Ашер - ДиДжей Криммер
Я приподнимаюсь на левой руке, продолжая правой массировать чувствительную середину. Встав на колени, медленно вытаскиваю пропитанные влагой пальцы из её киски и провожу ими вверх по животу. В начале движения они задевают клитор, и она вздрагивает. Блестящий след влаги остаётся на покрытой мурашками коже. Я смотрю, как пальцы скользят между округлых грудей, а затем прижимаю их к чуть раскрытым губам.
— Слижи себя с моих пальцев, пока я наполняю эту киску.
Она исполняет приказ, затягивая мои пальцы в сосущий рот, пока я устраиваюсь между её бёдер. Одним плавным движением пальцы входят ей в рот до костяшек, а член — в её жар до самых яиц. Ноготь большого пальца впивается в одну из свежих ран, посылая новую волну боли, и мы оба низко стонем от ощущений.
Я устраиваюсь между её ног и начинаю резко двигать бёдрами. Она не ослабляет хватку на моём бедре. Я вбиваюсь в неё длинными глубокими толчками. Одной рукой она обхватывает моё запястье и искусно двигает пальцы, изображая минет, другой впивается в простыни. Темп становится всё безумнее, пока она глубже сосёт пальцы и принимает мой член.
Она ненадолго выпускает мои пальцы, встречается со мной взглядом и стонет:
— У тебя отличный член. — Затем снова проталкивает их в горло, пока я наполняю её киску каждым дюймом.
Когда я продвигаю ладонь чуть глубже, она давится. Живот судорожно сжимается, и сочетание спазма со звуком подводит меня к краю. Член твердеет и пульсирует внутри — предвестие разрядки. Этого хватает, чтобы вызвать у неё новый оргазм. Она вытаскивает мою руку изо рта и стонет от наслаждения. Едва бёдра и ягодицы начинают бесконтрольно дрожать, я выскальзываю из киски и несколькими короткими резкими движениями провожу по скользкому члену. Мы больше не соприкасаемся, но волны экстаза всё равно одна за другой проходят сквозь её тело. Она хватает нож и проводит им по моему бедру. Я запрокидываю голову и кричу.
— Блять!
Последним длинным движением до основания члена я кончаю. Струи семени покрывают её живот. Тёплая жидкость стекает по тазу, окутывает киску и смешивается с её влагой. Тело продолжает содрогаться, а пульсирующая головка набухает и выплёскивает последние вспышки удовольствия.
В её дыхании поровну стонов и судорожных вдохов, а я ищу хоть что-то, чем можно вытереться.
— Это было… — начинает она, и я заканчиваю за неё, шепча сквозь тяжёлое дыхание: — В последний раз. Нам больше нельзя.
Знакомая тяжесть стыда снова начинает мной овладевать.
— Ох, Ашер, милый. Ты всегда так говоришь… и всегда возвращаешься за добавкой.
— Но не теперь. Мы закончили. Иди трахни другого жнеца.
Она приподнимается на локтях; ее лицо ничуть не умаляет уверенности и власти её обнажённого тела.
— Ты, кажется, забыл, с кем разговариваешь. Правила здесь устанавливаю я, не ты. — Остриём клинка она указывает сначала на меня, потом на себя. — Помни: я могу причинить боль, которой ты жаждешь, но могу и вернуть ту, которую ты мечтаешь забыть. А теперь будь хорошим мальчиком и слижи свою сперму с моей хорошенькой маленькой киски.
Хотелось бы сказать, что мне хватило мужества послать её на хрен. Что она и её клинок мне больше не нужны. Но я знаю: она права.
Когда голоса умолкают, а по телу течёт боль, так легко объявить, что всё кончено. Но я знаю, что это не так.
Мой Надгробный телефон звенит срочным уведомлением, прерывая стенания. Я хватаю устройство, читаю экран и вздыхаю.
— Что там?
— Ди. Катастрофа. Тебе нужно уйти. Нам обоим.
Она раздражённо фыркает, хватает мою брошенную рубашку и вытирается. Одевается, собирает вещи и направляется к двери. — Как не вовремя. Надо с ним поговорить. Уверена, я сумею объяснить, насколько ты занят.
— Это не смешно. Ты знаешь, что будет, если кто-нибудь узнает.
— Ничего.
— Не ничего. Ничто.
— Если честно, наверное, случится что-нибудь похуже. Но риск лишь усиливает награду. — Она маниакально хихикает и выходит, бросив через плечо: — Веселись на задании. До следующего раза, жнец.
Я выхожу следом и снова смотрю на сообщение Большого Ди.
Портал: три.
Код: КАТ.
Источник: пожар.
Всем немедленно явиться.
Я ощетиниваюсь при виде экрана, затем замечаю смятую рубашку, бесцеремонно брошенную в центре кровати. Меня вызывают на катастрофу, но трудно не считать и моё собственное положение катастрофическим.
Мысли из жизни, которую я считал давно похороненной, продолжают всплывать. Попытки отвлечься бессмысленны и, похоже, лишь усугубляют проблему.
Снова массовый сбор душ. Да ещё и пожар.
А у меня даже нет рубашки.
— Черт.
Глава шестая
Пожар высшей категории
Ашер
Лондон
Портал выбрасывает меня перед зданием. Воздух густ от дыма и жара. Ряд стоящих вплотную домов горит изнутри; пламя с неумолимой решимостью прорывается из верхних окон. Дождь отскакивает от брусчатки, ничуть не усмиряя ревущий огонь, пожирающий строение. Это всё-таки Лондон — разумеется, идёт дождь. Серое небо служит фоном хаосу и бойне передо мной.
Экстренные службы действуют с бешеной скоростью. К верхним этажам поднимают лестницы, пожарные вбегают в дымящиеся двери и снова выносятся наружу. Мигают огни, воют сирены, кричат люди.
Я оцениваю обстановку с клинической отстранённостью того, кто проделывал такое сотни раз. Хаос массовых трагедий стал для меня печальной обыденностью. Жаль, что это правда, но сотни лет, на протяжении которых я собирал отчаявшиеся души и видел их разорванными, притупили чувства. Как и века нежизни с болью и сожалениями о собственной утраченной судьбе. Взгляд останавливается на языках пламени, лижущих наружные стены. Звуки вокруг превращаются в глухой шёпот, а треск и гул огня, пожирающего дерево, краску и стекло, становится невозможным образом громче.
Разум начинает играть со мной.
В глазах плывут жёлтые, оранжевые, красные и голубые оттенки. Пламя завораживает. А затем меня неизбежно поглощает ужас.
Сознание переносит меня в другой уголок Лондона, к другому пожару и гораздо более личной боли. Я чувствую смрад немытых заключённых и холодный металл, нагревающийся в моей хватке.
Крики, удары и вопли поглощают всё, и мне снова кажется, будто дым душит меня. Нужно выбраться; нужно вырваться и добраться до неё…
Несмотря на нынешний хаос, разум переносит меня в тот