Ашер - ДиДжей Криммер

— Ты не просишь — мы сами предлагаем. — Я встречаюсь взглядом с Кейном, ища поддержки. Он выдерживает упрямую паузу, затем вслух соглашается.

— Мы настаиваем, Ашер. Ты ничего не можешь с этим поделать. От нас не избавишься.

Они обмениваются взглядом, который не сумел бы расшифровать даже самый чуткий ясновидящий.

— Мы тебя прикроем, Ашер, — твёрдо говорю я, не отводя взгляда. — Если найдём Катакомбы, мы с Кейном позаботимся, чтобы у тебя было как можно больше времени, прежде чем начальство пронюхает о твоём отсутствии. Обеспечим прикрытие, создадим бумажный след, при необходимости подделаем задание.

— Стойкость до конца? — тихо спрашивает Ашер, и я понимаю, что он цитирует мне мои же слова с крыши.

В ответ я возвращаю ему его собственные: — Несмотря на её полнейшую бесполезность.

Мы ухмыляемся и тихо смеёмся.

Кейн издаёт звук, словно его вот-вот вырвет, — одновременно тревожный и отвратительный.

— Не обращай внимания. Он капризный ребёнок.

— О, мне прекрасно известно.

— Неправда, — дуется Кейн.

— Правда, — певуче парирует Ашер.

Пока они не успели разогнаться, я направляю энергию в другое русло. — Мальчики. Поспорите в другой раз. Сейчас нам нужно поговорить со статуей.

Я лезу в шкаф рядом с выходом, достаю плащи и бросаю им по одному. Оба ловко их ловят.

— У нас есть план помимо «явиться и надеяться, что никто не заметит, как мы копаем»? — спрашивает Кейн, уже застёгивая плащ. — Мне нравится оставаться безнаказанным, а Ди склонен к драматизму.

— Забавно. Я всегда думал, что тебе нравится порка.

— Сначала осмотримся, — говорю я, не обращая на них внимания, и надеваю собственный плащ. — Отдадим дань уважения. Поищем признаки тайного входа. Метки, символы, незакреплённые камни. Всё, что подтвердит правильность места.

— А если что-нибудь найдём? — спрашивает Ашер.

— Тогда будем действовать осторожно. Быстро. И надеяться, что Случай не соврал обо всём.

— Он Случай, — замечает Кейн. — Статистически ложь вполне вероятна.

— Но и правда тоже, — возражаю я. — В этом красота настоящей случайности. Никогда не знаешь, какой стороной упадёт монета.

Ашер сухо фыркает. — Если только у неё не две решки. — Он указывает на дверь. — Тогда пойдём посмотрим.

Когда мы выходим в общий зал, несколько работников отрываются от Надгробных телефонов. Беатрис машет мне. Я машу в ответ, стараясь выглядеть непринуждённо и естественно.

Просто начальница и двое жнецов вышли прогуляться вечером. Ничего подозрительного.

Мы направляемся к выходу — три фигуры в плащах, выполняющие миссию, которая может закончиться нашим окончательным стиранием или встречей Ашера с любовью, пронесённой через целое столетие.

Высокие ставки. Ничтожные шансы. Почти неизбежная катастрофа.

Обычный день в Отделе заблудших душ.

— Для протокола, — бормочет Кейн, входя в портал, — я считаю эту идею ужасной.

— Принято к сведению, — отвечаю я.

— Но всё равно помогу.

— Это тоже принято.

— Потому что ты собиралась попросить.

— Знаю, милый.

— А не потому, что он мне нравится.

— Мне и в голову не пришло бы утверждать обратное.

Ашер фыркает. — Вы такие милые. Аж тошнит.

— Заткнись, Ашер, — бормочет Кейн.

Портал выбрасывает нас в трёх кварталах от мемориальной площади — достаточно близко, чтобы дойти пешком, но достаточно далеко, чтобы сразу не вызвать подозрений.

Охота за говорящим камнем начинается. А вместе с ней — шанс Ашера найти путь к Мэдди.

Если мы угадали со статуей. Если Случай сказал правду. Если вход действительно существует. Если нас не поймают.

Слишком много «если».

Впрочем, любовь всегда была азартной игрой.

Ашер уже выиграл свой оборот колеса.

Теперь остаётся надеяться, что удача не отвернётся.

Глава шестнадцатая

Курс на столкновение

Большой Ди

ООО «Дверь Смерти»

Клетка с тройным бонусом за слово на доске насмехается надо мной.

Я смотрю на лежащую на столе доску для «Скрэббла» и просчитываю варианты. Соперник только что выложил ECLIPSE на тридцать четыре очка, а я пытаюсь понять, удастся ли пристроиться к P и сложить CRYPT или лучше сыграть чуть осторожнее.

Я не могу снова позволить себе проиграть.

Я тянусь к подставкам с фишками, когда двери кабинета распахиваются без предупреждения, объявления и элементарной грёбаной вежливости постучать.

Время и Судьба входят так, будто это место принадлежит им. А вот и… нет. На двери моё имя.

— Дамы, — произношу я, не отрываясь от доски. — Чем обязан удовольствию от этого незапланированного, незваного и, откровенно говоря, нежеланного вторжения?

— Нам нужно поговорить, Дэрил. — В голосе Судьбы тот резкий оттенок, который означает, что она уже раздражена, а значит, разговор будет просто восхитительным.

— Я занят. — Я пробно ставлю фишку. CRYPT подходит. Попадает на двойной бонус за слово. Двадцать четыре очка. Не блестяще, но и отчаянной нервозностью не отдаёт. — И я Ди, Большой Ди или сэр. Не Дэрил.

— У нас есть дела важнее твоей болезненной чувствительности к собственному имени, — ровно заявляет Время. — Мы пришли из-за Отдела заблудших душ.

— Здесь я должен изобразить удивление? — Я вскидываю бровь. — Хорошо, погодите. Сейчас прочищу горло, и давайте повторим.

Я жду, что Время повторит. Она молчит, а я отвечаю взглядом: могу ждать хоть до следующего столетия.

Вздохнув, Время уступает. — Мы пришли.

Клянусь, победа в перетягивании власти приятнее оргазма.

— Обсудить Отдел заблудших душ, — выдавливает она.

Я картинно вскидываю голову, потрясённо хватаюсь за грудь. — ОЗД? — ахаю я. — Ч-что с ним?

— Оно становится проблемой, — фыркает Судьба.

— Проблемой, — бесцветно повторяю я. — Дайте определение.

— Ру Чемберлен, — Судьба выплёвывает её имя как проклятие, — создала целое подразделение, которое нянчится с душами. Даёт вторые шансы. Помогает им разобраться с чувствами. — «Чувства» она произносит как «гноящийся нарыв». И я… согласен, но сейчас не об этом.

— ОЗД основал я, большое спасибо, — гордо заявляю я. — Она всего лишь руководитель среднего звена.

Время сухо смеётся. — Ну да. На твоих жнецов это, возможно, и действует, но не на нас.

— Ладно, — стону я, уже скучая. — И каким образом это касается меня? — Я откидываюсь в кресле, и оно зловеще скрипит. Давно собираюсь смазать его, но скрип успел мне понравиться. Он дополняет образ.

— Это нарушает порядок, — вступает Время, подходя к столу. — У жнецов появляются идеи. Души отказываются принимать назначенные роли. Эффективность, которую мы поддерживали тысячелетиями, снижается.

— Эффективность. — Я пробую слово на вкус. — Вас беспокоит эффективность?

— Нас беспокоит хаос, — поправляет Судьба. — Неконтролируемый хаос. Тот, что начинается, когда души верят, будто у них есть выбор. Будто есть надежда.

— Надежда опасна, — соглашается Время.

Я долго смотрю на них, а затем громко и издевательски смеюсь.

— Вы боитесь не хаоса, — говорю я, когда смех стихает. — Вы боитесь