Альфа - Ларри Коррейя

Хизер достала из нижнего ящика свою «Беретту 96», запасные магазины к ней и коробку «Голд дотс» сорокового калибра. Зарядка магазинов успокаивала.

– Ты кто такой, мать твою? – наконец спросила Хизер.

– Ничего, если я закурю? – Не дождавшись ответа, он щелкнул зажигалкой. – Я из К.О.М. – компании, охотящейся на монстров. Убиваю всякую сверхъестественную дрянь за деньги.

– То есть для тебя это простой рабочий день?

Он пожал плечами.

– Везде есть свои плюсы.

Это не объясняло, как он умудрялся двигаться в два раза быстрее, чем все, кого она в жизни видела. Сидел, курил – раздражающая привычка! – и никаких больше комментариев не давал. Зарядив все магазины, она встала.

– Мне нужен пончик.

К счастью, несколько упаковок отлетели довольно далеко от чудовища, потому что она к нему, спящему, подходить не собиралась, даже остро нуждаясь в сахаре. Хизер нашла старые пончики в посыпке и вернулась за стол.

– Как твое плечо? – наконец спросил Предтеча.

Сбежав из больницы, она завернула в туалет на заправке, промыла рану и наложила повязку на место укуса. Оно зудело и ненормально пылало жаром. Разумнее всего было бы провериться на бешенство, но когда за тобой гонятся странные мужики с пистолетами, пытаясь убить, не до таких мелочей. Перед глазами у нее все еще стояла красная точка, появившаяся на лбу Чейза, его разорвавшийся затылок… Она не доверяла этому Предтече. Он был таким же, как те убийцы.

– Не твое дело.

– Я тебя не трону, – мягко сказал он. – Проблем тебе не доставлю. Те люди были из правительства, и вот они, боюсь, будут тебя преследовать, пока не убьют. Очень настойчивые, этого у них не отнять.

– Пошли они, – пробубнила Хизер, сунув в рот черствый, упоительно хрустящий пончик. Она вдруг ужасно проголодалась. – Почему? Почему они пытаются меня убить? Почему застрелили Чейза?

Предтеча убрал ноги со стола, оперся руками о колени. Ему как будто больно было говорить об этом.

– Скажу как есть. Тебя укусил вервольф. Значит, передал проклятье. Ты теперь станешь одной из них.

– Самая дурацкая вещь, которую я слышала.

– Я говорю правду. – Он тяжело вздохнул. – В следующее полнолуние ты превратишься в вервольфа. Потеряешь контроль над собой и убьешь любого, кому не повезет с тобой столкнуться. Но есть вероятность, что ты впадешь в психоз и начнешь убивать до того. Это все будет некрасиво.

Хизер рассмеялась и тут же подавилась пончиком. Слезы выступили на глазах, она поплакала немножко, понимая, что люди, застрелившие Чейза, тоже так думали.

– Ты во все это веришь?

– Прости, – искренне извинился он. – Это моя вина. Будь я быстрее, ты бы в такой заднице не оказалась.

«Возьми себя в руки».

Хизер быстро вытерла глаза, собралась. Нельзя плакать перед этим странным типом.

– Послушай, как там тебя… Предтеча. Город в опасности. Кто-то должен всех предупредить об этих тварях. Я пойду делать свою работу. Если увижу этих тварей, разберусь с ними.

– Скоро сама почувствуешь. Сперва голод, потом силу, потом позывы. – Он печально покачал головой. – Твоя рана быстро затянется. К тому моменту изменения начнут проявляться вовсю. Ты мне не веришь. Нужно время, чтобы это все улеглось в голове…

Он замолчал, странно глядя на нее.

– А теперь-то что? – спросила Хизер.

– Время… Когда порвали твоего друга, который был в больнице?

– Его звали Джо Бакли. – Столько всего случилось, будто целая вечность прошла. – Где-то сутки назад.

– А Билл? Какие-нибудь царапины, укусы?

– Я не зна… – Она остановилась, вспомнив, как чокнутый его укусил, когда они боролись. – Подожди. Задержанный чуть кусок из его руки не выгрыз вчера.

– Вчера? Не может быть. – Предтеча нахмурился. – И в человеческой форме… О черт. Это хреновые новости.

– Почему? – спросила она, но Предтеча повернулся к торговому автомату, встал и пошел к пошевелившемуся монстру. – Он очнулся?

Она сообразила, что неосознанно называет его «он», а не «оно».

– Вроде того. – Предтеча закинул свою короткую пушку на плечо и поднял автомат. Тот весил пару сотен фунтов, но этот тип только крякнул, ставя его на место. Черт, да он сильный. Разноцветные снеки хлынули на мохнатую тушу. Хизер взялась за дробовик и встала.

– Осторожно.

Горка снеков начала уменьшаться, зашуршали обертки, но Хизер тут же поняла, что это не пластик уменьшается, а тело под ним. Мех на дергающейся лапе уже не был таким густым. Хизер моргнула, и он стал не гуще волос на человеческой руке. Уменьшились длинные черные когти и побелели. Кожа вокруг них казалась влажной, мягкой, как пластилин.

Голову все так же скрывали упаковки. Хизер тошнило, но она должна была увидеть.

– Его лицо. Мне надо посмотреть на его лицо.

Предтеча кивнул, присел на корточки и смахнул снеки. Хизер поморщилась от отвращения.

Голова была не совсем собачей, но близко к тому. Длинные челюсти, а вот вместо выпуклого носа, как у пса, – ноздри на конце морды, отверстия в коже. Череп не плоский, кругловатый, похожий на человеческий. Мех на морде исчезал – волоски втягивались в кожу, – организм заново поглощал их протеин, сама кожа из серой сделалась отвратительно розовой. От хруста ломающихся костей Хизер передернуло.

Шкура существа покрылась каплями пота, уменьшающиеся челюсти оскалились от боли, вдавливаясь в череп, оставляя только хрящеватый комок там, где должен находиться человеческий нос. Мокрая кожа сперва обвисла, но тут же начала натягиваться, пока дырки ноздрей не вернулись на место. Существо болезненно втянуло воздух.

Хизер отступила, закусив костяшку. Самым ужасным был скрежет и мучительные стоны. Наконец пародия на человека открыла глаза. Один оказался золотым. Другой карим. Оборотень в ужасе огляделся, обнажив все еще острые зубы.

«Оборотни существуют».

Хизер едва не вырвало.

Предтеча достал револьвер, приставил к голове вервольфа.

– Спокойно, приятель. Не будем усложнять.

Теперь его легко было узнать.

– Что ты со мной сделал?.. – Голос задержанного оказался слишком низким, слова едва можно было разобрать.

– Вкатил столько транков, что яка можно уложить. Давай-ка поболтаем.

Задержанный закрыл глаза, тяжело дыша. Его зубы заскрипели – словно ногтями провели по доске, – и Хизер снова передернуло. Постепенно его дыхание замедлилось, влажно блестящая кожа приобрела нормальный оттенок. Оба открывшихся глаза стали карими.

– Ты Предтеча, – сказал он почти человеческим голосом.

– Он самый, – ответил Предтеча сквозь болтающуюся во рту сигарету. – Расскажи-ка мне секрет, друг. Зачем Николай сюда приехал?

Вервольф попытался сесть, но не смог и снова свалился. Его прошиб смех – ужасный, неестественный звук.

– Николай здесь по той же причине, что и ты.

– Отвечай прямо, или будет больно. Ты уж мне поверь. Того, кто постоянно регенерирует, долго можно пытать.

– Вы с ним оба идиоты.