Ашер - ДиДжей Криммер

Ашер подаёт голос:

— Ну да, Доктор Кто.

— Кейн Деверо.

И они начинают перебрасываться словами, окончательно меня запутывая.

— Что?

— Ты спросил, кто.

— Нет, я сказал: «Доктор Кто».

— Да, и доктор — я. Доктор Деверо.

— Что?

— Кто?

— Доктор Кто.

— Oui. C’est moi. Кейн Деверо.

— Нет. Забудь.

— D’accord. Как скажешь.

Я вмешиваюсь, пока их не затянуло ещё глубже. — Материалы дела доставлены на оба ваших Надгробных телефона. Стратегию разработаете по дороге.

— Если мой напарник заговорит по-английски.

— Языки — утраченное искусство. Чтобы сохранить их живыми, мы должны на них говорить.

— Мы уже мертвы. Может, и французский присоединится к вечеринке?

— Comment oses-tu! Как ты смеешь.

Кейн произносит перевод нарочито медленно, ещё сильнее выводя Ашера из себя. Тот тихо отвечает: — Самодовольный ублюдок.

Я усмехаюсь, не представляя, можно ли вообще чем-то помочь этим двоим. В итоге говорю: — Удачи, мальчики.

— Мы имеем дело с душой, страдающей игорной зависимостью, Мэйдэй. Возможно, не стоит упоминать удачу.

— Это Лас-Вегас, док. Если хочешь победить, без удачи не обойтись.

Прежде чем выйти из комнаты, Ашер встречается со мной взглядом. На миг под сарказмом я вижу что-то ещё — возможно, усталость или боль.

Затем он протискивается мимо Кейна и направляется к порталу, уже на ходу просматривая телефон.

— Доложим после перехода, — говорит мне Кейн, подходя ближе.

Он наклоняется и нежно, но вполне уместно для рабочего места целует меня.

— Будь с ним терпелив, — шепчу я.

— С духом или с Ашером?

— С обоими, Грим. — Я отстраняюсь и внимательно смотрю на него. — С обоими.

Лицо Кейна смягчается от понимания. Он знает, каково быть сломленным жнецом. Не так давно он сам им был.

— Я постараюсь, Мэйдэй. Ради тебя.

— Большего я не прошу.

Я смотрю, как Кейн покидает комнату для инструктажа и решительным шагом направляется к Ашеру у портала.

Я возвращаюсь за стол, уже открывая следующее дело. Всегда есть новое дело. Всегда есть очередная заблудшая душа, которая ждёт, чтобы её нашли.

Счётчик снова звенит, и чистая, светлая музыкальная нота разносится по залу.

Ещё одна душа. Ещё один шанс. Ещё на единицу выросшее число.

Вот чем мы здесь занимаемся. Находим потерянных и приводим домой.

Даже тех, кто не считает себя достойным.

Особенно их.

Глава двенадцатая

Карманная пара

Кейн

Лас-Вегас

Портал выбрасывает нас у казино «Золотое яйцо» на Стрипе. Лас-Вегас мгновенно обрушивается на мои чувства: неоновые огни, автомобильные гудки, отчаянная энергия города, который никогда не спит и где никогда не иссякают способы поживиться.

Ашер выходит следом, совершенно невозмутимый после перехода. Жнецы Катастроф привыкли к шуму и чрезмерному обилию раздражителей.

— Он будет за своим столом, — говорю я, сверяясь с делом на Надгробном телефоне. — Стол номер семь. Зал покера с высокими ставками.

— Разумеется. — Ашер направляется ко входу. — Мёртв больше сорока лет и всё ещё гонится за дырявым стритом. Довольно жалко.

— Трагично, — поправляю я. — Есть разница.

— Разве?

Мы идём по залу казино. Живые нас не видят: мы вне их частоты, существуем в мире, который начинается после последнего удара сердца.

Зал покера с высокими ставками выглядит именно так, как я ожидал: тёмное дерево, зелёное сукно и тихое напряжение, сопровождающее любую игру с серьёзными последствиями. Хрупкость жизни сведена к нескольким секундам, отданным на волю случая. Вот это действительно довольно жалко. Примитивно. Но вслух я не говорю: не хочу давать Ашеру новые боеприпасы для его неустанной угрюмости.

Оглядев море сосредоточенных игроков, я замечаю мерцающую полупрозрачную фигуру за пустым столом. Никто не обращает внимания на его бормотание и то, как он украдкой промокает пот со лба. Мне не нужно видеть семёрку на столе, чтобы понять: это наш парень. Но семёрка там всё равно есть.

Его костюм из восьмидесятых устарел и плохо сидит, хотя, должен признать, подплечники придают фигуре столь необходимый объём. Он напряжённо смотрит перед собой, постукивая и поглаживая пару карт, которые видит лишь он.

— Джеральд Нэнс, — тихо говорю я. — Умер 15 марта 1984 года. Сердечный приступ на ривере, который завершил его роял-флеш.

— Жестокая ирония момента, — бормочет Ашер.

— У него остались жена и две дочери.

— Наверняка он бросил их задолго до смерти.

— Вообще-то жена ушла от него за три месяца до смерти. Забрала детей. Он приехал сюда, чтобы сбежать.

Ашер на миг умолкает. — От зависимости почти некуда бежать. Но бежать прямо в её эпицентр — определённо плохая идея.

— Для некоторых это не выбор. Нельзя свернуть на другую дорогу, если видишь перед собой лишь один путь.

— Иногда путь вперёд только один, Кейн.

— Выбор есть всегда, Ашер. Всегда есть шанс.

— Пока его не остаётся, — мрачно произносит ветеран Катастроф голосом человека, повидавшего слишком многое.

Не обращая внимания на своего вздорного напарника, я подхожу ближе к столу. — Джеральд?

Голова призрака резко вскидывается. Увидев нас, он распахивает глаза — точнее, осознав, что мы видим его.

— Нет, — сразу заявляет он. — Нет, я уже говорил той женщине: я не уйду. Мне вот-вот начнёт везти, я чувствую.

— Холоднее тебя не бывает, приятель. Ты мёртв, — бормочет Ашер. — А теперь пошевеливайся.

— Джеральд, — сквозь зубы говорю я, испепеляя взглядом ехидного засранца рядом. — Меня зовут Кейн. Это Ашер. Мы здесь, чтобы помочь вам совершить переход.

— Я не хочу совершать переход. У меня карманная пара, и я чую фулл-хаус.

— Ты мёртв уже несколько десятилетий, Джеральд. Думаю, дом к этому времени окончательно опустел, — прямо говорит Ашер.

— Я выигрываю. — Джеральд указывает на невидимые карты. — Я почти во всём разобрался. В закономерности. В системе. Ещё несколько раздач…

— Больше раздач не будет, — мягко говорю я. — Игра окончена, Джеральд. Пора отпустить. Что скажете?

— Нет! — Призрак резко вскакивает, и его тело начинает мерцать ещё сильнее. — Вы не понимаете. Стоит мне выиграть несколько крупных раздач — и всё наладится. Соня вернётся. Девочки снова будут меня уважать. Я так близко.

— Соня — ваша жена?

— Лучшая женщина на свете, — уверенно заявляет Джеральд.

— А девочки? — спрашиваю я, поглядывая на Ашера: улавливает ли он хоть часть атмосферы доверия, которую я пытаюсь создать.

— Эбигейл и Джун-Баг. Мои малышки.

— Теперь уже не такие маленькие, приятель, — ворчит Ашер.

К счастью, Джеральд, кажется, его не слышит.

Фигура Джеральда колеблется, и я замечаю, как крупье за шестым столом слегка вздрагивает. Он ощущает понижение температуры.

— Я должен показать ей, что способен. Я почти всё исправил. В последних нескольких раздачах мне