Миллениум. Часть 2 - Анна Чарова

Остановились перед спуском. По лестнице, кряхтя, поднимались обливающиеся потом отдыхающие, и было их довольно много.

— Тут? — спросила Таня. — Или на пляж? Я бы не пошла туда: крякнем, пока дойдём.

— Ага, и там нас наверняка прогонят.

— И всё же где?

— Ниже, чтобы менты не увидели.

Вспомнилось приключение Марины. Не хотелось бы так же исчезнуть в каталажке на пару дней. Мне нет и шестнадцати, но кого это остановит?

Сбежав по лестнице, мы немного прошли по асфальту и расположились в небольшом кармашке под раскидистой магнолией. С минуту стояли истуканами, будто эти коробки не с нами, — стеснялись начать. Усмехнувшись, я первой села на корточки, рассортировала коробки по сортам, отобрала примятые плоды. Жадная Танюша дала нож, чтобы разрезать их: ну не скармливать же целиком, если кто‑то попросит попробовать! Таня достала из пакета картонку, разорвала её на две части и написала цену: три гривны и пять. Поставила коробки на бетонный парапет в тень рядом с нами и у каждой расположила ценник.

— Это чтоб каждому не отвечать, — пояснила мне она.

Я кивнула.

— Ага. Ненавижу спрашивать. Сразу видно, что продавец цены не сложит.

Танюша поделилась:

— А если московский говор — так цена сразу в три раза выше. И ничего, покупают.

Я спряталась поглубже в тень, понимая, что из меня торговка, как из моей родительницы — любящая мамочка. Зато Таня была явно в своей стихии.

Первыми потенциальными покупателями стала пожилая пара, явно приезжие. Женщина в вязаной льняной шляпке с трудом покоряла подъём; за ней шёл пожилой мужчина, заботливо неся её соломенную сумочку.

— Коля, давай купим инжир? — обратилась она к супругу, обмахиваясь веером. — Я так умаялась, что до рынка не дойду уже.

Таня навострила уши, встала в стойку, как ищейка, почуявшая дичь. «Ату их, подруга! Загоняй!»

— У нас самый лучший инжир! Самый сладкий на всём Черноморском побережье! Хотите попробовать? — заговорила она манящим голосом.

Мужчина улыбнулся и полез за кошельком. Его дама покачала головой.

— Нет, девочки. Мы вам верим. Можно нам по килограмму и такого, и такого? — женщина указала веером на коробки.

Таня с ловкостью набрала инжира в пакеты, взвесила, развернув весы к покупателям, чтобы они убедились, что мы их не обманули. Забрав деньги, поблагодарила:

— Спасибо вам. Кушайте на здоровье!

Когда они отошли, Таня взяла десять гривен и провела ими по коробкам.

— Это чтобы всё продать. Такой обряд торговый, — объяснила она, прочитав в моём взгляде вопрос. — А ты не стой, как истукан. Тоже участвуй, а то хорошо устроилась!

— Ну‑у‑у, — протянула я и попыталась оправдаться: — Моя идея, как‑никак. У тебя вот талант! Мёртвому продать сможешь.

Таня возгордилась и воссияла.

— Не зря с бабушкой на рынке торчала — не с Тамарой, а с маминой, Валентиной.

Всё‑таки воспитание — страшная штука! В подкорку въелось, что торговля — постыдное занятие для слабоумных. Только возьму весы — аж трясёт. Удивительно: вроде взрослая женщина, а боюсь, словно покупатели у меня руку откусят. Надо пытаться.

— Покупайте инжир! Самый сочный! Самый сладкий! Лучший источник красоты и долголетия! — заливалась соловьём Таня.

Так у нас купили ещё килограмм синего и два — белого.

— Теперь ты давай, — Таня вытолкала меня из‑под дерева. — Учись, студент!

— Спелый инжир… Вкусный инжир… — пролепетала я вслед уходящим отдыхающим, заливаясь краской.

— Ну нет! Так ты слона не продашь. Это что за блеяние? — возмутилась Таня, понимая, что мы теряем клиентов. — Смотри ещё раз, как надо! Самый вкусный инжир на побережье! Налетай! Подешевело!

К нам подошёл пожилой мужчина в очках, пляжных шортах и растянутой майке‑сетке, под которой обильно кудрявились седые волосы. «На нём, что ли, потренироваться?» — подумала я.

Я собрала волю в кулак и выдала:

— Мужчина, подходите, не стесняйтесь! У нас самый вкусный инжир!

Таня посмотрела на меня с одобрением.

— А давайте, красавицы! Вот этот, тёмный, весь заберу! — проговорил мужчина и подошёл ближе.

Таня засуетилась, наклонилась, чтобы пересыпать инжир в пакет и взвесить.

— Ах, какие персики! — почти облизываясь, сказал мужчина.

Таня удивилась и, взвешивая, проговорила:

— Мужчина, ну какие ж это персики? Это…

И тут мы с ней одновременно заметили, что смотрит он точно не в коробку, а прямо в Танино декольте. Таня резко выпрямилась, протянула ему пакет с инжиром и забрала деньги. Он на секунду сжал её руку в своей. Она вырвала её, отряхнула, словно от прилипшей грязи, и отошла ко мне, бурча под нос:

— Вот урод старый. Ты это видела? Фу!

Она ещё некоторое время трясла рукой в воздухе, периодически вытирая её о сарафан.

Покупатель ещё с минуту постоял, глядя на нас и приторно улыбаясь. Потом послал Тане воздушный поцелуй и ушёл в сторону моря.

Меня передёрнуло. Какая мерзость! Что побуждает этих существ приставать к детям? Она же ему годится во внучки! Он даже для меня — прошлой — старый, не говоря уже о нынешней.

Настроение Тани испортилось. Она насупилась и села под дерево на картонку. У нас осталось килограмма четыре белого инжира. Я рассортировала его по четырём пакетам, застелила бордюр оставшейся картонкой и выложила расфасованный инжир на неё.

К нам по лестнице поднималось очень колоритное семейство. Мне сразу вспомнился мультик про поросёнка и его семью — не про свинку Пеппу, где милые хрюши, а наш советский, где деревня и прям кабаны.

Первым взобрался папа — круглый и розовый, натуральный блондин, настолько блондин, что даже ресницы и брови у него были светлыми, почти прозрачными. Он остановился возле нас под деревом, вытирая пот со лба. К нему один за другим выкатились его уменьшенные копии — два сыночка и лапочка‑дочка. Самой последней вскарабкалась мама, тяжело дыша. Её щёки пылали то ли от жары, то ли от чрезмерных физических усилий.

— Шо б я ще раз в цю Ялту приперлась. — Причитала она. — Не отдых, а каторга.

Она остановилась около мужа. Их средний поросенок, лет девяти от роду, килограммов в пятьдесят весом, подошел к нашему инжиру, засунул руку в пакет, достал один и прямо при нас начал есть, стеная и причмокивая.

Таня обалдела от такой наглости, да и я, признаться, тоже. Она встала, подошла к товару поближе