Миллениум. Часть 2 - Анна Чарова

— Папуль, сходим на почту? — между делом поинтересовалась я.

— Конечно, вот сейчас доем, и сразу пойдем, — сказал папа, доедая последний кусочек омлета.

— Тогда я — собираться. Потом к Тане зайду еще. — Я забрала его пустую тарелку, быстренько помыла и метнулась в комнату.

В зале мама отчитывала сестру за зажатые руки, отсутствие души и грязную педаль. Марина сидела, опустив голову, и отстукивала ритм ногой, пока снизу не отозвалась шваброй в потолок нервная соседка. Потом мать психанула и ушла к себе. Сестра пожала плечами, глядя на меня.

Как я выжила в этом доме? Положив в рюкзачок бумажку с номером Жени, я заскочила за картами — мать их точно выбросит, если найдет, проводя обыск нашей комнаты.

— Папуль, я тебя на улице подожду, ладно? — сообщила ему я, заглянув в кухню.

— Хорошо, я скоро, — ответил папа, допивая чай.

В коридоре я столкнулась с матерью, которая в спешке красила ресницы, посторонилась, пропуская меня. Опять к своему Костику-альфонсику намылилась?

Спускаясь по лестнице, я пыталась вспомнить, чтобы мать хотя бы раз сказала папе, куда идет. Однако мы все обязаны не просто отчитываться — спрашивать разрешения, будто поднадзорные. Зачем вообще семью заводить и детей рожать, она ведь несчастна с нами? Потому что все так живут?

Я уселась на лавочку возле лавровишни. Через минут пять дверь подъезда отворилась, и по асфальту застучали каблуки. Я выглянула из засады. Мама куда-то спешила, на ходу поправляя платье и воровато оглядываясь. Так хотелось проследить за ней, но вот-вот придет папа, потому я осталась.

Спустился он минут через десять, виновато улыбнувшись:

— Извини, паспорт искал.

Я подошла к нему, взяла под руку, и мы направились на почту. Она находилась в самом начале набережной, возле Ленина.

Пока шли, папа вспоминал наш поход и игру Дена.

— Надо же, такой парень приятный! Не понимаю, почему мама так не хочет, чтобы Марина с ним встречалась?

— Скорее всего, у мамы уже есть кандидат ей в мужья, — сказала я, вспоминая прошлую жизнь и накладывая на послезнание разговор, подслушанный после концерта.

— Насильно мил не будешь, — проговорил папа.

Как же это больно от него слышать…

В зале обслуживания папа подошел к окну денежных переводов, а я стояла, бездумно глядя на стенды с примерами, как правильно что заполнять по-украински. Папа быстро управился, тронул меня за плечо и протянул пачку десяти- и двадцатигривенных купюр. Я округлила глаза, подошла к пустующему столику и пересчитала деньги. Двести восемьдесят гривен! Пятьдесят баксов. Спрятав их на самое дно рюкзака, я вспомнила купюры, оброненные Жанной у бабушки. Все-таки они ко мне пришли. Мои закрома пополняются, что очень радует! Пожалуй, отложу их на съем жилья, это как раз на два месяца аренды. Уверена, что квартира нам очень скоро понадобится.

Что папа здорово меня выручил материально, я помнила, но отдавать ему деньги было нельзя — их сразу же заберет мать.

На улице папа пошел домой, а я — к Тане. Она жила буквально в трёхстах метрах от почты.

Поднявшись к ее квартире, я постучала. Ждать пришлось недолго — подруга открыла дверь и, как обычно, повисла у меня на шее.

— Привет, мой све-ет! — протянула она мне в ухо.

— Ну вот, уже не рыба, это радует, — уворачиваясь от нее, сказала я, — угадай, что я тебе принесла?

Таня застыла, пытаясь угадать.

— Заметку про нашего мальчика?

— Можно и так сказать, — согласилась я. — Хорошие новости! Желания имеют свойства сбываться!

— Красавчик Женечка! Он звонил? — От радости Таня аж подпрыгнула и захлопала в ладоши.

— Да, теперь ждет твоего звонка, — добавила я, протягивая ей обрывок газеты с номером телефона.

— Вот блин, карточка пустая. Пойдем, с таксофона позвоню? — на ходу обувая шлепки и закрывая дверь, проговорила подруга. — Есть монетки?

Я кивнула, и мы поспешили к аппарату, который нас уже, наверное, помнил.

Мы остановились у таксофона. Таня закинула монетки и уже хотела набрать номер, но остановилась и посмотрела на меня.

— Лёсь, если он меня на свиданку позовет, пойдешь со мной?

Только этого мне сейчас и не хватало.

— Тань, третий обычно лишний. Что я там с вами буду делать?

Таня умоляюще подняла брови.

— Ну пожалуйста! Один раз! Просто он такой… крутой, что ли. Я с такими раньше не общалась, и мне страшно. Давай я попрошу, чтоб он друга пригласил?

Я поняла, что с ней бороться бесполезно, и сдалась.

— Только один раз. Присмотришься, а дальше сама.

Таня взвизгнула от счастья, стала давить на кнопки, набирая номер, и замерла в предвкушении ответа, прижимая трубку к уху.

— Алло! А Евгения можно? — Таня расплылась в улыбке. — Привет, это Таня. Да, Несмеяна. Конечно! Когда? Сегодня? — Она вопросительно посмотрела на меня, одними губами проговаривая слово «сегодня», я обреченно кивнула. — Во сколько? В семь? Отлично! Где? У Ленина? Хорошо. А, подожди! А можешь взять с собой друга, а то я договорилась, что вечером с Аленой погуляю, не хочу ее так прокидывать. О! Замечательно. Тогда мы будем сегодня в семь у вождя народов! До встречи!

Она положила трубку и вскинула руки, резко их опустив трижды, словно подтягивалась.

— Ес! Ес! Ес! У нас сегодня свиданка! С мальчиками-красавчиками!

— А мой кавалер кто? — спросила я.

Таня пожала плечами.

— Женя сказал, умный и красивый, все, как мы любим.

Я улыбнулась, приятно видеть ее счастливой. А вот что мне делать в компании столько юных людей, пока представить сложно. Хотя правильно, немного присмотрю за ней, а то сотворит чего на радостях, потом будет жалеть. Тем более, Женя нас постарше и просто гулять за ручку долго не захочет. В прошлой жизни Таня после расставания с Димой наделала глупостей, о которых долго жалела. Женя — герой новый, в той жизни его не было, посмотрим, как он себя поведет.

Одно радует, в своих любовных приключениях она немного отвлечется от переживаний о брате.

— Пойдем мороженого купим? — предложила