Альфа - Ларри Коррейя

То, что у моего нового отряда оказалась аббревиатура ПНХ, было даже уместно: именно это нам на брифинге по безопасности велели говорить всем, кто сунет нос не в свое дело. Наше подразделение было настолько секретным, что названия такому уровню секретности, наверное, не придумали.

Делилось ПНХ на два отряда: один человеческий, другой не очень. Так как я выглядел как человек, то мне приходилось ходить на все совещания.

Первый отряд состоял из смертных бойцов, которых сперва передали секретному подразделению спецназа, а потом нам. Хотя было понятно, кто кем командует, официальной иерархии не предусматривалось, и среди нас была куча народа в звании «мистер». А окрестили их так, как решили неизвестные боссы Коновера или какой позывной прицепится. Меня представили как мистера Волька.

В первом отряде самым опытным был здоровенный полинезиец, которого другие прозвали Разрушитель. Для друзей – Оги, но другом его я не был. Он, страшный как смертный грех, смотрел всегда осуждающе, терпеть не мог, когда ему втирают всякую дичь, а ручищи у него были такие, будто он джипы от груди жмет. По нему прямо видно было, что он зеленый берет и что я ему с первого взгляда не понравился. Много лет спустя я случайно взял на работу его сына. Мир – большая деревня.

Они должны были обеспечивать нам охрану, транспорт и все необходимое. Не должны были: пялиться на наш второй отряд, говорить с нами, пока сами не обратимся, и задавать вопросы. Думаю, из-за этой секретности Разрушитель нас и невзлюбил. После брифинга Коновер выставил меня из комнаты. Наверное, не хотел, чтобы я слышал вторую часть: если кто-то из нас ослушается приказа, его надо будет тут же пристрелить. Мне и не надо было слушать. Наслушался с сорок второго года – стандартный протокол для таких подразделений.

Хоть нас было всего трое, нам провели собственный отдельный брифинг. Мне предстояло служить с этими ребятами целый год, но увидел я их впервые. И стоило нам войти, тут же почувствовал, что дело пахнет керосином. Девушка выделялась. Такой невероятной красавице трудно было не выделяться – она разве что не светилась. Такая неестественно прекрасная, что больно было на нее смотреть. Я решил, что у нее какая-то божественная наследственность. Ее нам представили как Шэрон Магнум, кодовое имя – Певица. Она вежливо кивнула мне, но ничего не сказала.

О ее красоте лучше всего говорило то, что я не сразу заметил существо, сидевшее рядом с ней. У него была голова быка и человеческое тело. Мне пара секунд потребовалась, чтобы осознать, что это не какая-нибудь маска коровы на плечах здоровенного мужика в зеленом комбинезоне. Шерсть у существа была темно-коричневая, черные глаза смотрели на меня вполне осмысленным взглядом.

Я впервые встретил самого настоящего минотавра. Слышал, что за них ФАС давал большие деньги, но сам ни одного не видел. Они вроде как были одиночки, редкий вид, смертоносные берсерки. Но этот не спешил на меня кидаться и рвать, значит в историях их звериное поведение преувеличивали.

– Приветствую, – сказал минотавр басом. – Ты, видно, вервольф.

– Ага. Впервые вижу минотавра.

– Минотавра? – Монстр вдруг встал. Он был футов семь ростом, с рогами по футу каждый. Пол скрипнул под его весом. Я невольно отступил. – Я тебе что, на грека похож, козлина?

В таких ситуациях нужно сразу показывать, кто тут главный.

– Ты так не заводись, а то будешь похож на стейк и пару новых сапог.

Минотавр оскалил квадратные белые зубы.

– Ах ты ублюдок мелкий…

– Тревис, тише, – попросила Шэрон, положив ладонь на массивную волосатую руку минотавра. Ее голос был как успокаивающая музыка. Даже я сразу остыл.

– Прошу прощения, мисс Шэрон, – минотавр медленно сел обратно на пол.

– Никаких обид, друг, – сказал я, встряхнувшись, чтобы проветрить голову. – Перелет был долгий.

– Это тебе еще не пришлось в грузовом отсеке лететь… Слушай, приятель, просто со словом «минотавр» много всяких плохих ассоциаций. – Тревис громоподобно фыркнул. – Мое племя, слава богу, из Техаса, и мы предпочитаем называться «быколюды». Я – Тревис Аламо Сэм Хьюстон из племени быколюдов Восточного Техаса, прибыл доказать нашу верность Соединенным Штатам.