Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага - Дарья Коваль

— Тебе идёт.

Я машинально посмотрела на огромную рубашку на мне, в которой при желании могла спрятаться почти целиком.

— Что именно? Одежда на три размера больше? — вновь не поверила.

И не поверила ещё больше, когда он ответил:

— Моя одежда.

Щёки почему-то предательски потеплели ещё сильнее.

— Не вижу принципиальной разницы, — фыркнула я, стараясь скрыть за этим жестом все истинные эмоции.

— А я вижу, — парировал Дамиан.

Вот теперь мне совершенно точно стало жарко не из-за камина. Я отвернулась, сделав вид, что чрезвычайно заинтересована тем, насколько хорошо сохнут мои вещи, но абсолютная память уже заботливо сохранила и его взгляд, и интонацию, с которой прозвучало это короткое «моя».

— Лучше бы ты так внимательно следил за собственной повязкой, — пробормотала я.

Требовалось срочно вернуть разговор в область, где существовали понятные правила и хотя бы минимальная вероятность сохранить достоинство обещанной другому лорду невесты!

— Отличная попытка сменить тему, Кроу, — мигом раскусил меня Вальтер.

— Я не меняю тему, — продолжила отрицать. — Я вспоминаю, что у меня раненый пациент, который почему-то считает своим долгом меня раздражать.

Стоило подойти ближе, как я сразу заметила тёмное пятно на белой ткани. Оно не увеличилось с тех пор, как мы вошли в сторожку, но после дороги всё равно следовало убедиться, что кровотечение действительно остановилось.

— Не двигайся, — предупредила строго.

Дамиан коротко и неохотно, но кивнул. А я опустилась перед ним на колени и осторожно коснулась ткани. Повязка оставалась влажной, но красное пятно действительно больше не расползалось. Это было хорошим признаком. Я проверила край, стараясь понять, не слишком ли туго затянула ткань, и невольно коснулась пальцами кожи.

Дамиан едва заметно напрягся.

Я тоже!

А всё потому, что моя память тут же услужливо сообщила мне, что его кожа и под водой казалась горячей. А ещё напомнила, как именно эта рука лежала у меня на талии.

— Кровотечение почти остановилось, — сосредоточилась на повязке.

— Значит, твои справочники не подвели, — одобрил Дамиан.

— Не спеши радоваться. Я ещё не закончила своё наблюдение.

— Звучит угрожающе, — усмехнулся он.

Я подняла голову и только тогда заметила, насколько он бледный. При огне это было видно особенно хорошо. На лице почти не осталось привычного цвета, под глазами легли тени, а движения стали медленнее. Даже насмешка в голосе звучала ленивее, чем обычно.

— Ложись, — велела.

— Нет, — покачал он головой в отрицании.

— Дамиан, — с нажимом проговорила я.

— Мне нормально сидится, — снова качнул головой тёмный маг.

— Полчаса назад тебе нормально стоялось. Потом ты упал, — мстительно припомнила ему.

— Один раз, — ничуть не проникся Дамиан.

— Ещё скажи, что это просто само крыльцо внезапно напало, — не удержалась я от очередного ехидства.

Он вздохнул.

— Кроу…

— Вальтер.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Лично я — со всеми переполняющими меня упрямством и решимостью. И это сработало.

— Хорошо, — неожиданно сдался Дамиан.

Я победно улыбнулась и помогла ему перебраться ближе к огню. На большой серой шкуре оказалось удивительно мягко, и Дамиан устроился полусидя, опираясь спиной на край лежанки. Я тут же направилась к сундуку.

Крышка открылась с тяжёлым скрипом. Внутри нашлись несколько свёрнутых шкур, старый шерстяной плащ, пара грубых одеял и ещё какие-то вещи, которыми явно пользовались дозорные. Я выбрала самое чистое одеяло, встряхнула и вернулась к Дамиану.

— Подними руку, — произнесла попутно.

— Зачем? — удивился тёмный маг.

— Сейчас узнаешь, — пообещала я.

Он послушался, и я укрыла его одеялом почти до плеч. Дамиан посмотрел сначала на результат моих действий, потом на меня.

— А тебе? — спросил, склонив голову набок.

— Что мне? — не поняла я.

— Ты ведь тоже замёрзла, — пояснил Дамиан.

— Вовсе нет, — слегка покривила душой. — На мне сухая одежда.

— На мне тоже, — парировал он.

— Мне она настолько огромная, поэтому её практически вдвое больше, чем требуется, — не согласилась.

Дамиан не стал продолжать спор, зато взялся за край одеяла и попытался откинуть половину в мою сторону. Я вернула обратно.

— Даже не думай, — предупредила.

— Кроу, — не внял моему суровому тону тёмный маг.

— Ты потерял много крови, потратил неизвестно сколько сил на Тьму, несколько часов шёл в мокрой одежде и только что упал возле крыльца, — назидательно перечислила все его сомнительные заслуги.

— А ты упала в то же озеро, — не остался он в долгу.

Вот же… упрямый тёмный!

Впрочем, мне и самой упрямства не занимать, так что спорить с ним я тоже не стала, с самым благопристойным видом отобрала у него кусок одеяла и подоткнула обратно под мужской бок.

— Ты что, меня укутываешь? — заметил Дамиан.

— Я предотвращаю переохлаждение, — горделиво задрала нос. — Считай, что это медицинская процедура.

— Из справочника? — хмыкнул Вальтер.

— Возможно, — без малейшего зазрения совести солгала я.

— У тебя абсолютная память, Кроу. Либо да, либо нет.

— Вальтер, если будешь мешать лечению, я тебя ещё и накормлю, — пригрозила сурово.

— Чем? — заинтересовался тёмный.

Я задумалась. Пирога больше не было.

— Найду что-нибудь, — решила после недолгих раздумий.

— Вот теперь мне действительно страшно, — мигом проникся Вальтер.

Я фыркнула и села рядом на шкуру, вытянув ноги к огню. После всего пережитого обычное тепло казалось почти неприлично приятным. Пальцы наконец перестали дрожать, а мокрые волосы, рассыпанные по плечам, понемногу подсыхали.

Некоторое время мы молчали.

Дрова тихо потрескивали. За мутным окном медленно светлело утро, а сторожка наполнялась запахом дерева, дыма и влажной одежды, развешанной возле огня.

Я покосилась на Дамиана.

Он лежал с закрытыми глазами. В золотистом свете огня кожа казалась ещё теплее, тени подчёркивали линии плеч и груди, а белая повязка вокруг корпуса выглядела слишком яркой на фоне всего остального.

Я заставила себя посмотреть на камин. Но взгляд сам собой сместился обратно снова на него.

Нет, на камин!

Определённо на камин…

Впервые за всю эту безумную ночь нам никуда больше не нужно было бежать, никого спасать, ничего искать и ни от кого отбиваться. А значит, у моей абсолютной памяти наконец появилось достаточно свободного времени, чтобы заняться самым важным. Например, напомнить мне во всех подробностях, как