Альфа - Ларри Коррейя

– Есть, сэр. Извиняюсь, капитан, – ответил Тревис. Непонятно, правда, чем ему помогла бы конспирация. Шпионы перепутали бы его с другим шестисотфунтовым быкоголовым мифическим монстром? – Я приехал заработать амнистию от ФАС и послужить стране, ради этого готов врагу копыто запихнуть куда солнце не светит. Больше не облажаюсь, сэр.

Коновер вздохнул. Мне даже жалко стало парня. Задание ему досталось тяжелое.

* * *

Эрл вымылся в душе мужской раздевалки, отскреб кровь и переоделся, чтобы выглядеть для всех этих людей хоть немного презентабельно. Но на деле смотрелся он наверняка как всадник Апокалипсиса – тот, который Голод, – потому что ремень пришлось затянуть на три дырки. Под конец он причесался, убедился, что на зубах не осталось крови. Чем менее чокнутым выглядишь, когда просвещаешь нормальных людей насчет сверхъестественного, тем лучше.

Его лекция о вервольфах представляла собой сокращенный вариант того, что он обычно рассказывал салагам, но времени вдаваться в детали не было.

– Вопросы?

Поднялась дюжина рук. Это были вежливые горожане. Остальные просто начали бомбардировать его вопросами.

На деревянных трибунах перед ним сидело человек пятьдесят мужчин и женщин, вокруг было еще более шумно и людно, чем когда он проснулся. Генераторы работали на полную мощность, поэтому о свете и тепле не надо было беспокоиться – только о бесконечном ручейке стекающихся горожан. Нэнси Рэндалл собрала тех, кто, по ее словам, «кое-что соображал», Филип провел быстрый опрос, выявив ветеранов, охотников и оружейных фанатов: в Северном Мичигане таких было предостаточно. Еще двадцать человек Хизер Керконен отобрала лично в патрули – они пока не вернулись. На крыше, у окон и дверей тоже засели стрелки. Численностью Эрл был доволен, а вот отношение ему не нравилось.

– Ты шибанутый?! – заорал плотный мужик с самого верхнего ряда.

Эрл пожал плечами.

– Это вопрос или утверждение?

– Оба два, козлина!

Он привык иметь дело с охотниками. Даже его самые зеленые новички однажды пережили встречу с неведомым – чтобы не сдохнуть, им пришлось поверить в то, что они ни черта не знают о реальном мире. Но здесь поднялся крик: те, кто видел вервольфов, железных пугал с обвисшей кожей или черномагический столп света, спорили с теми, кто не видел. Эрл знал, что, если хочет организованный отряд, надо это прекращать.

– Заткнулись! – рявкнул он. Его рык прокатился по всему залу.

Может, оборотничество Эрл и потерял, а вот командный тон никуда не делся. Толпа заткнулась.

Эрл продолжил, расхаживая по линии, делившей площадку пополам.

– Мне плевать, считаете вы меня чокнутым или нет. Это неважно. Важно, что кто-то пытается вырезать весь город. С этим не поспоришь. Если я говорю правду, вам придется объединиться, чтобы с ними справиться. Если не прав – тоже.

Толпа отозвалась согласным бормотанием. Обезображенные тела на улицах видели почти все.

– Если хотите дожить до рассвета, придется драться.

– Так чего ждем? Пошли, покажем им! – подал голос молодой парень из первых рядов. Загар не по сезону, отличная физическая форма. Эрл решил, что он наверняка из недавно вернувшихся ветеранов.

– Их не меньше тысячи, двигаются так быстро, что, когда их замечаешь, уже слишком поздно! – крикнул кто-то позади него. – Лучше остаться здесь, пусть сами попытаются нас достать!

Эрл кивнул. Вот они, две противоположности: сторонники атаки и сторонники защиты. И обе необходимы. Точно как в дикой природе: если все пойдут стадом, хищники задерут самых слабых. Если останутся просто сидеть – их окружат.

– Поступим и так и так. Эти твари охотятся поодиночке, но чем меньше станет добычи, тем быстрее жажда крови погонит их к выжившим. Оставим здесь достаточно бойцов, чтобы защитить женщин и детей…

– Это сексизм! – вставила какая-то девчонка.

– Это фигура речи, – ответил Эрл. – Тут взрослый разговор, не до этой хрени. Поставим здесь бойцов, чтобы держали оборону. Остальные разделятся на отряды и пойдут отстреливать ублюдков. Одиночек они легко прикончат. – Прежде чем он начал речь, Нэнси уже рассказала, как некоторые ушли искать родных. И до сих пор не вернулись. – Неважно, насколько вы круты. На триста шестьдесят градусов все равно смотреть не можете, а они куда быстрее человека.

– Я видел, как один прямо на крышу банка запрыгнул!

– Угу, – отозвался Эрл, слушая, как поднимается волна рассказов о том, кто что видал. Сам он беспокоился не о вервольфах, а о других чудищах, скрывавшихся за стеной снега. Их способности оставались загадкой. Он подождал, пока все поделятся своими байками: рассказ соседа рассеивает недоверие лучше, чем слова какого-то Эрла.

– А что делать с ранеными? – спросила женщина, сидевшая на среднем ряду.

– Им нельзя доверять, – холодно ответил Эрл. – Особенно укушенным. Оцарапанные в серой зоне. Они могут быть заражены, могут напасть на вас.

Как он и ожидал, в ответ толпа возмущенно заревела. Вот поэтому он всегда посылал Джули на переговоры. Сам высказывался слишком прямолинейно.

Его слова особенно не понравились Нэнси Рэндалл.

– Что? – Репутация у нее была такая, что сердитые голоса тут же утихли. – Это наши друзья, семья. Мы не можем их бросить.

– Слушать меня или нет, решайте сами. Но на вашем месте я бы их изолировал. Если они начнут обращаться, делайте то, что должны.

Он видел, что большинство ему не верит. Иногда неприятная правда слишком уж неприятна.

Нэнси нахмурилась, раздумывая, но в конце концов подняла руку, пресекая возражения.

– Об этом поговорим потом. Помощник шерифа Керконен сказала, что видела, как ты убил несколько этих монстров, и что ты какой-то там профи. Откуда ты знал, что они придут?

– И почему нас не предупредил? – крикнул какой-то мужчина. Друг положил ему руку на плечо, но он не успокоился. – Моя жена была бы жива!

– Спокойно, Стэн, – предостерегла Нэнси. – А ты, Предтеча, отвечай на вопрос.

Они не поверили, что вервольфы существуют. Точка. Не было смысла им объяснять нюансы ликантропического социума и необходимость убийства Николая. К счастью, прежде чем он придумал ответ, стрелок у главного входа крикнул, что на парковке движение. Все похватали оружие, но расслабились, когда стрелок передал, что это патрульные. Большинство продолжило орать на Эрла.

Люди вошли, отряхивая куртки, сбивая снег с ботинок. Все они дрожали, кроме шагавшей впереди Керконен. Ее было не узнать: она выкинула свой рваный полицейский пуховик и нашла просторную черную парку. Стоило ей