Зимние странники - Тоби Клементс

– Ну да, – отвечает Грайль таким тоном, словно это само собой разумеется. – Мы стоим лагерем в Уигморе, это не дальше двух миль отсюда вверх по дороге. Прибыли сюда из Глостера, когда получили известие о высадке Тюдора.

Солдаты на болотах за ними теперь расслабились, перешучиваются, бахвалятся друг перед другом.

– Ладно, давайте посмотрим, что тут у нас. – Грайль трогает коня с места, посылая его мимо них в камыши. Томас и Кэтрин следуют за ним. Томас держит в руке обнаженный меч. Они находят коня Эдмунда Райвена. Тот дышит с трудом, глаза навыкате, уши прижаты к голове от боли. Из плеча торчит сломанная стрела, и из раны извилистой сливовой струйкой течет кровь. Один из людей Гастингса задумчиво смотрит на раненое животное. Мгновением позже он почти ласково перерезает лошади горло ножом и держит ее голову, пока из раны ритмичными всплесками выливается кровь. Воздух пропитывается ее горячим запахом, от перерезанного горла поднимается пар. Вскоре лошадь затихает.

– Прости, старина, – говорит лучник, бережно опуская голову коня на землю.

Томас отводит глаза, с ужасом думая о том, что он едва не сделал то же самое с Кэтрин.

Райвен, вылетев из седла, приземлился чуть в стороне, в камышах. Томас мечом раздвигает заросли, ожидая увидеть его мертвым или без сознания.

Но там никого нет.

Томас осматривается вокруг.

Никого и ничего. Только сломанные стебли и вспученная глина в том месте, где он упал, но ни крови, ни тела нет.

Исчез.

И великан тоже. От него следов осталось еще меньше, поскольку лошади его нигде не видно. Равно как и полэкса.

– Видать, улизнул, – заключает Грайль, показывая на лес в южной стороне. – У меня приказ не пропускать чужих, а не преследовать их разведчиков до самого лагеря.

Лучники разочарованы. Четыре человека из отряда Райвена мертвы, двое ранены, причем смертельно – до утра не доживут. Томас с Кэтрин и сердобольный любитель лошадей отворачиваются, чтобы не видеть, как один из сержантов, осенив раненых крестным знамением, мозжит им черепа свинцовым молотом.

– Это акт милосердия, – замечает один из лучников. – Надеюсь, кто-то так же пожалеет и меня, если я окажусь в подобном положении.

– Боже, – непроизвольно выдыхает Томас.

– Я попыталась бы сделать что-нибудь для них, – шепчет Кэтрин, – если бы все последние дни они не пытались меня убить.

Грайль посылает вместе с ними в лагерь верхового, чтобы тот доложил о происшествии. Они снова садятся в седла и следуют по тропе через долину. От усталости у обоих языки не ворочаются. Они минуют какую-то деревушку, потом военный палаточный лагерь. Солдаты провожают их взглядами. Это люди Гастингса, люди Марча. У Томаса голова кружится от облегчения, но он продолжает недоумевать, почему Кэтрин представилась Маргарет Корнфорд.

Она беспомощно смотрит на него и показывает на свое платье.

– Ничего другого в голову не пришло. – Кэтрин закрывает глаза и качает головой.

Томас молчит. А что ей было делать? Назваться кем-то еще? Кем? Он собирается ей это сказать, но осекается. Толку-то? Что сделано, то сделано. И они едут дальше.

За лагерем в западной стороне высится замок: серые каменные зубчатые башни в окружении голых деревьев на крутой насыпи чуть поодаль от дороги. За замком вздымается гряда холмов.

– Замок Уигмор, – объявляет их провожатый. Они подъезжают к воротам, и своих спутников начальнику караула он представляет как Томаса Иверингтона и леди Маргарет Корнфорд. Правда, сами они мало для кого представляют интерес. Важны только те сведения, которые они могут сообщить о местонахождении, численности и боевых порядках армии Тюдора.

– Могу я увидеться с Уильямом Гастингсом? – спрашивает Томас после того, как выкладывает капитану стражи все, что ему известно.

Тот в ответ бурчит, что Гастингс занят, ему не до гостей, и ведет их в многолюдный внутренний двор. Из какой-то комнаты сверху доносится музыка. Кто-то поет высоким голосом, ему аккомпанируют флейта и какой-то струнный инструмент. Томас спрашивает про сражение у замка Сандал.

– Да что тут рассказывать? – вздыхает капитан, шаркая сапогами. – Катастрофа. Герцог Йоркский пал на поле брани. Граф Солсбери взят в плен и казнен, пал от руки выродка бастарда Эксетерского[114]. Графа Ратленда убил мерзопакостный мясник Клиффорд. А сколько полегло таких, как мы с тобой? Одному богу известно. Тысячи.

– А сэр Джон Фейкенгем? Он там был?

– О нем ничего не слышал, – качает головой капитан и уходит, оставив их в темном углу у входа, что ведет к отхожему месту в замке. Томас кладет на землю их багаж, и Кэтрин на мгновение прислоняется к нему. Томас замирает, но потом обнимает ее одной рукой, и какое-то время они стоят молча, потому что обоим все ясно без слов.

Увидев, что к ним направляется посыльный с фонарем, в котором горит свеча, они отстраняются друг от друга.

– Это вы только что из Уэльса? Берите свои вещи и следуйте за мной, – велит он. – Вас хочет видеть граф Марч.

Вслед за ним они поднимаются по лестнице в одной из башен и идут по каменному коридору, где вход охраняют три солдата с биллями. Из-за двери к ним несутся звуки флейты и пение, какого Томас никогда не слышал на богослужениях. Один из стражей распахивает дверь и впускает их в помещение. Посреди комнаты в очаге пылает необычайно высокий костер. За столом сидят пять или шесть человек, слуги подают им еду и напитки. Флейтист и певец умолкают, и толстый мужчина с полотенцем в руках спешит увести их за ширму.

Сидящие за столом поднимают глаза от своих блюд. Один из них – Эдуард Марч, теперь он герцог Йоркский: унаследовал этот титул после смерти отца. Последний раз Томас встречал его летом в Вестминстере.

– Отец небесный! – изумленно восклицает Марч, поднимаясь за столом. – Это ты!

– Милорд, – мямлит Томас, не в силах отвести взгляд от глазированных птичьих грудок, которые дымятся на блюде, что держит один из слуг. От аппетитного аромата у Томаса текут слюнки.

– Во имя всех святых, как ты здесь оказался?

– Это долгая история, сэр.

– Которую, готов поспорить, ты не откажешься рассказать, утоляя голод и жажду.

Последние слова принадлежат Уильяму Гастингсу. Тот покидает свое место за столом, подходит к Томасу и пожимает ему руку.

– Рад видеть тебя, Томас… э-э… Эверингем, верно? – уточняет он.

Томас кивает. Гастингс бросает взгляд на Кэтрин и снова переводит его на Томаса.

– Однако скажи нам, кто это с тобой? – Гастингс склоняет голову, шутливо приветствуя Кэтрин.

Томасу на мгновение кажется, что Гастингс вот-вот узнает Кита, юношу, который не дал умереть Ричарду Фейкенгему.