Ашер - ДиДжей Криммер

Один и один. Мэдди всегда утверждала: чтобы стать двумя, каждый из нас сперва должен быть целым. Я никогда особенно не любил числа, зато всегда любил её. — Одиннадцать, чёрное, — уверенно объявляю я.

Колесо замедляется, и шарик спускается в чашу, прыгая, танцуя и отскакивая между ячейками. Случай проводит рукой над столом по горизонтали. — Ставок больше нет, — говорит он; позвякивание замедляется, и шарик укладывается в одну из ячеек колеса. Больше не скачет, не отскакивает.

Ещё до полной остановки колеса ясно, где он оказался. Случай объявляет число, берёт прозрачный утяжелённый цилиндр и ставит на выигравшее число на разметке.

— Три, красное. — Белый шарик безучастно дребезжит в деревянной ячейке колеса. — Повезёт в следующий раз.

Я смотрю на шарик между бежевыми перегородками, а красный сектор с цифрой три насмешливо глядит в ответ.

— Нет. — Слово звучит надломленно. — Не может быть. Ещё один шанс. Ты должен позволить мне попробовать снова. Удвоить ставку или ничего.

Такого не может быть. Если ему хоть что-то известно о моей Мэдди, если существует хоть какой-то способ её увидеть, я обязан это сделать.

— Дважды ничто всё равно ничто, друг мой. — Самодовольный голос Случая прорывается сквозь вихрь мыслей. — У тебя был один шанс. Не сложилось. Сожалею. У меня связаны руки.

— Я тебе не только грёбаные руки свяжу, если ты прямо сейчас не скажешь, где моя Мэдди.

— Тише-тише, горячая голова. Как я уже сказал, решаю не я. Решает шарик. Как там говорят в одном виде спорта? Мяч не врёт. М-м? Да, именно так.

Сквозь тёмные линзы его очков я смотрю прямо в неподвижные глаза. В своём отчаянии делаю то, что должен. Умоляю. — Прошу. Я сделаю что угодно. Ты обязан рассказать всё, что знаешь. Я должен найти Мэдди. Буду должен тебе всё, что пожелаешь.

Случай склоняет голову, размышляя. — О-о-о, услуга? Вот это интересно. В этом есть… потенциал.

— Что?

— Если дам тебе ещё одну попытку, ты будешь должен мне услугу. Я потребую её исполнения когда захочу и как захочу, без вопросов.

— Хорошо. По рукам.

— Ашер…

— Заткнись, док, — цежу я, не отрывая глаз от Случая. — А если бы это была Ру?

Это заставляет грёбаного засранца замолчать.

Случай наклоняется вперёд. — И гарантии победы по-прежнему нет — ты ведь понимаешь? Я не влияю на колесо. Я лишь создаю возможности.

— Понимаю. Я хочу повторить. Крути снова.

— Хорошо. Выбирай число.

Я не двигаю фишку, оставляя фиолетовый диск на одиннадцати.

— Пусть стоит, — говорю я Случаю.

Он вскидывает брови, затем достаёт шарик и снова раскручивает колесо, запуская шарик следом.

Мы с Кейном смотрим, а время тянется. Наконец белый шарик замедляется настолько, что сходит с внешней дорожки и спускается к середине, подпрыгивая в море чёрного и красного с редкими вспышками зелёного. Несущиеся мимо размытые цифры проступают чётче, и я вижу, как шарик скачет то ближе к чёрному одиннадцати, то дальше. Не свожу глаз с числа, силой воли направляя шарик в одну-единственную ячейку из тридцати восьми.

Наконец колесо останавливается, а шарик замирает.

Случай хватает маркер и ставит на выигравшее число. Прозрачный маркер выигрыша надёжно накрывает мою фиолетовую фишку, когда он объявляет: — Одиннадцать. Чёрное.

Несколько мгновений я не могу осознать случившееся. Взгляд мечется от колеса к столу, затем к Случаю.

— Похоже, сегодня твой счастливый день, — коварно произносит он.

— Рассказывай. — Голос дрожит. — Скажи, как добраться до моей Мэдди, моей голубки.

— Уговор есть уговор. — Случай снова расправляет рубашку и внезапно становится деловитым. — Вот что нужно сделать. Найди камень, который хочет заговорить, но вечно молчит. Под ним лежит ключ. Отомкни им неведомое и предстань перед тем, что таится внизу.

— Что это такое? Опять загадки? Мне нужны ответы. Ты обещал.

— Я их и дал. Приведёт ли тебя эта информация в Катакомбы — ещё вопрос.

Разум начинает перебирать возможные разгадки его лукавых слов. Затем меня посещает другая мысль о странном появлении этого необычного человека, и я не могу не спросить: — Почему ты мне всё это рассказываешь?

Случай склоняет голову. — Потому что могу.

— Это не ответ.

— Другого не получишь. — Он забирает шарик с колеса и перебрасывает из руки в руку. — Потому что захотел. Потому что мне скучно. Потому, потому, потому, потому… потому что, когда моя дорогая сестрица захлопывает дверь, я люблю разбить окно. Потому что мои старшие Сестры считают, будто всё контролируют, а я обожаю доказывать, что они ошибаются.

— И как мне тебе верить? Откуда знать, что это не очередная игра?

— Мы уже установили: верить мне нельзя. Ни капельки. Да и всё на свете — игра. Просто некоторые души относятся к ней серьёзнее остальных. — Теперь в улыбке Случая одни зубы. — Как забавно! А теперь прошу меня простить: уходить я не обязан, но хочу. Кажется, здесь сквозит. Кто-то разбил окно? Бр-р-р.

Он щёлкает пальцами — и исчезает вместе со столом для рулетки.

Белый шарик падает на ковёр и катится, пока не замирает у моих ног.

Мы с Кейном остаёмся одни посреди казино. Вокруг нас крупье по-прежнему собирают разбросанные после вспышки Джеральда фишки и озадаченно переглядываются. Живые не подозревают о том, что только что произошло.

— Это сейчас… — начинает Кейн.

— Ага.

— И он сказал…

— Ага.

Кейн долго молчит. Затем спрашивает: — Что ты собираешься делать?

Я наклоняюсь, поднимаю белый шарик и сжимаю в кулаке. Поверхность всё ещё тёплая.

— Я найду Мэдди.

— Ашер…

— Не надо. — Я поворачиваюсь к нему. — Не говори, что это невозможно. Не говори, что слишком опасно. Не говори, что из-за этого я окажусь в Ничто.

— Ничего такого я говорить не собирался. — Лицо Кейна смягчается так, как я ещё никогда не видел. — Я хотел сказать: позволь мне помочь.

Его слова поражают сильнее, чем я ожидал.

— Правда? Почему?

— Ру верит во вторые шансы, — тихо отвечает он. — Верит, что каждый заслуживает найти дорогу домой. Если Мэдди — твой дом, — он пожимает плечами, — значит, мы её найдём. Вместе.

Грудь сдавливает, но это давление скорее утешает, чем душит.

— Спасибо.

— Пока не благодари. — Кейн достаёт Надгробный телефон. — Сначала придётся разгадать эту нелепую загадку. Затем понять, как в действительности попасть в Блаженство. И всё это так, чтобы нас не поймали Большой Ди или Сестры. А после надеяться, что Случай не соврал обо всём. — Он качает головой. — Помнишь времена, когда мы просто доставляли души на ОЗЖ и шли дальше?

Я сухо посмеиваюсь. — Справедливости ради, начал ты. Мы были счастливыми маленькими солдатиками, пока кое-кто не решил нарушить приказы.

— Да-да. Идём. Нужно