Ашер - ДиДжей Криммер

После долгой паузы я добавляю: — Но в конце ты справился. Нашёл его зацепку и освободил.

— Тут поблизости костёр горит? А то ты, клянусь, превратился в грёбаный зефирчик.

Я уже собираюсь продолжить нотацию, когда краем глаза замечаю движение. Опустив взгляд, вижу гладкий круглый белый шарик, медленно катящийся к нам. Он останавливается в нескольких сантиметрах от наших ног.

Мы с Ашером смотрим сначала на крошечный предмет, потом друг на друга.

— Что это? — произносит Ашер, наклоняясь за шариком.

Когда он, стоя на одном колене, снова поднимает взгляд, надо мной возвышается фигура. На незнакомце гавайская рубашка с расстёгнутым верхом, выставляющая напоказ рельефные грудные мышцы и поросль волос на груди. Глаза он прячет за дизайнерскими солнечными очками, но они не скрывают усмешки, расползающейся по лицу.

Шарик светится в руке Ашера, пока тот медленно поднимается рядом со мной.

Незнакомец с похотливой ухмылкой оглядывает нас обоих и наконец говорит: — Привет, мальчики. Как насчёт быстрой партии?

Глава тринадцатая

Удача — не леди

Ашер

Лас-Вегас

Я выпрямляюсь во весь рост, оказываясь чуть ниже глаз незнакомца. Маленький белый шарик по-прежнему лежит у меня на ладони, но всё моё внимание поглощено этим колоритным типом. Он скалится, и в памяти вспыхивает переулок Иного Мира. Эту угрожающую улыбку я уже видел.

— Кто ты? — немедленно спрашиваю я.

Зубочистка пляшет между его зубами, переходя из одного уголка рта в другой. Прежде чем я успеваю отреагировать, он ловко выхватывает шарик у меня с ладони, и в тот же миг пространство между нами меняется.

Теперь между нами стоит стол для рулетки, которого секунду назад совершенно точно здесь не было… Или был? Может, я не заметил?

Зелёное сукно выглядит потёртым в свете казино. Колесо безупречно уравновешено: красные и чёрные числа и два зелёных сектора с нулями.

Я смотрю на Кейна — он кажется столь же настороженным и озадаченным. — Что это? — спрашивает он, указывая на стол между нами.

— Я здешний крупье, — отвечает незнакомец, с отработанной лёгкостью перебрасывая белый шарик из одной татуированной руки в другую. — Рулетка — моя игра. Хотите крутануть? — Его улыбка расширяется. — Никогда не знаешь, что можно выиграть.

— Или проиграть, — говорит Кейн, кладя руку мне на плечо. — Идём, Ашер. Нужно доложить Ру. Джеральд совершил переход, здесь мы закончили. У нас нет на это времени.

Я молча соглашаюсь с Кейном и отворачиваюсь от стола.

— Где портал? — спрашиваю я.

Прежде чем Кейн успевает ответить, человек в нелепом наряде за игорным столом снова заговаривает: — Ну же, голубки мои. Сколько может занять один оборот колеса? Минуту? Может, две? Не успеете оглянуться — и уже отправитесь по своим делам. Что такое пара минут, когда впереди целая вечность?

Голубки мои.

— Как ты нас назвал? — Мой голос звучит тихо и опасно.

Голубка — нежная, но отважная птица. Идеальное ласковое имя для моей Мэдди, которое я не слышал слишком давно, чтобы счесть это совпадением.

— Я назвал вас моими голубками, — невинно отвечает незнакомец, разводя руками. — Парочка хорошеньких птичек, которые вот-вот улетят. Только что придумал. Знаю, остроумно, да? Вам нравится? Конечно нравится.

— Я тебя уже видел, — говорю я, приближаясь к столу. — В переулке.

— Я часто бываю рядом, но показываюсь редко. — Он с театральным безразличием разглядывает ногти. — Моё влияние ощутимо, а поступь легка, как пёрышко.

— Кто ты?

— Ты уже это спрашивал. Жизнь слишком коротка, чтобы повторяться, жнец.

Он языком изображает тиканье часов, и мои кулаки начинают сжиматься.

— Тогда ответь на вопрос, Магнум, частный детектив, — вмешивается Кейн с явственным рычанием в голосе.

Я отшатываюсь и потрясённо смотрю на Кейна. — Ты только что сослался на телесериал восьмидесятых?

Кейн сохраняет невозмутимость и смотрит прямо перед собой. — Том Селлек — настоящее сокровище. Мне запрещено отдыхать в свободное время?

— Нет-нет, никаких возражений. Просто удивился.

— Мы многогранны, Ашер.

— И то правда, приятель. И то правда.

Незнакомец прерывает нашу перепалку с оттенком раздражения в голосе. Он снимает очки и бросает на зелёное сукно. Его глаза похожи на крошечные колёса рулетки, медленно вращающиеся в водовороте красного и чёрного. — Как ни очаровательна эта встреча умов, я человек занятой. Мы играть будем или как?

— Не раньше, чем ты скажешь, кто ты, — отвечаю я, вцепившись в край стола. — Прозвища, название книги, которое ты упомянул в переулке… Ты что-то знаешь.

— Я знаю многое. — Он наклоняется вперёд, и наши лица почти соприкасаются. — Но важнее всего я знаю, что порой никакая подготовка не спасёт от случайности, никакое планирование не предотвратит хаос и никакая мудрость не одолеет прекрасную тайну мгновения безумия.

— Как аллитеративно, — тянет Кейн.

— И туманно, — сердито добавляю я. — Ответь на грёбаный вопрос. Как тебя зовут?

— Боюсь, на этот вопрос нелегко ответить. — Он выпрямляется и широко разводит руки, словно конферансье. — У меня много имён. Удача. Фортуна. Возможность. Счастливое совпадение. Но большинство, включая мою семью, зовут меня просто…

— Случай, — заканчивает за незнакомца Кейн.

— Молодец, француз. — Он хлопает в ладоши. — Угадал. Это я. Случай, к вашим услугам. — Он отвешивает нарочито пышный поклон. — Или во вред — смотря как лягут фишки. Решаю не я и, в сущности, вообще никто. Ну и, разумеется, результат всегда зависит от точки зрения. Что одному потеря, другому приобретение — понимаете, о чём я?

— Хватит говорить загадками. Что ты здесь делаешь? — Кейн задаёт вопрос, который занимает нас обоих.

— Я лишь хочу сказать, что чужая беда часто оборачивается для кого-то удачей. Чаши весов непрерывно уравновешиваются и вновь теряют равновесие. — Случай поднимает шарик рулетки и разглядывает, словно тот хранит тайны вселенной. — Удача переменчива. Судьбы меняются. Кто-то выигрывает… а кто-то проигрывает. — Он поднимает на меня сияющие двухцветные глаза. — Спроси Алистера Салливана — верно, Томми?

При звуке имени этого человека моё тело действует инстинктивно. Я бросаюсь на незваного гостя и хватаю его за грудки цветастой рубашки. Одним резким рывком притягиваю к столу — он с грохотом падает на него. Я хватаю его за горло, разворачиваю и прижимаю к сукну. Пальцы сжимаются, всё моё существо источает ненависть.

— Не смей произносить это грёбаное имя, — рычу я, усиливая хватку. — Иначе оно станет последним, что ты скажешь.

— Ашер, — предостерегает Кейн. — Отпусти его. Сейчас же.

Я не отпускаю, но, глядя в глаза прижатого к столу мужчины, замечаю, что он не сопротивляется. Когда он говорит, голос даже не искажается — будто обхватившая горло ладонь совершенно на него не действует. Это выбивает из колеи.

— Тебе стоит послушать друга. — Он