Ашер - ДиДжей Криммер

Так смотрел Кейн, когда пытался спасти меня, когда сражался со Временем и Судьбой, чтобы не позволить нас разлучить.

Теперь я понимаю этот взгляд так, как тогда не могла.

Я пока откладываю мысли и тревоги по поводу роли Ашера в ОЗД и сосредотачиваюсь на загадочных словах Случая. О рабочих результатах можно побеспокоиться позже.

— Хорошо, — начинаю я, обходя стол и вставая рядом с ними. — Давайте разберёмся. Камень, который хочет заговорить, но вечно молчит. — Я медленно повторяю загадку, позволяя каждому слову улечься. — В Ином Мире есть големы, чудовища или говорящие камни? — За ответом я смотрю на Кейна: он здесь дольше всех.

— Насколько мне известно, нет, Мэйдэй. — Брови Кейна сосредоточенно сходятся. — За всё время здесь я не встречал говорящих камней. Есть Безлунные горы, но едва ли речь о них. И никаких каменных существ в Ином Мире я не знаю.

В глазах Ашера вспыхивает идея, и он щёлкает пальцами.

— А надгробие? Разве это не камень, который говорит? Рассказывает об умершем, верно? Или мог бы, будь у него голос. Может, ответ в наших Надгробных телефонах?

Я обдумываю устройства, которые всем нам выдали во время Обработки Загробной жизни. — Едва ли их снабдили чем-то помимо самых базовых функций, — медленно отвечаю я. — Это административные инструменты, а не карты сокровищ.

— Справедливо. Эта штука почти никогда не ловит сигнал. — Кейн достаёт свой Надгробный телефон и смотрит на него с отвращением.

— А кладбища здесь есть? — спрашивает Ашер, теперь меряя кабинет короткими шагами. Три шага в одну сторону. Разворот. Три обратно. Исходящая от него энергия почти неистова.

— Боюсь, нет, — отвечает Кейн с явным разочарованием. Он хочет помочь, даже если ему трудно это признать. — Какой смысл упокаивать души там, где полно неупокоенных? Иной Мир не хоронит своих мертвецов. Мертвецы — это мы.

— Погодите, — говорю я, когда начинает складываться мысль.

— Что? — Ашер прекращает ходить и поворачивается ко мне с такой напряжённостью, что я едва не отступаю. — Что такое?

— Это не совсем правда, верно? — Я смотрю на Кейна.

— О чём ты? — Ашер жестом велит продолжать.

— Кладбищ нет. А мемориалы есть.

— Разумеется, Мэйдэй. Блестяще. — Лицо Кейна озаряется пониманием, и от его похвалы меня окатывает теплом, прежде чем я продолжаю мысль.

— Разве Большой Ди не воздвиг целую серию статуй в честь своей семьи и царственного рода Иного Мира? — Я обращаю вопрос к Кейну, и тот сразу кивает.

— Да. Даже целый мемориальный сад. Весьма показной. В духе Ди: чрезмерный, грандиозный, его невозможно не заметить. И что больше похоже на камень, который хочет заговорить, но не может, чем статуя некогда говорившего существа? — воодушевляется Кейн.

— Именно! — Я поворачиваюсь к Ашеру. — А разве Большой Ди не заказал отдельную статую в честь отца, изображающую его во время одной из самых знаменитых речей?

Глаза Ашера расширяются. — Статуя Первозданной Смерти. На мемориальной площади за углом от главного здания ООО «Дверь Смерти». — Он смотрит на меня; видно, как в его сознании части складываются воедино. — Думаешь, это она?

— «Найди камень, который хочет заговорить, но вечно молчит», — цитирую я. — Статуя Первозданной Смерти, навеки застывшей посреди речи: слова не произнесены, но вечно присутствуют. Подходит.

— Под ним лежит ключ. Отомкни им неведомое и предстань перед тем, что таится внизу, — заканчивает Кейн. — Если вход в Блаженство существует, его могли спрятать под чем-то значимым. Под тем, что никто, по мнению Ди, не посмеет потревожить.

— Под статуей его отца, — выдыхает Ашер. — Никто не окажется настолько глуп, чтобы осквернить Первозданную Смерть. Идеальное укрытие.

Некоторое время мы стоим молча, ощущая тяжесть открытия.

Затем Ашер срывается с места и уже идёт к двери. — Нужно отправляться. Сейчас. Пока…

— Подожди. — Я хватаю его за предплечье. — Нельзя просто прибежать туда и начать копать под статуями!

— Почему?

У меня вытягивается лицо. Утешительно знать, что в любой форме существования мужчины по-прежнему перепрыгивают от «А» сразу к «Я», не думая о препятствиях, которые способны подбросить остальные буквы алфавита.

— Потому что, — вздыхаю я, — скрытность придумали не просто так, Ашер.

— Именно. — Кейн скрещивает руки на широкой груди. — Мемориальная площадь видна из кабинета Ди. Начнёшь раскопки вокруг памятника его отцу — и через несколько секунд на тебя набросится охрана.

— И что вы предлагаете? — Раздражение Ашера почти осязаемо. — Ждать? Планировать? Пока моя Мэдди там, совсем близко, за стенами?

— Мы идём подготовленными, — твёрдо отвечаю я. — Возьми плащ, Ашер. Нам предстоит отдать дань уважения статуе, но выглядеть надо так, словно причины у нас законные.

— Плащ, Ру? — с явным пессимизмом спрашивает Ашер. — Серьёзно? Это твой великий план? Надеть маскировку?

— Да, Ашер. Серьёзно. Нам по возможности нельзя попадаться на глаза.

— А если мы правы? Что потом? — Он снова проводит рукой по волосам. — Я не могу взять отпуск и надолго исчезнуть в Катакомбах. У Большого Ди возникнут вопросы. Моё отсутствие заметят. В системе появится отметка о пропаже.

Разумеется, он прав. Иной Мир работает эффективно, потому что в нём предусмотрены меры. Очень много мер.

— Последствия слишком страшны. Я не могу просить вас помочь, — замечает он; его резкие черты омрачает поражение. — Наиболее вероятный итог — Ничто или что-нибудь ещё хуже. Не могу просить вас пойти на такой риск. Не ради меня, не ради Мэдди. Ни ради кого.

Наши взгляды встречаются.

И, как часто бывает, когда души соединяются зрительным контактом, между нами льются воспоминания. Это не телепатия — ничего столь навязчивого и ясного, как обмен мыслями. Но эмоции. Мгновения.

Внезапно я снова на крыше родного дома. Счётчик моих смертных дней ползёт к нулю.

Помню своё упрямство, печаль, всепоглощающую ярость в тот миг, заставившую меня быть жестокой со жнецом, пришедшим отсечь мою душу.

Я благодарна Ашеру за то, что встретил мою ярость добротой, а хаос — спокойствием. Возникшая тогда связь — узы, выкованные в смертельном мгновении.

Совместная жизнь создаёт особую, неповторимую связь — это правда.

Но и совместная смерть тоже.

Я вижу то же воспоминание в глазах Ашера. Безмолвное понимание между нами. Он был рядом, когда мне требовалась помощь, даже если я не хотела, чтобы помогал именно он. Он поддержал меня, хотя мог просто уйти дальше.

Теперь моя очередь быть рядом с ним.

Ашер молчит, но перемена в его энергии очевидна. Поражение исчезает с лица, уступая чему-то похожему на благодарность.

Кейн у моего стола громко стонет, разрушая мгновение.

Их история началась задолго до моего появления. Кейн вскользь рассказывал об их непростых отношениях, годах взаимного презрения и