Альфа - Ларри Коррейя

– Ты сидел на скале, позволяя ураганам побивать тебя. Истязал свою плоть, чтобы не превращаться непреднамеренно. Семь раз прочел Библию, впитал все мои знания о вервольфах и проводил дни в раздумиях и созерцании. Ты можешь стать могущественным орудием в руках Божьих. К тому же у меня больше не получится доставлять провизию, а рыбак из тебя ужасный. – Он завел руку за спину и показал знакомый револьвер. Открыл цилиндр, вынул мунклип и передал мне. – Это твое, полагаю.

Я взял мунклип с одинокой серебряной пулей.

– Я могу передать тебе проклятье. Ты тут же вылечишься, полностью. Вервольфы не болеют. Ты же сильный, научишься контролировать все это лучше, чем я.

– Не искушай меня, Рэймонд. Я сильнее боюсь оступиться, чем умереть… Тебе известно, почему меня изгнали сюда? – Не получив ответа, Сантьяго продолжил: – Мой лучший друг тоже был охотником, завербованным благодаря храбрости, что он проявил, сражаясь с легионами зла. Однажды его укусил вервольф. Наш рыцарь-командор приказал мне положить конец его страданиям, но я солгал и вместо этого спрятал друга. Я пытался помочь ему так же, как тебе. Нашел в ватиканских библиотеках все возможные сведения о ликантропии. Стал нашим лучшим экспертом. Но у меня ничего не вышло. Мой брат так и не смог овладеть собой. Зло поработило его. Много ни в чем не повинных людей погибло. Меня заставили лишить его жизни. Покрытый позором, я сделался изгоем своего ордена и был отправлен доживать свои дни на остров, где никому не смог бы причинить зла.

Он повернулся ко мне, и взгляд его печальных глаз вонзился больнее, чем самый острый нож.

– Я вверяю тебе труд всей моей жизни. Чтобы ты не дал ему пропасть втуне.

И я пообещал.

* * *

Николай вел снегоуборщик по пустым улицам Коппер Лейк. Учитывая обстоятельства, с транспортом ему очень даже повезло: здоровенный, с высокой кабиной и кузовом, полным песка, он был тяжел и сцепленим обладал хорошим. Амулет был где-то здесь, но точно понять где не получалось. Фальшивая луна сводила его с ума: всегда где-то рядом, только руку протяни, и всегда ускользала, словно двигалась.

Буря мешала сосредоточиться. Запахи казались приглушенными, спутанными, быстро тонули в снегу. Городок за мечущимися по стеклу дворниками выглядел миражом. Николай, приближаясь к центру, выехал на улочку с жилыми домами. Единственными источниками света в окнах были фонари на батарейках и мерцающие свечи, но большинство жителей спало. Каждая прямая линия, выведенная человеческой рукой, каждый угол округлился, маленькие дома завалило несколькими футами снега. Даже дорожные знаки выглядели огромными белыми леденцами. Кроме этого, ничего мягкого в снегопаде не было: ледяной, жестокий, безжалостный. Зима пришла выстудить это место до смерти.

На родные места похоже.

– Заткнись, – велел Николай. – Мне нужно сосредоточиться.

Но Зверь был прав. Коппер Лейк и правда напоминал ему родные места, ранние годы, что они провели в сибирских лесах: прятались днем, охотились ночью, всегда на шаг впереди охотников НКВД. Нападали на маленькие деревушки, пожирали скот или, если Зверь брал верх, людей, часто – детей. Зверь предпочитал детей, ему приятнее был их вкус.

Иногда границы размывались настолько, что он не мог вспомнить, кто из них творил эти ужасы.

То было тяжелое время для Николая, юного идеалиста, чья жизнь рухнула после нападения вервольфа, но все же он начал понимать эту новую часть себя и достиг перемирия между двумя личностями, жившими теперь в одном теле. Они пришли к соглашению и стали еще опаснее.

Многие сталинские охотники из лучших погибли, недооценив их. Но после долгой погони через самые жестокие снега родной страны НКВД наконец припер их к стенке в одной из долин Алтайского края.

Неожиданно вместо серебряной пули его ждало помилование. Сам Сталин, впечатленный докладами охотников, решил, что юный Николай Петров ему еще пригодится. Стальному Кобе уже служил один грозный старый вервольф, и он решил, что Николай станет его протеже. Так одним махом Петров получил задачу, учителя и цель жизни.

Скучаешь по тем временам.

– Иногда, – искренне ответил Николай. Миссия окончилась провалом, учитель оказался сумасшедшим, но все же Сталин дал ему нечто большее – цель, в которую он верил. Развал, распад Советского союза оставил его в пустоте, бесцельно продавать свои способности тому, кто предложит больше. Николай сделался фаталистом, ни искры оптимизма не осталось в его душе.

Как вдруг он снова нашел в жизни смысл. Нашел человеческую девушку, которая его не боялась. Казалось, это невозможно! Но Лайла… Она требовала от него стать лучшей версией себя и любила несмотря на то, что он творил в прошлом. И он заставил Зверя умолкнуть. О, как тот сопротивлялся! Но в конце концов Николай победил. И стал жить с Лайлой, жить как человек. Они были так счастливы… Пока Предтеча все не разрушил.

И Николай выбрал освободить вторую половину сознания. С тех пор она стала требовательнее. При ней тяжело было мыслить связно.

Пахнет смертью.

Он ударил по тормозам: наперерез выбежала какая-то фигура и упала. Многотонная машина проскользнула по тормозному пути, снегоотвал остановился в нескольких дюймах от упавшего.

Николай взял «Вал» и вышел из снегоуборщика. Спрыгнув, он подошел к человеку – тот как раз пытался встать, хватаясь за обледеневший отвал. Одет он был в синий комбинезон и трясся так, что Николай буквально чувствовал привкус его страха на языке.

– Надо бежать! – крикнул человек, в ужасе глядя через плечо.

Ноздри Николая дрогнули. Вервольф бежал в их сторону. Волчица выслеживала добычу, и