Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага - Дарья Коваль

Я уставилась на него, всё ещё не веря собственным глазам и ушам.

— Вообще-то обязаны, — возмутилась.

— Почему? — выгнул он бровь.

— Потому что иначе непонятно, что именно происходит! — пояснила элементарное.

— И? — только и сказал на это Вальтер.

— Как это «и»? — окончательно растерялась я.

— Иногда можно сначала позволить чему-нибудь произойти, а потом уже выяснять, как это называется, — вновь улыбнулся тёмный маг.

Я была искренне потрясена!

— Это чудовищный подход, — покачала головой.

— Знаю, — не стал оспаривать он.

— Антинаучный! — добавила.

— Несомненно, — кивнул тёмный.

— И совершенно безответственный! — прибегла к последнему аргументу.

Где-то здесь аргументы закончились. Особенно после того, как…

— Кроу, мы несколько часов назад тайком покинули Академию, отправились в Веймарские топи за растением для запрещённого эксперимента, взорвали древнюю магическую конструкцию и прыгнули в озеро. Мне кажется, вопрос ответственного поведения мы закрыли ещё ночью.

Я попыталась найти достойное возражение. Не нашла.

И как же это неимоверно раздражало!

Но ещё сильнее сбивало с толку то, что Дамиан действительно не пытался заставить меня что-нибудь признать, не напомнил, что я ответила ему, не спросил даже, понравилось ли мне.

А мне понравилось?..

Отвечать даже самой себе было откровенно жутко.

И раз уж жутко, я и не стала.

Только улыбнулась, ко всему прочему ещё и прежде, чем в принципе успела решить, хочу ли вообще это делать. Дамиан тоже улыбнулся, но почти сразу его веки опустились. На несколько секунд мне показалось, что он уснул, однако затем он снова открыл глаза и посмотрел на огонь.

А я вспомнила вопрос, который собиралась задать ещё в Тарвице:

— Откуда у тебя чрезвычайный портал? Ты так и не ответил.

— Ответил. У меня есть разрешение.

— Я спрашиваю не о факте его существования, а о причине, — посмотрела на него с лёгким упрёком. — Такие разрешения обычно получают пятикурсники после допуска к практической службе или студенты, отдельно рекомендованные королевским корпусом. Ты на четвёртом курсе. Но при этом ты слишком хорошо ориентируешься в местах вроде этих. Знаешь, как вести себя при нестабильном фоне, сразу понял, что делать во время взрыва, не испугался мороков, а кто-то по твоей просьбе и вовсе прислал в Тарвицу двух вейров. Причём ночью.

Он повернул ко мне голову.

— Ты целый список составила того, что ещё мне предъявить? — усмехнулся.

— Не уходи от ответа, Вальтер, — не купилась я на провокацию.

Дамиан помолчал, глядя на пламя. И вновь прикрыл глаза.

— Вальтеров довольно рано начинают готовить к службе.

— Насколько рано? — полюбопытствовала.

— Раньше Академии, — стало мне откровением.

Я нахмурилась.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

Теперь многое начинало складываться. Отрывочные разговоры, которые я когда-то слышала и не считала достойными внимания. Истории о том, что Вальтер сдавал какие-то нормативы вместе со старшими курсами. Чьи-то слова о военной подготовке. Упоминания летних выездов, которые я прежде принимала за обычную студенческую практику.

— Поэтому летом тебя почти не бывает в Академии?

Он взглянул на меня чуть внимательнее.

— А ты заметила? — удивилась.

— Я замечаю всё, — хмыкнула с гордостью. — Так где ты бываешь?

— В разных местах, — не стал он сознаваться.

— В каких? — не унималась и я.

Жаль, не помогло.

— Ты сейчас собираешься допрашивать раненого человека? — посмотрел на меня уже насмешливо тёмный. — Где твоя совесть, Кроу?

Я посмотрела на повязку. А он опять закрыл глаза.

— То есть ты используешь ранение, чтобы не отвечать? — догадалась.

— Наконец-то оно принесло пользу, да? — улыбнулся Дамиан.

Я покачала головой, но продолжать не стала. Мой спутник и так рассказал больше, чем раньше, а главное, подтвердил то, что я уже начала подозревать. Его уверенность в Веймарских топях не появилась из учебников. Пока я читала о подобных местах в книгах, он, похоже, учился в них выживать.

А значит… значит у него действительно есть шанс каким-либо образом повлиять на лорда-командора?..

Задаваясь последним вопросом, я придвинулась ближе и осторожно коснулась ладонью его лба. Горячим он не был, что немного успокаивало, хотя кожа всё равно казалась теплее моей.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Проверяю, нет ли жара.

— И? — протянул тёмный.

— Пока нет, — решила.

— Тогда можешь перестать выглядеть так, словно собираешься составить завещание вместо меня, и наконец расслабиться.

— Ничего я не собираюсь составлять, — возмутилась, — я вообще не знаю, что ты собираешься оставлять в наследство.

— Нокса.

С балки возле окна немедленно донёсся недовольный шорох.

— По-моему, он против, — подняла голову, глянув на фамильяра. — И потом, зачем мне твой фамильяр? У меня есть Люми.

Золотисто-лиловая бабочка, до этого гревшаяся неподалёку от камина, шевельнула крыльями с таким достоинством, словно полностью поддерживала эту позицию. Я убрала ладонь со лба Дамиана и поправила сползшее одеяло. Он не возражал. Даже не открыл глаз.

Это снова заставило меня насторожиться.

— Спи, — сказала я уже без шуток. — Я посижу рядом.

— Тебе тоже надо поспать.

— Я не ранена, — напомнила угрюмо.

— Зато не спала толком всю ночь, — не согласился со мной тёмный.

— На вейре я спала почти два часа, — внесла немаловажным уточнением.

У него уточнение тоже нашлось. И било оно гораздо точнее:

— На мне.

Дамиан так и не открыл глаз, но в уголке его рта появилась слабая улыбка, от которой я почему-то моментально смутилась ещё больше, чем от слов.

— Это не имеет отношения к продолжительности моего сна, — единственное, с чем нашлась.

— Может, и не имеет, — не стал оспаривать Дамиан. — Но мне понравилось.

— Что тебе там могло понравиться? — в край растерялась я. — У тебя серьёзная кровопотеря. Ты начинаешь бредить.

— Это уже третий раз, когда ты пытаешься объяснить моей кровопотерей то, что тебе не нравится слышать, — не проникся моими доводами четверокурсник.

— Потому что она прекрасно объясняет твоё поведение, — буркнула я.

— А твоё? — поинтересовался он встречно.

Я открыла рот, но, как назло ничего умного в голову не приходило.

Хорошо, отвечать и не пришлось. Пока я молчала, дыхание Дамиана стало глубже. Какое-то время я так