Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага - Дарья Коваль

Я подхватила четверокурсника за руку и снова закинула себе на плечи.

— Нет. Теперь моя очередь обо всём позаботиться, — заявила.

— Ты ещё пожалеешь об этой формулировке, — хмыкнул Дамиан.

— Возможно. Но ты сам сказал, что мы связаны клятвой, — крепче обхватила его за пояс и повторила его же слова: — Начали вместе — закончим тоже вместе.

Несколько секунд Дамиан молчал. А я уже приготовилась к очередному спору, насмешке или попытке доказать, что он прекрасно способен провести несколько часов в седле с кровоточащей раной после ночи без сна, ледяного озера и магического истощения. Но он не сказал ничего.

Просто позволил мне помочь ему подняться и повести к двери сторожки.

До двери сторожки мы всё-таки добрались, хотя последние несколько шагов Дамиан практически повис на моём плече. Внутри пришлось на ощупь искать засов, потом толкать разбухшую от сырости дверь и одновременно удерживать Вальтера, который упорно пытался изображать человека, совершенно не нуждающегося в помощи. Получалось у него всё хуже.

— Сядь, — велела я, едва мы оказались внутри.

— Я могу…

— Дамиан.

Наверное, что-то в моём голосе всё-таки подействовало, потому что спорить он не стал и опустился на ближайшую лавку.

Я задержалась возле него на несколько секунд, убеждаясь, что он не собирается немедленно свалиться на пол, а потом наконец огляделась.

Сторожка оказалась больше, чем выглядела снаружи, и явно предназначалась не только для наблюдения за топями. Вдоль дальней стены стояла широкая деревянная лежанка, возле окна — грубо сколоченный стол с двумя лавками, а почти половину противоположной стены занимал старый каменный камин. Над ним чернела закопчённая труба, рядом в нише лежали поленья. На полу перед очагом растянулась большая тёмно-серая звериная шкура, ещё несколько были свёрнуты возле массивного сундука.

В другое время я обязательно заинтересовалась бы тем, кто и когда пользовался этим убежищем. Сейчас меня интересовали исключительно три вещи: тепло, сухая одежда и состояние Дамиана.

Причём именно в таком порядке, потому что без первого со вторым третье очень скоро могло ухудшиться.

Я подошла к камину и присела возле сложенных в очаге старых поленьев. Рядом обнаружился деревянный короб с сухими ветками, стружкой и свёрнутыми полосами бересты, а на узкой каменной полке лежало механическое огниво. Видимо, люди, оставлявшие здесь припасы, хорошо понимали, что путники могут добраться до сторожки в состоянии, когда даже простейшее бытовое заклинание окажется не лучшей идеей.

Я выложила в очаг бересту и тонкие щепки, несколько раз резко провернула колёсико огнива. Первые искры погасли, не успев ничего зажечь, зато со второй попытки край бересты начал тлеть. Я осторожно подула, добавила несколько самых тонких веточек, и вскоре между ними появился первый маленький язычок пламени.

— Получилось, — невольно улыбнулась я.

— Я в тебе не сомневался, — отозвался Дамиан с лавки.

— Тогда почему до сих пор смотришь так, словно готовишься тушить всю сторожку? — обернулась я к нему.

Тёмный маг улыбнулся на мои слова, покачал головой и ничего не произнёс, зато вернул внимание к камину.

Пламя постепенно разгоралось.

Тонкие ветки сменились щепками, потом небольшими поленьями, и вскоре по каменным стенам заплясали золотистые отсветы. Тепло пришло не сразу, но когда первая настоящая волна коснулась лица, я едва не застонала от удовольствия. После ледяного озера, сырого тумана и нескольких часов в насквозь мокрой одежде обычный огонь казался почти роскошью.

Я придвинулась ближе и протянула к нему руки. Пальцы начало неприятно покалывать, возвращая чувствительность.

— Кроу, — позвал Вальтер.

— Что? — отозвалась негромко.

— Одежду снимай, — сообщил он.

Я медленно повернула голову. Дамиан больше не улыбался.

— Что? — переспросила.

— Ты мокрая, — не сказал ничего нового.

— И? — вопросительно выгнула бровь.

— И замёрзла, — продолжил Дамиан. — Но продолжаешь сидеть в мокрой одежде.

Раздеваться перед Дамианом Вальтером, особенно после того, что произошло в озере, не входило даже в первую сотню моих сегодняшних желаний. Разумеется, вслух я этого не сказала. Сказала другое:

— Мне не во что переодеться, — нашлась с предлогом.

— Я же говорил, в сумке есть запасная рубашка, — напомнил Дамиан.

— Твоя, — нахмурилась я, сложив на груди руки. — И тебе, самому, кстати, давно стоило в неё переодеться.

— Именно потому до сих пор не переоделся. Тебе нужнее.

Я посмотрела на него, потом на сумку, затем снова на него.

— Ты предлагаешь мне надеть твою одежду? — собственным ушам не поверила.

— Я предлагаю тебе не заболеть, — парировал тёмный.

Звучало… логично и разумно. Но почему-то именно это заставило меня опять вспомнить его губы. Проклятая абсолютная память.

— Хорошо. Но ты отвернёшься, — отвернулась к огню.

— Как скажешь, — вернул мне в том же тоне Вальтер, но на этот раз усмешку в его голосе я всё-таки услышала.

В дорожной сумке тёмного мага обнаружилась не только рубашка, но и штаны. Я достала всё это и посмотрела на размеры, внутри которых могла бы поместиться дважды. Решила использовать рубашку, а штаны отдать хозяину.

Тем и занялась…

Оставив штаны около Вальтера, я отошла за широкий деревянный шкафчик возле лежанки, который создавал хотя бы подобие ширмы. Снимать мокрые вещи оказалось отдельным испытанием. Ткань прилипла к коже, волосы цеплялись за пуговицы, пальцы всё ещё плохо слушались. Я натянула рубашку Дамиана, а затем развесила снятое на спинке лавки.

Рубашка, как и предполагала, оказалась велика!

Плечевые швы спустились почти до середины рук, рукава полностью скрыли ладони, а подол доходил почти до середины бёдер. Пришлось трижды закатать манжеты. Зато, пока я всем этим страдала, Вальтер тоже успел переодеться. И если в нём существенно ничего не поменялось, то я выглядела так, словно совершила неудачное ограбление мужского гардероба.

Зато было сухо. Нам обоим.

А через несколько минут стало ещё и тепло.

Огонь разгорался всё сильнее, и я наконец перестала дрожать, хотя причина внезапного тепла на моих щеках имела к камину весьма отдалённое отношение. Дамиан, давно успевший натянуть сухие штаны, сидел на лавке и смотрел на меня с каким-то слишком задумчивым выражением.

— Что? — не выдержала я.

— Ничего, — пожал плечом тёмный.

— Вальтер, — не поверила ему я.

Он, секунду помедлив, всё