Альфа - Ларри Коррейя

– Я отказываюсь.

Не отворачивайся от меня! Ты мне должен. Вставай. Вставай и дерись!

Дрожа от боли, он сосредоточился, как учил его наставник, Кощей. Сдаться Зверю значило сделать его сильнее; каждый раз, отдавая контроль, он мог потерять себя навсегда. Не нужно было вообще выпускать его, но после того, как Предтеча убил его жену, он впал в отчаяние. Ярость взяла верх над разумом, и Зверь вернулся, охваченный жаждой мести. Он злился на то, что его так долго держали в цепях. И теперь спокойно уходить не собирался.

Перед глазами замелькали видения резни. Зверь рвался в бой. Вкус горячей крови наполнил рот, разбудил жажду. Сглотнув, Николай заставил себя представить лицо Лайлы, живой и здоровой: провожая его голубыми, как летнее небо, глазами, она стояла на крыльце их дома, махала, пока Николай не скрылся за холмом, – так она делала каждый месяц, гордясь, что он снова приносит эту жертву, но уже скучая по нему. Видение резко сменилось воспоминанием о ее изуродованном трупе. Николай знал: это Зверь пытается разозлить его, заставить перекинуться.

Но миссия была прежде всего. Николай зашипел сквозь стиснутые зубы, пар застлал глаза так же, как гнев Зверя застилал его мысли. Он собрал все силы и вытолкнул его из сознания, побеждая в битве за их тело.

Давно уже он не мог мыслить ясно – с тех пор, как Лайла умерла. Кровь просочилась между стиснутых пальцев. Он заставил себя разжать кулак, подобрал «Вал», ткнул дуло под подбородок. Челюсть болела, вытягиваясь, клыки, заостряясь, рвали десны.

– Я тебя предупреждал.

Нет. Стой. Если сейчас убьешь нас, никогда не отомстишь! Вспомни Предтечу! Вспомни, что он с ней сделал!

Дуло «Вала» холодило горло.

– Зато ты замолчишь.

Он не блефовал. Хватит с него. Больше он не станет жить как животное. Она бы этого не одобрила. Расстроилась бы. Николай нашарил пальцем спусковой крючок.

В этот раз ты победил, трус.

Окровавленные когти медленно спрятались, боль в челюсти стихла. Николай прислонил автомат к сараю и бессильно осел в снег. Недовольный Зверь убрался в подсознание. Голова очистилась впервые с тех пор, как он нашел Лайлу. Он остался один.

Лайлу разорвали на части. Запахи говорили о жестоких пытках. Он нашел нашивку Предтечи, его сообщение – все место провоняло запахом этого вервольфа. В гневе Николай нарушил священную клятву, данную любимой: освободил Зверя и начал охоту.

Лежа в снегу, слабый, замерзший, он снова вспомнил тот день. Он обладал аналитическим складом ума, мешал только гнев другой половины. Николай заставил себя вспомнить детали. Раньше, стоило ему только попытаться, Зверь вмешивался и направлял его мысли в сторону мести. Он ненавидел его милую Лайлу. Каждый день умолял его избавиться от нее, чтобы все пошло по-старому.

Во всем виноват Предтеча. Николай не был верующим, но думал, что даже если Бог и существует, его грехов он не простит. Но впервые за всю свою долгую жизнь он нашел простое человеческое счастье. А потом охотник заставил его снова взяться за оружие.

Да, этот ублюдок изобразил непонимание, когда они подрались. Конечно, он знал, зачем Николай сюда приехал. Предтеча напал на след Кощеева амулета и убил любимую женщину Николая – как он мог ничего не понять? Он точно был в курсе, зачем Николай тут. Может, хотел позлить, отвлечь?

Но Предтеча актерскими талантами не блистал. На войне всегда показывал себя человеком прямолинейным. Убей он Лайлу – не стал бы этого отрицать, даже похвастался бы. Ему не хватило бы изворотливости запутать его. И, несмотря на их сражения, он старался не убивать ни в чем не повинных людей. Испытывал к человечеству странное уважение, которого даже человеческая часть Николая не могла толком понять.

Запах. Нашивка. Послание. Все ведь было очевидно. Николай снова тряхнул головой, снова неуверенный, чья именно это мысль. Лайлу растерзали, но во время войны Предтеча не наслаждался резней. Даже его волчья часть отличалась прямолинейностью: он убивал быстро, без жалости и шел дальше. Возможно, он изменился… Но такие люди, как Предтеча, не меняются. Следуют четким курсом до неизбежного конца.

Зачем Предтече вообще амулет? Он всегда плевал на традиции и борьбу за главенство. Предтеча был королем, бросившим трон, чтобы жить среди людей. Во всем этом не было смысла.

Зверь тихонько, на мягких лапах, вернулся в его мысли, нервно разнюхал его подозрения.

Хватит, Николай. Пожалуйста.

Просить было не в его характере, обычно он только требовал. Что он от него скрывал?

Нет времени для слабости. Только месть! Только убийство! Сомнения делают тебя слабым!

– Сомнения делают меня человеком.

Новый пикап появился дальше по дороге. Волчий аконит в кармане сбивал нюх, но Николай знал, кто едет. Предтеча. И сейчас он развеет все подозрения. Николай поднялся, взял «Вал» и побрел сквозь снег.

* * *

– Вон они, – указала Хизер на дорогу. Эрлу пришлось прищуриться, чтобы разглядеть стоп-сигналы. – Айно Хаапасало с друзьями. Его семья переехала, когда он был подростком. Он сможет перевести.

– Ворчливый такой, бывший шахтер? Знаком с ним. Хороший дядька.

В кузове каждого пикапа сидели закутанные по самые глаза стрелки с винтовками наготове, высматривали цели.

– Я его позвала в патруль. Он крепкий старый хрен, дед вечно ходил с ним на охоту. Хорошо стреляет, когда не пьяный.

Эрл улыбнулся.

– И часто это?

– На оленей всегда ходил поддатый. Все старики любили дедов самогон. На вкус как ацетон, настоянный на ржавых гвоздях, но по шарам давал.

Кажется, ей стало чуть получше. Но кому легко было бы сожрать свою собаку!

– Как ты?

– Я не из тех, кто сдается, если ты об этом. Я дала присягу защищать город, и я ее не нарушу. – В ее голосе слышалась стальная решимость. – Остановим монстров, заберем амулет, вылечим меня – план такой. Пошли.

Местные делали все по