Зона Златовласки. Любовь не по уставу - Асоль Ари

Он выразительно, с огромным скепсисом приподнял бровь с костяным наростом.

— Ладно, — сдалась я. — Не нюхаю дважды.

— Вот теперь верю.

Шаттл класса «Коготь» стоял на стартовой платформе с распахнутым люком, хищный, матово-черный, похожий на изготовившуюся к прыжку пантеру. В ангаре пахло машинным маслом, железом и терпким предвкушением неизвестности. Я перепроверяла калибровку планшета, когда пространство рядом со мной внезапно уплотнилось.

Каэр появился бесшумно. Боевая черная броня из композитного сплава шла ему еще больше, чем парадный мундир. Она подчеркивала ширину его плеч и делала его похожим на ожившую статую древнего бога войны.

— Вы нервничаете, — констатировал он, глядя на мои подрагивающие пальцы, пытающиеся застегнуть перчатку.

— Это естественно, сэр. Страх перед неизвестностью — базовая эволюционная реакция.

— Держитесь в самом центре группы. Без моего прямого приказа не отходить ни на шаг. Ничего не трогать, не сканировать и не изучать, пока не проведете полный дистанционный био-скан.

Я вскинула голову.

— То есть вы берете меня с собой, чтобы я была вашими глазами, но при этом полностью лишаете меня рабочей инициативы?

— Я беру вас с собой, чтобы вы не сдохли во второй день полевой практики, Аметист, — жестко, с пугающей откровенностью отрезал он.

Он наклонился ко мне так близко, что меня обдало ледяным запахом хвои, а мой нос едва не уткнулся в темный металл его нагрудника. Я судорожно сглотнула, чувствуя, как пульс бьет в горле.

— Приложу все усилия, чтобы не испортить вам статистику выживаемости, сэр.

— Уж постарайтесь.

Слова прозвучали грубо. Но его взгляд... В его светлых, пронзительных глазах было столько затаенного, отчаянного страха за меня, что у меня на секунду перехватило дыхание. И я поняла: он нарушил протокол и пошел на эту планету не ради Вереска. Он пошел туда, потому что не мог отпустить меня одну. А я была жизненно необходима на этой планете, чтобы штурмовая группа не потеряла в численности.

Шаттл оторвался от ангарной палубы с грацией хищной птицы, сбросившей путы. Я сидела, намертво втиснутая в жесткое десантное кресло между массивным бедром Варга и хрупкой фигурой полевого медика. Сквозь толстое стекло бокового иллюминатора было видно, как гигантский, сверкающий огнями корпус «Гелиоса-9» стремительно остается позади, растворяясь на фоне звездной черноты, а Вереск надвигается на нас бескрайним, завораживающим лиловым океаном.

С противоположной стороны салона Каэр не сводил с меня глаз. Он не делал это откровенно — его поза выражала абсолютную расслабленность опытного командира. Но я чувствовала тяжесть этого взгляда кожей, сквозь все слои своего огнеупорного комбинезона.

Мы вошли в верхние слои атмосферы. Вереск встретил нас яростной, кипящей облачностью. Шаттл начало мелко, противно трясти. Внизу сквозь разрывы туч проносились фиолетово-серые кроны исполинских лесов, изрезанные черными венами глубоких каньонов.

— Очень красиво, — прошептала я, почти прилипнув шлемом к иллюминатору.

— Сосредоточьтесь на показаниях приборов, Ветрова, — ледяным тоном осадил меня адмирал по внутренней связи салона.

— Я и сосредотачиваюсь, сэр. Анализирую плотность нижнего яруса. Но эстетику никто не отменял. Одно другому не мешает.

Именно в эту, казалось бы, совершенно рутинную секунду взвыла сирена. Резко. Пронзительно. Звук был таким высоким, что едва не разорвал барабанные перепонки, мгновенно вымывая из крови все мысли об эстетике.

— Несанкционированный разгон на орбите! — истерично заорал пилот по громкой связи, и его голос сорвался на фальцет. — Множественные контакты по правому борту! Быстрые сигнатуры, вышли из радиолокационной тени спутника! Идут без опознавательных сигналов. Боевой порядок!

У меня внутри всё заледенело и с тошнотворным кульбитом рухнуло куда-то в желудок. Пираты. Ну конечно! Кто же еще мог выбрать именно этот момент, чтобы испортить нам исследовательскую экспедицию? Тени космоса, стервятники, нападающие только тогда, когда жертва разделена и уязвима.

— Уходите из коридора сброса! Щиты на максимум! — рявкнул Каэр, вскакивая с места. Магнитные подошвы его ботинок с лязгом впечатались в палубу.

Шаттл дернуло с такой чудовищной силой, что ремни безопасности больно, до хруста врезались мне в ключицы. За иллюминатором вспыхнуло ослепительно белым светом — заряд плазмы прошел в метре от обшивки. Искусственная гравитация на секунду отказала, пол ушел из-под ног, и мой желудок подпрыгнул к горлу. Пилот бросил тяжелую машину в крутое, почти самоубийственное пике, отчаянно ныряя в плотные слои атмосферных туч.

— Идут на захват! — крикнул штурман. — Крейсер атакован! Сэр, по «Гелиосу» ведется шквальный...

Связь захлебнулась в глухом треске помех.

Я с немым ужасом посмотрела на Каэра. Он стоял посреди содрогающегося салона и даже не моргнул. В его глазах больше не было ни раздражения, ни сомнений — только ледяная, кристально чистая, расчетливая ярость существа, для которого бой был родной стихией.

— Всем приготовиться к аварийному маневру противоуклонения! — скомандовал он.

И в следующий миг нас ударили по-настоящему. Настоящая катастрофа в глубоком космосе никогда не похожа на то, что показывают в голографическом кино. Никаких красивых падений, никаких долгих прощальных взглядов и пафосных фраз. Тебя просто бьет с невероятной силой, швыряет как тряпичную куклу, оглушает животным визгом рвущегося титанового сплава, а в лицо мгновенно летит едкий, удушливый дым.

Нас зацепило прямым попаданием плазменного торпедного заряда по стабилизирующему контуру левого крыла. Шаттл безумно крутануло вокруг своей оси. Основное освещение лопнуло с сухим треском, мгновенно сменившись пульсирующим, кроваво-красным светом аварийных ламп. Запахло жженой проводкой, плавящимся пластиком и кровью — кто-то из техников впереди разбил лицо о консоль.

— Пробой обшивки! Отсек три — критическая разгерметизация! — заорал пилот, пытаясь выровнять падающую многотонную машину.

— Закрыть переборки! Эвакуация по секциям! — голос Каэра, усиленный командирским динамиком, перекрыл хаос. — Штурмовая группа — в отсеки отстрела один и два! Пилоты — в третий! Ветрова, со мной!

Я с трудом сфокусировала на нем взгляд сквозь сизый дым. Варг и его бойцы уже отстегивали ремни, организованно, без малейшей паники пробиваясь сквозь завалы к аварийным шлюзам по левому борту.

— Почему с вами?! Моя капсула в пятом секторе! — истерично крикнула я, пытаясь расстегнуть заклинивший замок на груди.

— Потому что я так приказал! Шевелитесь, аналитик, или мы сгорим здесь!

Он подлетел ко мне в два гигантских прыжка, не обращая внимания на тряску. Его закованные в перчатки пальцы с нечеловеческой силой сорвали покореженные фиксаторы моего кресла. Он буквально вздернул меня на ноги, едва не вывихнув плечо, и потащил за собой. Пол шаттла кренился под немыслимым углом. Двигатели выли умирающим зверем. Мы падали.

Аварийный отсек в самом хвосте встретил нас истеричным миганием панелей. Четыре узкие спасательные капсулы-цилиндра,