Зона Златовласки. Любовь не по уставу - Асоль Ари
И тем, что должно было нас сломать, оказалась не рутина, не чужие едкие слова или излишняя близость. Это была планета.
После того обжигающего разговора в рубке мы с Каэром изо всех сил старались друг друга не замечать. Получалось, прямо скажем, отвратительно — трудно игнорировать человека, с которым ты работаешь в одном оперативном контуре и который, по сути, контролирует гравитацию под твоими ногами. Мы оба вцепились в спасительные формальности устава так, будто это были не правила, а последние шаткие перила над бездонной пропастью. Но чем безупречнее и холоднее всё выглядело снаружи, тем сильнее и болезненнее натягивалась невидимая струна внутри.
Новая цель формально значилась в навигационных картах как объект HD-4421-c. Экипаж почти сразу, с легкой руки техников, окрестил её «Вереском».
С орбиты её континенты выглядели потрясающе: они были сплошь покрыты густыми фиолетово-серыми массивами растительности, разделенными серебристыми нитями рек. Вереск находился в идеальной Зоне Златовласки. Пригодная для дыхания атмосфера, огромные пресноводные резервуары, богатая кислородом биосигнатура. Для исследователей Содружества это был джекпот.
А для меня это означало вторую бессонную ночь подряд. Я сидела, вгрызаясь в аномальные магнитные шумы на сканерах, потому что мой личный опыт и профессиональная паранойя кричали: когда планета выглядит настолько гостеприимной, она почти наверняка приготовила для гостей изящную, эволюционно совершенную мясорубку.
Брифинг проходил в главной рубке, приглушенный свет которой делал лица офицеров резкими и напряженными. На центральном тактическом столе Вереск медленно вращался, переливаясь лиловыми и сизыми цветами.
— Первичная высадка, — сухо докладывал Данверс, обводя световой указкой северный континент, — пойдет по северо-восточному каменистому плато. Высаживаем малый научный блок, штурмовое прикрытие под командованием Варга Несса и стандартную разведывательную сетку дронов. Вектор спуска рассчитан, погодных аномалий в тропосфере не зафиксировано.
— Я иду с вами, — вдруг произнес адмирал.
Его голос прозвучал негромко, но тяжело, как падающий на палубу вольфрамовый лом. В рубке мгновенно воцарилась такая звенящая тишина, что я услышала, как тихо гудят сервоприводы голопроектора. Я моргнула так резко, что у меня заболели глаза. Эш, стоявший у навигационной панели, покосился на меня со смесью острого сочувствия и скрытого, чисто мужского предвкушения грандиозной драмы.
Данверс нахмурился. Его знаменитая, отполированная годами службы невозмутимость дала видимую трещину.
— Сэр... По уставу Содружества на первом проходе неизученной планеты, до развертывания стационарного щита...
— Я прекрасно знаю устав, старпом, — отрезал Каэр ледяным тоном, не терпящим даже намека на дискуссию. — Южный сектор дает слишком много непредсказуемых расхождений по тепловым пятнам. Я хочу видеть условия первичной зоны лично.
— Для этого существуют полевые офицеры, портативные анализаторы и камеры дронов, сэр! — громко сказала я.
Слова сорвались с губ раньше, чем мой инстинкт самосохранения успел забить тревогу и заткнуть мне рот. Все головы на мостике синхронно, как по команде, повернулись ко мне. Каэр тоже медленно, пугающе плавно перевел свой светлый, пронзительный взгляд на мое лицо.
— Вы смеете возражать мне, младший аналитик?
Его тон был убийственно спокойным. Тем самым спокойствием, за которым прячется эпицентр урагана.
— Я... Констатирую факт, адмирал, — я вскинула подбородок, чувствуя, как начинают предательски подрагивать колени, но упрямо не отступая. — Командующий исследовательским флагманом не обязан, да и не имеет права лично спускаться в неочищенную зону, рискуя собой ради удовлетворения оперативного любопытства. Это нецелесообразно.
— Не на каждую планету, Ветрова.
— Вот и отлично! Так давайте начнем с Вереска прекрасную флотскую традицию не менять правила под настроение!
Лиори, дежурившая у консоли связи, застыла так неподвижно, будто изо всех сил надеялась мимикрировать под металлическую стойку. Варг шумно, тяжело втянул воздух сквозь зубы. Данверс обреченно потер переносицу, словно у него внезапно началась мигрень. А я стояла, вцепившись побелевшими пальцами в край своего планшета, и с запоздалым, леденящим кровь ужасом понимала, что только что при всем командном составе попыталась отчитать адмирала за решение, которое он уже утвердил. Блестяще, Ами. Просто венец дипломатии.
Каэр смотрел на меня очень долго. В его вертикальных, хищных зрачках плясали опасные искры.
— Ваше трогательное, почти материнское беспокойство за безопасность командующего состава похвально, Ветрова, — произнес он издевательски мягко, чеканя каждое слово. — Но совершенно лишнее.
У меня вспыхнули щеки. Лишнее. Конечно. Кто бы сомневался.
— Поняла, сэр, — процедила я сквозь зубы.
— Замечательно. Тогда продолжим, — он обошел тактический стол, его шаги были бесшумными, и остановился прямо напротив меня. — Ветрова, вы тоже входите в наземную группу.
Я уставилась на него, забыв, как дышать. Воздух в легких просто закончился.
— Что?!
— Вашему блестящему академическому профилю отчаянно требуется полевой опыт с реальным, а не голографическим объектом. Или вы предпочитаете спорить с моим авторитетом исключительно с комфортной орбиты, где нет риска испачкать форменные ботинки?
О, он наслаждался этим. Где-то глубоко внутри этого железного, закованного в броню дисциплины человека жил мстительный терианский хищник, который радовался каждый раз, когда загонял меня в угол. И сейчас он делал это с особым, изощренным удовольствием.
— Никак нет, сэр, — выдавила я, глядя ему прямо в глаза.
— Вот и славно. Подготовьте расширенный наземный пакет рисков и надевайте броню. Высадка через два часа.
Вот так я и оказалась в составе первой штурмовой группы, под личным конвоем мужчины, которого мне одновременно хотелось придушить голыми руками и уткнуться носом в его плечо.
Подготовка в ангаре прошла в состоянии нервной лихорадки. Я втиснулась в тяжелый, жесткий полевой комбинезон, который мгновенно сделал меня неповоротливой. Закрепила на шее адаптивный дыхательный фильтр, повесила на пояс спектро-анализатор, шоковый плазменный резак (которым я умела пользоваться только в теории) и индивидуальный мед-блок.
Это была моя вторая вылазка, вот только ранее мы высаживались на много раз изученный спутник за образцами и то попали в передрягу, а теперь была полностью не изученная ранее никем планета. Это меняло дело.
Варг подошел ко мне, с грохотом проверяя фиксаторы моей штурмовой страховки. У огромного ор'хана было лицо существа, которое заранее, с глубокой вселенской скорбью смирилось с тем, что ему придется тащить меня за шкирку из пасти первого же фиолетового монстра.
— Не геройствуй внизу, мелкая, — мрачно прогудел он, затягивая ремень на моем плече так, что я крякнула.
— Это ты мне сейчас как командир штурмовиков приказываешь, или как гиперопекающий старший брат советуешь? — пропыхтела я.
— Как тот, кто не хочет потом слушать от Данверса многочасовые нотации, если мы потеряем единственного толкового аналитика из-за того, что она решила вблизи понюхать красивый инопланетный куст!
— Я не нюхаю подозрительные цветы на чужих планетах, Варг. У