба поддаёмся моменту, но я бы солгала, если бы сказала, что не думала об этом, — даже не мечтала о том, каково это будет.

Он издаёт низкий стон мне в рот, и мой желудок переворачивается, когда его рука сжимается в моих волосах, углубляя поцелуй. Его язык дразнит мой, по моей коже рассыпаются мурашки, а его невесомые прикосновения лишают меня всех остальных чувств.

Когда он прижимается ко мне сильнее, мои бёдра расходятся в стороны, и тихая, отчаянная мольба вырывается из моего рта неожиданным стоном, пока лёгкие просят воздуха, но я пока не хочу останавливаться.

Его вторая рука находит мою талию, пальцы крепко прижимаются к ткани платья, подтягивая меня ближе, пока между нашими телами едва остаётся пространство. Мои руки двигаются сами по себе, скользя вверх по его груди, чтобы обвить его шею, а пальцы запутываются в растрёпанных прядях.

Всё, о чём я могу думать — это о том, как приятно он пахнет: этот мускус с ноткой ванили и кедра.

Предательский хныкающий звук вырывается из моих губ, и принц смещается, слегка переворачиваясь, так что повисает надо мной, опираясь одной рукой возле моей головы, пока другая скользит между нами к моим бёдрам.

Я инстинктивно прогибаюсь навстречу, и когда он стонет моё имя между поцелуями, едва не теряю всякое самообладание, ощущая плотный вес его тела и крупную выпуклость, натянутую под тонкой тканью.

— Нам следует остановиться, — говорю между поцелуями, и моё дыхание прерывается. — Определённо… — голос обрывается стоном, когда он опускает губы к моей шее, пощипывая кожу шаловливыми укусами, перемежающимися поцелуями. — О, мой… Рубен.

Я не ожидала от него этого звука — чего-то похожего на властный рык, но он рокочет у моего горла, когда я произношу его имя, и прежде чем успеваю остановить кого-либо из нас от дальнейшего шага в этой ошибке, он раздевает меня, сдёргивая платье, пока моя занывшая грудь не обнажается навстречу холодному воздуху.

Тепло волной переходит с его кожи на мою, когда он обхватывает её ладонями и стонет, пока мои соски твердеют в его ладонях.

— Ты так прекрасна на ощупь, Элль. Ты такая красивая. Я хотел этого неделями.

О, боги.

Запутываю пальцы в его волосах и целую его снова, просовывая вторую руку между нами, пока не чувствую его эрекцию, плотно прижатую к штанам. Я мягко поглаживаю его, и он стонет мне в рот, на мгновение прерывая наш поцелуй.

— Я тоже этого хотела, — прерывисто признаюсь я. — Долгое время.

Его движения замирают, и по моей коже пробегают мурашки, когда он убирает большой палец с моего затвердевшего соска.

— Правда?

Я подавляю смешок.

— Ты шутишь? Я была влюблена в тебя по уши, когда была моложе, но никогда не могла сказать тебе, потому что, ну, я — это просто я, а ты — это ты, и я была так молода тогда.

Его челюсть отвисает от изумления, а глаза расширяются, пока он рассматривает мои черты лица.

— Не могу