Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага - Дарья Коваль

Особенно после инцидента с пирогом!

Стоило Дамиану хотя бы слегка наклониться, направляя вейра, как его губы оказывались совсем недалеко от моего виска, и абсолютная память немедленно напоминала, как недавно они касались моих пальцев.

— Тебе неудобно? — в какой-то момент догадался Дамиан.

— Нет, — раздражённо выдохнув, соврала я.

— Тогда перестань сидеть настолько прямо, — заметил он встречно.

— А как я должна сидеть? — вдохнула и шумно выдохнула ещё раз.

Дамиан тихо вздохнул, а потом его рука на моей талии чуть сильнее притянула меня назад, окончательно устраивая меня у него на груди.

— Вот так, — прокомментировал содеянное четверокурсник.

На несколько мгновений я забыла, что собиралась ответить.

Ещё бы!

Теперь затылок почти касался его плеча, а его подбородок находился где-то совсем рядом с моим виском. Стоило чуть повернуть голову, и расстояние между нашими лицами стало бы совершенно неприличным.

Поэтому я смотрела исключительно вперёд.

— Вальтер…

— Так ты хотя бы не свалишься, если уснёшь.

— Я не собираюсь спать! — возмутилась.

И какое-то время я действительно не спала. Даже вовсе не из желания доказать Дамиану, что он ошибся. Во всяком случае, преимущественно не из-за него. Просто уснуть в подобных обстоятельствах казалось физически невозможным. Ночь окончательно поглотила дорогу. Тарвица давно осталась позади, вместе с последними огнями домов и редкими звуками человеческой жизни, а вокруг теперь тянулся тёмный лес, временами расступавшийся перед низинами, залитыми серебристым лунным светом. Вейр шёл ровно и быстро, почти не сбиваясь с размеренного ритма, второй следовал за нами, и постепенно стук копыт стал единственным постоянным звуком вокруг.

Я всё ещё ощущала Дамиана всем своим телом, слишком отчётливо!

Стоило вейру переступить через корень или обогнуть размытую часть дороги, как его рука на моей талии напрягалась, удерживая меня. Иногда пальцы едва заметно смещались поверх ткани, и каждый раз тело реагировало на это раньше, чем разум успевал напомнить, что ничего особенного не происходило. Он просто не давал мне свалиться. Именно для этого я и сидела перед ним, а вовсе не для того, чтобы среди ночи изучать, насколько тёплой может быть ладонь одного конкретного тёмного мага.

К сожалению, чем дольше мы ехали, тем меньше организм интересовало моё мнение.

Сначала я старательно держала спину прямо, потом устала и позволила себе в самом деле немного откинуться назад. Ещё через некоторое время я обнаружила, что уже не просто касаюсь Дамиана, а вполне удобно устроилась у него на груди. Холодный ветер пробирался под ворот куртки, зато за спиной было тепло, и я совершенно бессовестно начала этим пользоваться.

К тому же Дамиан ничего не сказал.

Только когда вейр ускорился на ровном участке дороги, обхватил меня ещё крепче, и я почти машинально положила ладонь поверх его предплечья.

Поняла, что сделала, секунд через пять.

Мигом убрала руку!

Потом подумала, что это глупо. Вернула.

Если Дамиан и заметил мои сложные внутренние отношения с собственной ладонью, то великодушно оставил их без комментариев.

Я некоторое время следила за дорогой, пытаясь определить, насколько точно мы придерживались северного тракта. Потом стала считать развилки. После седьмой обнаружила, что совершенно не помню, была ли она седьмой или уже восьмой, что для человека с абсолютной памятью являлось довольно тревожным признаком.

Я моргнула и подавила зевок.

— Не смей, — предупредила, заранее предугадывая его реакцию.

— Я ничего не сказал, — невозмутимо скривил душой тёмный маг.

— Но собирался, — не купилась я.

Я почувствовала, как его грудь дрогнула от тихого смеха. А затем Вальтер, повернув голову ко мне так, что теперь я могла ощущать каждое его слово, мягко и почти ласково пожелал:

— Спи, Кроу.

— Я не хочу спать.

Я правда не собиралась. Но в этот момент вейр слегка качнуло на повороте, Дамиан придержал меня, и моя голова каким-то совершенно естественным образом вновь оказалась у него на плече. И так гораздо было удобнее. А ещё значительно теплее. А я невольно решила, что останусь в этом положении исключительно до следующего поворота.

Следующего поворота я уже не дождалась.

Первым вернулось ощущение тепла.

Я ещё толком полностью не проснулась, но уже понимала, что мне удивительно хорошо. Ночной холод куда-то исчез, щекой я касалась чего-то тёплого и твёрдого, а вокруг мерно покачивался мир.

Потом покачивание прекратилось.

Я недовольно нахмурилась, не открывая глаз. Ровно в момент, когда чьи-то пальцы осторожно коснулись моей щеки.

Они скользнули вдоль виска, подхватили выбившуюся прядь и медленно отвели волосы от лица. Прикосновение было настолько бережным, что я не сразу вспомнила, где нахожусь и кому именно принадлежит рука.

— Эмилия, — позвал Дамиан.

Я открыла глаза. И несколько секунд просто смотрела на то, как близко он находился. Настолько близко, что сонный разум сначала отметил тёмные ресницы, потом синие глаза и только после этого вспомнил обо всём остальном.

— Приехали, — тихо сказал тёмный, всё ещё придерживая отведённую прядь с моего лица.

Абсолютная память окончательно проснулась вместе со мной и немедленно сообщила важнейшую информацию.

Он впервые назвал меня по имени. Почему-то именно это заставило сердце сбиться с привычного ритма сильнее, чем осознание того, что последние несколько часов я проспала у него на груди. Хотя последнее тоже заслуживало внимания, поскольку другая его рука по-прежнему обнимала меня за талию. Моя ладонь лежала поверх его предплечья, а сама я устроилась в объятиях Вальтера с таким комфортом, словно регулярно проводила ночи в дороге вместе с тёмными магами и считала их вполне подходящей заменой подушкам.

Ужас полнейший, в общем!

— Я всё-таки уснула, — поспешно выпрямилась. — Надолго?

— Ты проспала чуть больше двух часов, — стало мне ответом.

— Почему ты меня не разбудил? — нахмурилась я снова.

— Зачем? — удивился он встречно.

Я открыла рот, чтобы всё как следует объяснить, но снова закрыла.

Действительно. Зачем?

Можно было сказать, что я мешала ему управлять вейром. Но, судя по тому, что мы успешно добрались до места, не мешала. Можно было сослаться на то, что сидеть два часа с заснувшей девушкой на руках неудобно, но Дамиан почему-то не выглядел человеком, который пережил тяжёлое испытание. Оставался третий вариант — потому что мне самой было ужасно неловко от мысли, что я два с лишним часа спала, прижавшись к нему.

Но это являлось исключительно моей проблемой.