Красные кирпичи - Виталий Штольман

– Короче, к концу недели найди, хорошо?

– Да, Виталь, не вопрос.

– Пошли жиранем, что ль.

– Гуд айдиа, – повеселел Лысый.

Мы встретили Генку и Макса и изрядно поддались искушению зеленого змия. Возле школы. Песни под гитарку. Девчонки. Как не любить этот город?

– Смотри, Лысый, вон Анька твоя идет, – указав пальцем вдаль, сказал Макс.

– Уже не моя.

– А че это? – поинтересовался я.

– Завяли помидоры.

– Ого, а может, я с ней замучу? – оживился Макс.

– Макс, ты че, охренел, это не по-пацански, – обиделся Лысый.

– Да все-все, молчу. Но Анька у тебя-то знатная. Была.

– Привет, мальчишки, – пропела Аня.

– Привет!

– Салют!

– Здоров!

Лысый промолчал. Между ними прошел явный холод.

– Макс, налей даме. Зря пришла, что ль? – взяла инициативу в свои руки девчонка.

– Да, да.

Макс плеснул ей домашнего винца.

– Максим, ты что, краев не видишь? Лей-ка еще, – вошла она во вкус.

– Я, наверное, пойду, – неожиданно заявил Лысый.

– Пока, – с ходу проводила его Аня.

– А че это ты так рано? – спросил у него Генка.

– Дела-дела.

– Ну давай, че, покедова.

Лысый ушел, а Анька осталась. Через полчаса она озорно смеялась у меня на коленках. Хороша девчуха, но правда не хотелось расстраивать чувства Лысого.

– Ань, а че это у вас помидоры завяли? – прошептал я ей на ушко.

– Секрет, – так же ответила чертовка.

– Ну скажи, чего ты, – разразился я.

Все заинтересованно посмотрели на нас.

– Эй, влюбленная парочка, вы нам ничего рассказать не хотите? – заинтересовался Генка.

– Ань, ну поведай уже нам тайну вашего расставания.

– Ну он, кароч, поначалу норм был, а потом не норм.

– А если не загадками говорить? – возразил Макс.

– Кароч, он начал травой приторговывать, и его за задницу взяли. Он все бабки, что были, отдал, чтобы отмазаться. А потом у меня цепочка дома пропала. Он сказал, что это не он, но я не верю. Сто пудов, он крыса. На том и разбежались.

– Херасе, – возмутился Генка. – А че ты раньше-то не рассказала? Еще и общаешься с ним даже.

– Мальчишки, прекратите. Просто правила приличия.

– Я ему мобилу отдал на реализацию. N95. А он мне вату какую-то чешет, что кинули и че-то еще.

– Ой, жди. Он мобилу твою туда же отдал.

– Да мне все равно. Через неделю, если бабок не будет, разговор другой пойдет.

– А пошли сейчас к нему, поболтаем, – резко добавил Макс.

– А че бы нет-то?

Мы отправились к дому Лысого и начали тарабанить в калитку и орать, чтоб он вышел. Вышел его батя и обещал спустить на нас собаку. Время было два ночи. Мы были в шабалы. Беговой схватки с его ротвейлером бы точно не вышло. Дипломатия проиграла. Да и время ее прошло. Пришло время перейти к более радикальным действиям.

Лысый перестал выходить на связь, чем меня довольно-таки злил. На районе не появлялся. Похоже, с деньгами засада. Изо дня в день вечерами я тусил у школы, но он даже не появлялся на горизонте. Зато появлялась Анька, которая явно мне симпатизировала.

Недели через две я вышел из дома и лоб в лоб с ним столкнулся у себя во дворе.

– Вот это встреча.

– Здоров, – заикаясь ответил Лысый.

– Здорово, Иуда.

– Че это я Иуда?

– Ты продал нашу дружбу за 11 тысяч рублей.

– Да отдам я.

– Неделя прошла. Даже больше.

– Да я знаю, занимаюсь этим.

– А че скрываешься? Трубки не берешь.

– Да дела.

– Мне Анька рассказала, че у тебя за дела и куда ты мобилу дел.

– Да я верну бабки. Чего ты начинаешь?

– Неделя.

Лысый снова скрывался пару недель. А затем я с Максом и Генкой поставил себе цель разыскать беглеца и преподать ему урок правильного воспитания. За меня и за Аньку. Пришлось изрядно постараться. Этот Штирлиц соблюдал все меры предосторожности, чтобы не попасться. Однако он никогда не был так близко к провалу, когда мы сели в засаду у его дома.

Метрах в 50 от его дома был стол, огороженный кустами. Изнутри было отлично видно калитку Лысого, а что внутри ни черта. Попался, карасик.

– Слышь, черт! – заорал Макс.

Лысый рванул что есть мочи. После самогонки, взятой для убийства времени, бег – это не то, о чем я сейчас мечтал. Мечтал я об Аньке. Но честь отстоять хотелось не меньше. Через километр Лысый сдох и схватился за бок. Это были цветочки той боли, которой мы наградили его, догнав.

Лысый лежал на земле. Грязный и весь в крови.

– Аньку твою я забрал, понял?

– Сука, – проблеял Лысый, за что получил пару ударов ногой по своему бренному телу.

– Бабки я еще жду.

– Угу.

– Я ведь считал тебя другом. Доверял.

На прощание смачно пнув его, я ушел. Противно было даже смотреть на него. Надо пересмотреть свое отношение к вопросам доверия людям.

Пути мои снова были направлены в сторону школы, только теперь я решил приступить к решительным действиям на любовном фронте с Анной. Как оказалось, та из мести к Лысому решила замутить со мной. Женщины, оказывается, очень коварные существа. В общем, все были довольны. Кроме Лысого. Который свалил из города, пока я не уеду. А Макс-то с Генкой не уедут. В общем, пусть ходит оборачивается. Огрызок. Бабки – дело наживное, а вот дружба – это про верность, правду и честь. Там еще и про нас с Анькой узнает, пусть локти погрызет.

Перед отъездом мы расставили точки над i с Аней. Было принято общее решение завершить наш курортный роман, ведь цель достигнута. Оказывается, можно делать больно людям и так. Мерзко это все, но в этом случае оно того стоило.