Миллениум. Часть 2 - Анна Чарова

До семи оставалось десять минут, мы обулись, закрыли квартиру и направились к дедушке-Ленину.

Издали мы увидели двух парней, один держал огромный букет белых роз. Таня остановилась и вцепилась мне в руку.

— Ой, мамочки! — ее щеки вспыхнули, дыхание участилось. — Какой он! Держите меня…

Я подтолкнула ее вперед.

— Не боись! Я с тобой.

Мы подошли ближе. Заметив нас, Женя сверкнул голливудской улыбкой.

— Здравствуй, Несмеяна! Надеюсь, эти цветы помогут тебе улыбнуться, — он протянул розы Тане.

Она поблагодарила, засмущалась и уткнулась носом в цветы.

— Ой, как пахнут! С ума сойти!

Автоматический детектор прекрасного, встроенный в мою голову, оценил моего кавалера, худощавого брюнета спортивного телосложения, как симпатичного.

— Привет. Я — Игорь, — представился он, скользнул по мне взглядом и углубился в свои мысли.

— Алена.

Двинулись мы в сторону Ореанды. Прежняя я умерла бы от страха и смущения, я нынешняя старалась смотреть на ситуацию сверху и понимала, что парень отбывал время, как и я. Таня с Женей под ручку шли впереди, она весело щебетала, он слушал, иногда кивая и поддакивая. Я наблюдала за ними, особо не обращая внимания на своего молчаливого кавалера.

— У тебя такие красивые волосы, — проговорил он невпопад, — давно отращиваешь?

— Не помню, наверное, всю жизнь, — честно призналась я, — спасибо за комплимент.

— Ты в каком классе? — решил продолжить беседу Игорь.

— В десятый перешла. А ты?

— Я в техникуме учусь, в Днепропетровске. Сюда мы с друзьями отдохнуть приехали. Жеке родаки хату купили, ну и нам сейчас по кайфу.

Так. Значит, Женя — мажорчик. Моя ровесница обрадовалась бы, а я насторожилась. Надо сказать Тане, чтоб была осторожнее.

Женя остановился напротив входа в пиццерию. Она открылась совсем недавно — в подвале дома прямо в центре набережной.

— Девчонки, пиццы не хотите? — предложил он.

У Тани загорелись глаза. Конечно, после борща, который она ест всю неделю, это лучшее предложение, поступившее ей после моего дня рождения. Она посмотрела на меня умоляюще.

— Почему бы и нет, — пожалела я подругу, и, пропустив их вперед, мы с Игорем спустились в небольшое помещение. Для нулевых здешний антураж оказался вполне приличным: стены из грубого кирпича, темные балки под потолком, массивные деревянные стулья, теплый приглушенный свет. И музыка интересная — кантри-блюз, а не «Ну где же вы, девчонки?», которую я знала наизусть, потому что от нее было не скрыться.

Несмотря на будний день, было достаточно людно. Пока мы проходили к понравившемуся столику, Женя поздоровался как минимум с тремя компаниями. Да он звезда! Девушки провожали его голодными взглядами и косились на Таню, а она просто сияла от счастья.

Мы с Таней сели рядом, Женя и Игорь напротив нас, спиной к барной стойке. Мы заказали пиццу и томатный сок, парни — по бокалу пива. Женя взял Таню за руку и, поглаживая запястье, рассказывал, как они с друзьями ездили на Ай-Петри на фуникулере. Игорь молчал, иногда поглядывая на меня. Я чувствовала себя, как наш папа в походе — надзирателем. И вроде все хорошо, то, что-то меня смущало. То ли Женино слишком приторное обаяние, то ли просто опыт прошлой жизни отучил доверять людям.

Женя отвлекся на Игоря, рассказывая о новой машине своего отца, и тут брови Тани поползли вверх, а глаза стали, как у испуганной белочки. Она, не поворачиваясь, ущипнула меня под столом за ногу.

Я тихонько пискнула, но из-за играющей музыки меня не услышали.

— Ты чего? — прошипела я, придвигаясь к ней поближе.

Она показала взглядом на официанта, несущего заказ, и опустила голову так, чтобы ее сложно было узнать.

К нашему столику приближался Андрюха-Сюткин в ковбойской шляпе и сапогах, с пиццей и соком на подносе. Я разулыбалась. Парень остановился, вглядываясь в наши лица, судя по всему, вспомнил, но сделал покер-фейс и подал нам заказ, раскладывая приборы. Так и крутилось на языке «Привет, Андрей», но я его пожалела.

— Приятного аппетита, — учтиво пожелал он, бросив взгляд на Таню.

Она как ни в чем не бывало заигрывала с Женей.

Мне стало смешно, но я сдержалась. Мир, все-таки тесен, а Ялта — тем более, все друг друга знают. Интересно, как матери удалось так долго скрываться?

По лестнице спускались нерусский хохотун, похожий на турка, смуглый, тощий, с монобровью, краснощекий парнишка в жилетке, напоминающий пингвина, длинноволосая шатенка модельной внешности, одетая в кожаные шорты и обтягивающую белую майку. Она взглянула на нас и просияла:

— Ой, Жека! Какие люди!

Обойдя наш столик, красавица окинула нас взглядом, как требовательный покупатель — товар на рынке. Сначала рассмотрела Таню, потом — меня. Почему-то стало неприятно, как на приеме у гинеколога. Затем девушка подошла к Жене сзади и положила руки ему на плечи, он обернулся и представил гостью:

— Девочки, это Рита — моя сестра.

Перед «сестрой» скользнула мгновенная, но очень странная пауза. Рита натянуто улыбнулась.

— Похожи? — обратилась она к Тане, подставляя свою щеку к его.

— Вроде похожи, — согласилась подруга и принялась за второй кусок пиццы. Рита отошла к своей компании, но вскоре вернулась к нам.

— Вы не будете против, если я с вами посижу? Давно брата не видела.

Не дожидаясь приглашения, она села за край стола с моей стороны.

— Ну, давайте знакомиться, — предложила Рита, разглядывая меня и Таню. — Женя, представь-ка подруг, а то неудобно получилось, меня представили, а их — нет.

— Ой, да, извини, — поспешил исправиться Женя, — это Танюша, а это — Алена.

Судя по всему, Игоря она знала, потому как он остался непредставленным.

Рита заказала бутылку белого сухого вина и сырную тарелку. Какое-то время она сидела молча, потягивая вино из бокала. Её взгляд скользил то по Тане, останавливаясь на её декольте, то по моей пояснице, прикрытой волосами. То и дело она поднимала глаза на Женю, улыбаясь по-Джокондовски, уголками рта. и поглаживая пальцем ножку бокала. Она обратилась ко мне первая:

— Алёна, ты ещё учишься?

Я молча кивнула, продолжать с ней разговор категорически не хотелось.

— А ещё чем занимаешься? — продолжила она допрос.

—