Зимние странники - Тоби Клементс

Томас перешагивает через коврик и отдает значок. Уорик берет его, пару раз переворачивает в мокрой руке. На его лбу пролегает морщина.

– Что за человек? – спрашивает он Томаса.

– Он не назвался.

Уорик хмыкает.

– Подожди меня.

Он встает в ванне и протягивает руки. По его телу стекает горячая вода. Слуга спешит вытереть его большим куском полотна.

– Быстрее!

Вытершись, Уорик одевается. Он велел Томасу ждать в палатке, и тот вынужден наблюдать, как граф облачается в дорожный плащ и надевает сапоги для верховой езды. Никогда еще Томас не видел человека, который был бы столь полон жизненных сил, столь уверен в том, что делает. Каждое его движение – это сгусток скрытой свирепой мощи.

Одевшись, Уорик выходит в ночь, щелкает пальцами, жестом веля стражникам принести фонарь. Томас молча ведет графа через лагерь.

Наконец они подходят к частоколу. Всадник спешивается, но Томас по-прежнему не видит его лица. Уорик что-то говорит незнакомцу. Они обмениваются рукопожатием.

– Так, еще один обход, – командует Уолтер. – Вперед.

Они уходят в дозор, а к тому времени, когда возвращаются назад, незнакомца уже и след простыл, и не у кого узнать, что здесь произошло. На рассвете дождь утихает. Томас сидит на земляном валу рядом с Рыжим Джоном, они в молчании пьют эль. Птицы в кустах громким щебетом оглашают округу. На поляну выкатывается повозка, груженная бочонками эля. Одно колесо у нее вихляет. Повозку тянут четыре вола. За ней едет еще одна телега, следом – еще одна.

Значит, Уолтер прав, заключает Томас. Уорик с Маршем, направляя посланников королю Генриху и герцогу Бекингему, пытаясь вести с ними переговоры, заранее знали, что это ничего не даст и сражение состоится. И вот вам пожалуйста: солдат поят элем, который поможет им отрешиться от ужасов предстоящего дня.

Томас сходит с вала. Раз уж привезли эль, надо не опоздать к раздаче. Он берет у женщины полную кружку и возвращается на свое место. Появляется Ричард Фейкенгем. Впервые после несчастного случая на охоте Томас видит, что тот передвигается без посторонней помощи. Он ступает неуверенно, как его отец, словно не доверяет собственным ногам. Лицо скрывает черная борода, но видно, что он морщится от боли. Ричард хочет поговорить с Томасом.

– Томас, что за знак дал тебе посланник вчера вечером? – спрашивает он.

– Какой-то необструганный посох, кажется.

– Уорик узнал этот знак, когда ты передал его ему?

– Не думаю. Мне показалось, что он пришел в замешательство.

– И как он вел себя, когда встретился с посланником?

Вроде бы они обменялись рукопожатием, так ведь? Как будто Уорик узнал его, хотя незнакомец заявил, что его имя графу ничего не скажет. Загадка, что и говорить. Но сейчас ломать голову над ней некогда: взревели трубы. Все солдаты мгновенно насторожились. Начинается.

Томас допивает последние капли эля и убирает кружку в мешок. Потом провожает Ричарда до палатки. Кэтрин уже там, помогает загружать повозку. Она останется с Ричардом и сэром Джоном, заодно покараулит вещевой обоз.

– Удачи, – напутствует она.

– Тебе тоже. Я рад, что ты не идешь с нами, – добавляет Томас. – Уолтер говорит, это самоубийство.

Возникает затяжная пауза.

– Томас, на этот раз он там будет, – произносит Кэтрин. – Я уверена. Не знаю почему. Уверена, и все.

Томас покачивает полэксом за спиной.

– Я думал, это будет по-другому, – говорит он. – Думал, встречусь с ним где-нибудь один на один, в честном бою. А это что? – Он жестом показывает на войско вокруг: солдаты вострят мечи, пакуют стрелы, проверяют натяжение тетив, точат клинки. Воины рослые и не очень, толстые и худые, молодые и старые, ветераны и новички. Тысячи тысяч. Как отыскать в таком скопище Райвена? Как найти время и место, чтобы сразиться с ним?

– Пусть это будет не так, как представляли ты или я, – ответствует Кэтрин. – Но на все воля Божья, так ведь?

Томас снова кивает. Он знает, что Кэтрин испытывает его – наполовину в шутку, наполовину всерьез. Она больше не верит в Провидение Господне. Но сам Томас верит, и, если Господь пожелает, он найдет Райвена и его великана.

– И тогда все будет кончено, – молвит он.

Кэтрин неотрывно смотрит на него, и он невольно улыбается. Хрупкая, а сколько в ней неистовости. У Кэтрин на губах тоже появляется улыбка.

– Да, – соглашается она. – Все будет кончено.

Томас оборачивается, услышав крики: солдаты строятся в ряды; каждый отряд ищет штандарт, под которым ему предстоит сражаться.

– Мне пора.

– Да пребудет с тобой Господь. – Кэтрин стискивает его руку.

– И с тобой тоже, Кит.

Кэтрин отходит в сторону, а вперед выдвигается колонна лучников в железных шлемах.

– Лучники, вперед! Лучники, вперед! Туда встань, черт бы тебя побрал!

– Фоконберги! Где Фоконберги?

– Стаффорд! Джона Стаффорда ко мне!

– Где воины Уильяма Гастингса?

К середине утра Томас и остальные солдаты из отряда сэра Джона занимают свои места в строю, готовые ринуться в бой: у каждого по два мешка стрел, запасные тетивы, боевые молоты, щиты, шлемы. Колонну возглавляет лорд Фоконберг со своей личной дружиной и верховыми рыцарями в латах. Их знамена и штандарты отяжелели от дождя, болтаются на древках, словно тряпки. Фоконберг командует авангардом лучников и солдат из Кента; графы Уорик и Марч – двумя другими баталиями[76].

Cолдаты сэра Джона идут во главе колонны воинов, шагающих вольным строем. По обе стороны дороги – густые леса из боярышника и ольхи, ярко-зеленые после дождя. За передовым отрядом следует вся баталия Фоконберга группами по двести человек: лучники с луками на плечах и мешками со стрелами, которые затрудняют их шаг; латники, вооруженные боевыми молотами; кентские билльмены с биллями и глефами. Потом опять лучники, латники и билльмены, и так до самого конца. В хвосте плетутся, размахивая сельскохозяйственными орудиями, ополченцы – без доспехов, в одних рубашках и штанах. Замыкают колонну всадники на резвых конях – старые солдаты, которым поручено заворачивать тех, кто попытается бежать.

Раз или два они вынуждены сойти с дороги, пропуская гонцов на конях. Те проносятся мимо, спеша передать распоряжения от одного командира другому.

Барабаны и трубы не умолкают.

– Посторонись! Дорогу! Дорогу архиепископу!

– Значит, Уорик все еще пытается договориться? – громко спрашивает Томас.

– Ерунда это все, – отвечает Уолтер. Бледный, он кутается в плащ, словно в саван, и настроение у него отвратительное как никогда.

Томас, как всегда, занимает место в строю между Дафиддом и Рыжим Джоном.

Впереди, за холмистым лугом, виднеются в обрамлении деревьев шпили и сторожевые башни окруженного