Ашер - ДиДжей Криммер

Моя хватка на его горле слабеет. Мышцы и вены предплечья расслабляются, я отпускаю его и разминаю кисть.

Случай медленно садится и с преувеличенной тщательностью поправляет рубашку, разглаживая созданные мной складки. — Вот так. Гораздо лучше. Теперь мы можем поговорить цивилизованно, как разумные сущности.

— Что тебе известно о моей жизни? — хрипло спрашиваю я.

— Всё, Томас. Мы с семьёй пристально следим за всеми историями. Во всяком случае, за интересными. А твоя? — Он тихо присвистывает. — От твоей невозможно оторваться. Трагедия. Романтика. Предательство. Убийство. В ней есть всё.

— Кто твоя семья? — спрашиваю я, охваченный растерянностью и раздражением.

Ухмылка Случая становится острой. — Время и Судьба. И Милосердие.

— Сестры, — выдыхает Кейн. — Ты их…

— Брат. Именно так, француз. Тот, кого они обожают ненавидеть. Единственный мальчик в семье. В детстве мне вечно не доставалось времени в ванной. Можете представить все эти драмы, но я уже пережил их. — Он небрежно отмахивается. — Теперь я просто тот, кого они игнорируют. Семейный бастард.

— На бастарда ты действительно похож, — бормочу я.

— Я имел в виду буквально. После рождения моих Сестер папочка немного пошалил на стороне. Воспитание раздражительных небесных божеств способно изрядно утомить любого. Ему требовалось снять напряжение. В общем, — он хлопает в ладоши, — это история для другого раза. Я здесь ради тебя, Пламя Кузни. У меня потрясающие новости.

Случай умолкает, явно ожидая, что мы клюнем.

Ни я, ни Кейн ничего не говорим. Молчание затягивается и начинает меня раздражать.

— Я ждал хоть какого-нибудь поощрения, — с преувеличенным разочарованием произносит Случай, надеясь усилить драматическое напряжение. — Вы двое совершенно не умеете веселиться.

Снова молчание.

— Ладно. Тяжёлая публика. — Он театрально вздыхает. — Так вот, — растягивает Случай, — вы знали, что Мадлен Уиткомб находится в Ином Мире?

Мир останавливается.

Останавливается всё. Шум казино превращается в помехи. Огни расплываются. Мысли в голове застывают, уступая одному-единственному имени. Имени, выжженному в моём сердце. И, боюсь, куда буквальнее, чем мне хотелось бы признать.

Кейн смотрит на меня. Выражение моего лица, должно быть, сообщает ему всё необходимое. — Ашер, это… — Заканчивать вопрос ему не нужно.

— Где она? — Слова вырываются отчаянно, обнажённо. — Я могу её увидеть? Откуда ты знаешь? Когда она совершила переход? Она…

— Всё по порядку, Ашер. Терпение. — Случай заканчивает поправлять помятую рубашку и разглаживает игровую поверхность перед собой. — Как вы оба наверняка знаете, душам из мира смертных не полагается воссоединяться в Ином Мире. Личные привязанности снижают эффективность сущностей. — Случай выдаёт фразу, словно цитирует наизусть учебник. — У Большого Ди и корпоративных шишек ИМ очень строгие правила насчёт посмертных отношений, но, как говорится… правила созданы, чтобы их нарушать. Поэтому я подумал, что могу поделиться с тобой кое-какой внутренней информацией. Если хочешь.

— Где моя Мэдди? — На её имени голос ломается. — Я отдам что угодно, лишь бы снова её увидеть.

Кейн прочищает горло. — Ашер, осторожнее, — предупреждает он. — Мы не знаем, можно ли ему доверять.

— О, совершенно точно нельзя. — Случай весело смеётся. — Я чрезвычайно переменчив. СОВЕРШЕННО ненадёжен. Моя верность меняется с ветром. Но когда я на вашей стороне? — Он подмигивает мне. — Лучше оседлать меня и держаться как можно дольше.

— Скажи, где она. — Это не просьба и не требование. Это бесстыдная мольба.

— В Блаженстве. — Он пожимает плечами.

Нет.

Нет, это невозможно.

Разум отказывается это принимать. Знакомая мне Мадлен любила учиться и жаждала знаний. При любой возможности воспевала их силу. Жила бесстрашно и отважно. Я не могу представить мир, в котором она выбрала бы неведение. Не могу поверить, что она добровольно отдала воспоминания в обмен на беззаботную вечность.

— Блаженство? — В моём голосе явно слышно неверие. — Нет. Мэдди никогда не выбрала бы Блаженство. Ты ошибаешься.

— Нет. — Игривость на миг покидает голос Случая. — Я бываю разным, но неправым? Что ж… ни единого шанса. — Он ждёт реакции, но, ничего не получив, закатывает глаза. — Она там — вся золотые волосы да сияющая улыбка. Уже больше века.

Кейн вмешивается: — Это всё равно не имеет значения. Попасть в Блаженство невозможно. Ворота заперты, стены непреодолимы. Блаженство можно выбрать при поступлении на Обработку Загробной жизни, но после — никогда. И ни одному обитателю ООО «Дверь Смерти» не дозволено войти в Блаженство из других областей Иного Мира. Ты лишь сообщил бесполезную новость и подверг Ашера страшной опасности, вернув ему надежду и смертные воспоминания. Теперь у него куда больше шансов оказаться в Ничто, чем когда-либо найти свою настоящую любовь в Блаженстве.

— Вы совершенно правы, доктор. — Случай изображает пальцами пистолет и целится в Кейна. — Ворота Блаженства надёжно заперты снаружи, а если в ИМ ты выбрал пользу вместо праздности, то входа на эти бескрайние просторы для тебя нет. Но… — Он снова выдерживает драматическую паузу. — Что, если я скажу, что знаю путь? Допустим, мне попались чертежи Иного Мира и я знаю кое-что, не предназначенное для широкой публики.

— Расскажи. Немедленно. Я должен получить этот шанс.

— Ах, какой восторг! Но всё работает не так.

— Ты не можешь быть настолько жесток. — Я запускаю пальцы в волосы и тяну за концы. — Сказать мне, что она там, а потом…

— Решаю не я, — перебивает Случай, указывая на стол для рулетки. — Решает шарик.

— Что?

— Рулетка, конечно. Одно число, один оборот колеса. Судьба меняется в одно мгновение.

— И на что мы играем?

Улыбка Случая становится хищной. — Угадаешь — расскажу, как попасть в Блаженство. Но если выберешь не то число, боюсь, на этом наша история закончится. Теперь ты знаешь, что Мэдди где-то там, но никогда не сможешь её найти.

От такой жестокости захватывает дух. Но я не колеблюсь.

— Хорошо. Давай.

На лице Случая вновь расплывается коварная ухмылка. Правой рукой он берёт со стола маленький шарик. Левой хватает единственную фиолетовую фишку и щелчком отправляет мне. Я ловлю её и смотрю на диск в ладони.

— Выбери одно число во внутреннем поле, — наставляет Случай, переходя на отработанную речь профессионального крупье. — Ставки на внешнее поле и несколько чисел не принимаются. Одна фишка, одно число, один шанс.

— Понял.

Случай раскручивает колесо против часовой стрелки. Затем кладёт шарик в жёлоб и толкает вдоль деревянного бортика. Шарик начинает кружить по внешней дорожке по часовой стрелке, пока числа колеса сливаются в пятна, двигаясь в обратную сторону. Воздух наполняется ритмичным, гипнотическим щёлканьем.

Щёлк, щёлк, щёлк.

Без колебаний ставлю фишку в центре поля на