Теория двойного предательства - Ива Лебедева

«Триша Вайтстоун бросила оскорбления в лицо одному из организаторов конференции, но стоило ли так неосмотрительно демонстрировать пренебрежение представительнице старинного некромантского рода?»

Я фыркнула и притормозила, чтобы пробежать глазами заметку. Чисто отвлечься от собственных проблем. Не только Триша попала в выпуск. «От ненависти до любви! Асель Рэнетт бросила вызов темному магу Кайрену Эрбису — и тот позвал ее на свидание. Странные предпочтения или случайная история любви?»

Впрочем, я тут же забыла, о чем читала и, тряхнув головой, направилась к факультетской библиотеке. Вернее, к библиотеке герцога Андрахарского, ее так называли в честь выпускника, который лет двадцать назад передал на кафедру свое личное собрание редких книг.

Библиотека располагалась в северной башне, в круглом зале с высокими стрельчатыми окнами. Свет сюда проникал сквозь витражи, отбрасывая на каменный пол разноцветные блики — синие, алые, золотые. Вдоль стен высились стеллажи из темного дерева, и каждый был уставлен фолиантами в кожаных переплетах. Я знала здесь каждую полку. За четыре года учебы я облазила все что можно и теперь уверенно направилась в дальний угол, где среди толстых словарей пряталась потрепанная брошюрка в бумажной обложке — сборник стихов Дакийской гробницы — вытащила ее, пролистала до того самого девятого стиха.

Теперь, когда я знала правду об Ингреме, я смотрела на текст иначе. Я искала или ошибку в своем переводе, или… подвох все же? Некую деталь, которую я пропустила, потому что была слишком доверчива и слишком старалась помочь «больному» любимому.

Я так ушла в чтение, что не заметила, как скрипнула дверь, и не услышала шагов. Только когда между моим носом и страницами появилась рука с массивным серебряным перстнем, я вздрогнула и подняла голову.

Передо мной стоял Микаэль, только смотрел он не на меня, а на брошюру в моих руках, и его лицо, обычно рассеянное, почти сонное, вдруг стало напряженным. Без очков, которые он обычно носил, взгляд его серых глаз казался слишком внимательным, слишком острым.

Я невольно задержала дыхание. Обычно Микаэль выглядел как типичный книжный червь: темные лохмы, вечно торчащие в разные стороны, мешковатый пиджак, очки, сползающие на кончик носа. Но сейчас, когда он стоял так близко, я заметила, что его черты на самом деле были резкими, почти аристократическими. Как у человека, который привык повелевать, а не сидеть в пыльных архивах.

— Где ты взяла эту недетскую литературу? — спросил он, и в голосе не было обычной рассеянности. Он мягко потянул брошюру на себя.

Я покрепче вцепилась в нее.

— Как обычно, на полке между четвертым томом Большого рунического словаря и первым томом сборника лхасских легенд, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал тверже, чем я себя чувствовала.

Микаэль приподнял бровь.

— Как обычно?

Я не ответила. Вместо этого сказала:

— Я пришла перечитать девятый стих, а ты отвлекаешь.

Микаэль не отпустил брошюру. Я видела, как он колеблется: с одной стороны, опасный текст следовало отобрать, с другой — я ясно сказала, что уже знакома с ним, то есть отбирать поздно.

— Почему именно девятый?

— Потому что предыдущие я расшифровала, — призналась я. — А в девятом вместо заклинания у меня получается проклятие. И я не могу понять, где ошиблась.

— Чушь какая, — нахмурился Микаэль.

Он наклонился ближе, и я почувствовала запах старой бумаги и чернил, смешанный с чем-то свежим, почти хвойным. Его пальцы легко коснулись страницы, и я заметила, что на его ладони есть несколько тонких шрамов, как у человека, который не только читал книги, но и работал с опасными артефактами. Хм-м-м, наш книжный червь? Когда это он успел?

А Микаэль тем временем всмотрелся в руны. На его лице появилось выражение сосредоточенности, которого я раньше у него не видела. Потом он вдруг приподнял ладонь, собрал пальцы в щепотку, словно держал в руках что-то невесомое, и резко дунул на страницу.

Руны на моих глазах дрогнули. Замерцали. Начали менять очертания, будто с них снимали слой за слоем. Иллюзия спадала, как сходит лак со старой картины. Под ней оказались совсем другие символы.

Микаэль выпрямился.

— Знаешь, — сказал он тихо, — такое ощущение, будто это сделали нарочно. В качестве ловушки для кого-то… Надеюсь, никто не попался?

Я стояла перед ним и моргала, как сова в полдень. Ловушка? Никто не попался? Да если бы! Я как раз попалась обеими ногами. Наступила, еще и попрыгала в ней.

Но говорить это вслух я не собиралась. Я еще не знала, кому можно верить. А Микаэль хоть и был аспирантом, хоть и помогал всем с переводами, хоть и считался моим хорошим приятелем, но все же близким другом не был. Не был ведь? Я в последнее время совсем запуталась.

— Потому и сказала, что не могу понять, где ошиблась, — соврала я. — А оказывается, руны были не те.

— Не лги, — прищурился Микаэль.

Его взгляд действовал странно. Что-то в нем было располагающее, теплое, и я не о магии, не о наведенном очаровании. И в то же время эта теплота была строгая и немного требовательная даже. Я замотала головой, но это только подтвердило его догадку.

Что именно Микаэль сделал, я не поняла. По щелчку его пальцев меня охватило сизое свечение — мягкое, почти невесомое, но ощутимое, будто меня окутали теплым воздухом. Он проворно выцепил из кармана очечник, достал очки и прижал к лицу, даже не раскрывая дужек.

— Я… — начала я.

— А есть след! — перебил он. Одной рукой он продолжал удерживать очки, другой поймал меня за плечо — крепко, но не больно. — Тебя краешком зацепило. Кто-то рядом с тобой погасил проклятие. Кто?

Я молчала. Сдавать Ингрема не хотелось. Сама вляпалась, сама и должна разбираться.

— Юна, — сказал Микаэль, и в его голосе появились новые нотки. Стальные. — Не пытайся сделать из меня идиота. Рунические проклятия — моя специализация. А такие ловушки, как эта, еще и противозаконны. У нас в академии никто прежде не баловался подобными штучками. Они скорее в ходу среди золотой молодежи Андрахара.

Я вздрогнула. Он сказал «Андрахар». Назвал ту самую страну, точнее герцогство, откуда приехал Ингрем.

— Это, случайно, не связано с твоим новым дружком? — продолжал Микаэль. — Как там его? Тем парнем по обмену?

Я заморгала, шокированная скоростью его мысли и точностью, с которой он все определил. Но жаловаться и сдавать Ингрема я не собиралась. Даже если он использовал меня.

— Да ну, это тебе просто кажется, — сказала я, отступив на шаг. — Но спасибо за