Миллениум. Часть 2 - Анна Чарова

Хозяева стилизовали заведение под Дикий Запад, и тут в изобилии произрастали кактусы всех форм и размеров, агава и юкки.

— Обалдеть! Наверное, круто играешь? — не сдавалась девушка.

— Наверное, — так же отрешённо ответила я.

— А я думала, с твоей внешностью ты где-то в журналах снимаешься, — сделала комплимент Рита.

Я слегка напряглась, странно слышать комплименты от девушки-модельки, попахивает лицемерием или корыстным интересом.

— А что с моей внешностью не так? — мой вопрос прозвучал достаточно грубо.

Рита сделала вид, что не заметила моего раздражения. Как мягко стелет! Кто ты такая, девочка?

— Наоборот, все так, — выкрутилась она, — очень редкая и необычная внешность. Поверь, я, как истинный ценитель настоящей красоты, могу тебя заверить.

Я продолжила молча изучать колючую флору заведения. Рита пару секунд помолчала и снова начала приставать:

— А подруга твоя? С тобой учится? Надо же мне знать, на кого запал мой братик.

Она начала меня раздражать. Все-таки я меняюсь, раньше не замечала за собой нетерпимости к людям на ровном месте. Оказывается, есть те, от кого хочется бежать без оглядки, и Рита — одна из них.

— Рита, сама у неё спроси. Далеко ходить не надо — вот она, рядом.

Она, заметив моё недовольство, ненадолго замолчала.

Голубки вовсю ворковали: Женя заботливо убрал со лба хохочущей Тани выбившуюся прядь волос, Игорь поглядывал на часы и рассматривал фотографии ковбоев на стенах. Слава Богу, я ему не понравилась.

Рита снова проснулась.

— Вы с подругой такие разные, — заметила она, слегка коснувшись моих волос, — она такая хохотушка, а ты молчунья. Точно говорят, что подруги не должны конкурировать.

— А мы никогда этим не страдали. У нас разные вкусы на мальчиков.

Рита засмеялась, обнажая свои белоснежные зубы.

— Знаешь, почему-то мне кажется, мы с тобой могли бы подружиться, — проговорила она манящим голосом, все время пытаясь заглянуть мне в глаза.

Что нужно двадцатилетней девушке от малолетки? Откуда такое нездоровый интерес? Разве что лесбиянки на ум приходят. Я взглянула на часы: скоро девять. Надо бы забирать Таню домой, наверное, это будет сложно — подруга поплыла.

За барной стойкой суетился Андрюха, поглядывая в нашу сторону.

— Девчонки, а, может, вина, — игриво поинтересовалась Рита, — я могу заказать.

Таня сверкнула глазками, но встретившись с моим испепеляющим взглядом, поняла, что ещё хочет жить, и покачала головой.

— Алёна, а ты? — продолжала настаивать сестра Жени.

— Рита, мы ещё маленькие. Нам мама пить не велит, — обрубила я.

Таня аж покраснела, казалось, у нее из ноздрей вот-вот пойдет пар. В глазах Жени читалось лёгкое разочарование.

Я наклонилась к подруге и прошептала на ухо:

— Танюш, время уже, надо домой бежать.

Она сделала вид, что не услышала, и продолжила мило общаться с Женей. Да уж, дело дрянь. Я попытала удачу второй раз.

— Тань, пойдём в туалет выйдем?

Она наконец повернулась ко мне и процедила:

— Да, пойдём сходим.

Я захватила с собой рюкзак, и мы вышли из-за стола. Туалет был общий, всего одна кабинка, и возле него собралась огромная очередь, что неудивительно для заведения, где продают пиво. Я посмотрела на наш столик. Рита пересела поближе к Жене и что-то шептала ему на ухо, бросая взгляды в нашу сторону. Он, то мрачнел, то улыбался, продолжая опустошать пивной бокал. Таня меня упорно не замечала, посылая ему воздушными поцелуи и рисуя в воздухе сердечки.

— Танюш, пора домой. Уже поздно. Меня больше не отпустят.

Подруга начинала раздражаться.

— Ну рыба, — взмолилась она. — Ну ещё полчасика! Он такой классный!

— Таня, я думаю, эти полчасика у тебя ещё будут. Давай сейчас домой, чтоб ни у кого не было проблем.

— Да какие могут быть проблемы? — отмахнулась подруга. — Мы спокойно сидим, всё хорошо. Ты же видишь?

— Таня, моя чуйка говорит, что что-то тут не так, — не сдавалась я, — пожалуйста, пойдём домой.

Таня психанула.

— Алёна, я не пойму, ты что ревнуешь меня, что ли? Почему ты мне хочешь испортить вечер? Если надо, иди, я никуда не пойду.

Забыв, зачем она здесь стоит, Таня развернулась и направилась к столу.

Я поняла, что проиграла. Не вернуться домой я не могу, иначе меня лишать свободы. Бросить тут подругу тоже рискованно. Но буду надеяться на её благоразумие… Хотя о каком благоразумии может идти речь, если он только за руку её берет, она уже тает. Блин, как сложно дружить с подростком! Она воспринимает мир как девочка — хи-хи, ха-ха, симпатичный парень, гуляем до упаду и не расти трава! А я вычисляю риски и слежу, чтобы она себе не навредила.

Побыв в кабинке для видимости, я вернулась к столу. Таня демонстративно от меня отворачивалась.

— Ребята, было приятно с вами познакомиться, но мне пора домой, — объявила я.

Женя с Таней даже не отреагировали, Игорь мысленно возрадовался, что свободен, а больше всех огорчилась Рита.

— Так рано уходишь? Жаль.

Я проигнорировала её, обратилась к подруге:

— Тань, я, пожалуй, зайду к тебе домой и скажу маме, где ты, чтобы она не переживала.

Таня зыркнула на меня, как на врага народа.

— Зачем?

— Потому что она будет волноваться, и это не обсуждается.

Подруга закатила глаза.

— Что ж ты такая нудная? Ладно, давай ещё пять минут, и пойдём домой.

— Я на улице тебя подожду. Тут душно. Засекаю пять минут, — я похлопала себя по запястью и поспешила к выходу.

Оказавшись на улице, я подошла к перилам ограды, отделяющей верхнюю набережную от нижней, и остановилась, любуясь морем. Сегодня штормило. Волны бились о бетон, щедро осыпая брызгами прохожих. Жизнь я прожила скучную и правильную, потому в юности не попадала в передряги. Но как послушаю подруг — волосы дыбом. Одна пряталась от гопников в кустах, сделав из бутылки «розочку», вторая от педофила отбивалась, третью чуть в машину не затащили, четверную на вписке изнасиловали. Столько дерьма вокруг! Но если ото всех шарахаться, то и жизни не будет. Будет существование мыши.

В пять минут подруга, конечно, не уложилась. Минут через десять из пиццерии вышли Женя с Таней и Игорь. Я решила подойти, чтобы услышать, о чем они договорятся.

— Если днем не получится, — говорил