Альфа - Ларри Коррейя
Показался темно-коричневый мех второго врага – тот прошел мимо касс и пластикового Санта-Клауса, присоединился к первому вервольфу, посветлее. Они принялись щелкать друг на друга зубами, соперничая за лучшие куски человечины, но так, не всерьез. Светлый вервольф явно доминировал, поэтому новичок отодвинулся и принялся глодать ногу.
– Ешьте, парни. Пока можете, – пробормотал себе под нос Эрл, пробираясь сквозь снег к двери. Подняв «Томпсон», он дождался, пока цель по другую сторону тяжелой стеклянной двери не окажется на линии огня так, что не промахнуться.
Его раздражали эти двое: жрали, ни о чем не думали. Он восемьдесят с гаком лет упорно трудился, чтобы расплатиться за свои ошибки, а эти щенки полагают, что могут заявиться в город и творить что захотят! Эрл заскрипел зубами. Чтобы наказание этих двоих поскорее нашло, он поднял дуло «Томпсона» и забарабанил им в стекло.
– Эй!
Две башки тут же вскинулись, уставились на него: с морд капала кровь, шлепнулись куски мяса.
«Томми-ган» застрочил из стороны в сторону, выкашивая их, – целый рожок серебряных пуль сорок пятого калибра понадобился, чтобы как следует полить двух вервольфов потоком горячего металла. Монстры задергались, бутылки с газировкой, рядком стоявшие у них за спинами, взорвались.
Стоило вервольфам упасть, как Эрл нырнул под брус разбитой двери, на ходу выдергивая из «Томпсона» пустой магазин.
Светлый был мертв. Темный пытался уползти, изрешеченный пулями. Раны уже затягивались.
– А, ты из новых? – крикнул Эрл, закрепив новый магазин. – Смотрю, никто тебе не сказал про два правила?
Вервольф схватился за кассу, подтянулся, поднимаясь. Эрл бросил пистолет-пулемет висеть на ремне и достал охотничий нож.
Молокосос обернулся, скалясь. Одним мощным ударом тяжелого ножа Эрл наполовину отсек ему башку. Вервольф упал, заливая все кровью.
– Правило первое! Не убивать… – Эрл снова вскинул нож и ударил с другой стороны. Башка отлетела и, подпрыгивая, покатилась по резиновой кассовой ленте. – …Невинных людей!
Тело пошаталось секунду и глухо ударилось об пол, спазматически дергая задней лапой.
Эрл опустил окровавленный нож. Где-то в глубине гудел генератор. Лампы над кассами позволяли во всех подробностях рассмотреть обрывки красного форменного фартука продавца на обезглавленном теле. Еще один бедолага, обращенный сегодня. Эрл сплюнул на пол.
– А второе правило?
Он обернулся, подняв нож. Голос шел из-за стеллажей посреди магазина, но никого не было видно: большинство ламп не горело.
– А ты еще кто? – вместо ответа спросил Эрл.
– Тот, кого ты ищешь, – сказал голос спокойно, почти дружелюбно, но с уверенностью.
Это точно был не Николай. Эрл вытер нож о штанину и вернул в чехол, поудобнее перехватил «Томпсон».
– Ты вожак стаи?
Искренний смех.
– Я – вожак всех вервольфов.
– Угу. Если бы мне давали по пять центов каждый раз, когда такое заявляет очередной ублюдок… – Эрл осторожно, сбоку заглянул в темный проход между стоящими перпендикулярно кассам стеллажами. Даже в темноте ему легко было заметить цель. Надо только найти этого типа, нафаршировать пулями – и конец.
– Они ошибались. Но я ошибок не делаю. Я – король вервольфов, следующая ступень нашей эволюции. Можно сказать, наше будущее. Я – Альфа.
Голос шел как будто бы слева. Эрл двинулся дальше, держа пистолет-пулемет наготове. Пусть болтает, не останавливается.
– Зачем ты это делаешь? Глупо затевать с человечеством войну, которую не сможешь выиграть.
Следующий проход. Чисто.
– Не думаешь же ты, что люди могут ее выиграть! Лучше спросить, почему ты сам здесь, Предтеча?
Следующий проход. Никого.
– Приехал покончить с Николаем Петровым. Сначала уберу тебя, потом пристрелю его и вернусь в Алабаму еще до ужина.
Осталось всего несколько проходов.
Странно, но даже острейший слух Эрла не мог уловить, откуда именно идет голос.
– Но ты не знаешь, зачем сюда приехал Николай, верно?
Чисто.
– Пожалуй, не знаю. За какими-то волшебными бусами?
– За амулетом, – поправил голос. – Амулетом Кощея Бессмертного, если точнее. Потому я и заманил сюда вас обоих. Лишь душа самого сильного вервольфа может пробудить этот артефакт. Слабые души дадут негодный результат. Нужны самые яростные. Либо ты, либо Петров.
Чисто.
– Я, конечно. – Последний проход. Эрл крепче стиснул приклад. – Это же очевидно.
– Но в прошлом у вас, похоже, вышла ничья. Ваше перемирие мне было неудобно. В идеале вы двое должны сойтись и выяснить, кто из вас победитель, а я потом заберу его душу. Мне нужен только лучший из лучших. – Голос казался молодым, но с вервольфами тяжело сказать точно. У самого Эрла, например, голос не смахивал на голос курильщика. – Но раз вы оба взялись убивать моих детей…
Последний проход. Эрл резко завернул за угол…
Черт. Пусто, только человеческий труп размазало от одного конца до другого. Значит, прячется где-то у дальней стены. Эрл тихо двинулся туда, мокрые ботинки даже не хлюпнули.
– …Значит, мне нужно ускорить процесс.
Дойдя до другого конца прохода, Эрл заглянул за угол. Ни в молочном отделе, ни в мясном не было никакого движения. Он втянул носом воздух. Противник тоже наверняка взял аконит. За вкусным запахом сырого мяса ничего не разобрать было.
– Хочешь помахаться? Ну давай.
Невозможно отделить голос от источника. Магия?
– Тех, кто ниже меня, я на бой не вызываю, Предтеча.
– Тогда, может, покажешься? Узнаем, правда ты король вервольфов и все такое или просто болтать любишь.
– Я больше, чем вервольф, нечто более великое, чем ты способен осознать. К тому же, как я уже сказал, мне нужно ускорить процесс. Боюсь, тебя ждет другой бой. А я потом займусь тем из вас, кто покажет себя достойнее.
Эрл замер. Дверцы холодильника с молочкой завибрировали. Что-то приближалось.
– Кстати, пока я не ушел… Мне правда стало любопытно, каково второе правило?
Витрина магазинчика озарилась светом фар, который становился все ярче и ярче, вибрация превратилась в звяканье, все громче ревел мощный двигатель, быстро приближаясь.
– Не злить меня, – пробормотал Эрл, и отвал здоровенного снегоуборщика врезался в витрину.
Махина прорвалась внутрь под градом осколков стекла и обломков бетона, не останавливаясь снесла несколько касс, витрин с едой и три высоких стеллажа, выехав до самой середины магазина. Банки, пакеты и коробки разлетались перед его отвалом во все стороны, стеллажи начали валиться друг на друга как домино, разрушение