Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

Через несколько мгновений Алистер нежно целует меня в лоб.

– Мне нужно идти, – сообщает он, – Боюсь, если я останусь все зайдет слишком далеко, а я слишком уважаю Дилана, чтобы терять контроль в его доме.

Я молча киваю.

Алистер уходит, а я еще долго продолжаю ощущать его вкус на своих губах.

Глава 26

Алистер

– С днем рождения, ребята!

Громкий гул голосов разносится по гостиной в доме Дилана, когда он входит в квартиру с ничего не подозревающими сыновьями. Дни рождения Адама и Алека с разницей всего лишь в три дня и каждый год их отец устраивает общий праздник для своих детей.

Мы с Теей проделали отличную работу. Всю предыдущую неделю мы занимались подготовкой, рассылали приглашения, закупались лимонадом и воздушными шарами. Из нас двоих получилась отличная команда, а теперь, когда я вижу сияющие от восторга глаза Адама и Алека еще раз в этом убеждаюсь.

Сегодня нас ждет грандиозный праздник. Квартира Дилана заполнена детьми и их родителями, из колонок играет веселая музыка, а в холодильнике стоит торт с зеленой глазурью.

Я подпираю спиной стену и обвожу глазами гостиную, которая с трудом вмещает всех собравшихся гостей. В этом году на праздник прилетели родители покойной жены Дилана и в этом, кстати говоря, была заслуга Теи. Она сама связалась с ними и предложила, точнее потребовала, чтобы они появились и поздравили своих внуков. Я никогда не вдавался в подробности, но очевидно у них с Диланом довольно напряженные отношения.

С горящими глазами к нам подбегает Адам и бросается с объятиями на Тею.

– Теа, это ты помогла папе все организовать?

Она опускается на колени, чтобы быть на одном уровне с мальчиком.

– Мне помогал Алистер. Помнишь, ты говорил, что он клевый? Так вот так и есть.

Веселая усмешка слетает с моих губ.

– Ты так считаешь?

Девушка выпрямляется.

– Не зазнавайся, Ковбой.

К нам присоединяется Алек. Он заключает нас с Теей в теплые объятия, и они вместе с братом уносятся к друзьям.

– Что еще они говорили обо мне? – улыбнувшись, спрашиваю я.

– Вообще – то, это секретная информация, – отвечает Теа и понизив голос добавляет, – Но им не нравилась твоя предыдущая подружка.

Теа осекается и виновато смотрит на меня.

– Черт. Прости, Лис…

– Все в порядке, – останавливаю я, не переставая улыбаться, – Очевидно, что со следующей у них проблем не возникнет.

Теа распахивает рот, но сказать ничего не успевает. Рядом с нами возникает Дилан. Он вручает мне бутылку пива, а Тее достается бокал красного вина.

Она делает глоток, искоса поглядывая на меня.

Какого черта я так сказал?

Просто мне, кажется, что наши отношения ведут к определенным решениям. Не могу сказать, что это хорошо, учитывая, что не так давно я собирался вести к алтарю совершенно другую девушку, но это выглядит правильным.

– Ребята, спасибо. Без вас я бы точно не справился. И я имею ввиду не только сегодняшний день.

Улыбнувшись Дилану, я ударяю горлышком своей бутылки о бутылку счастливого отца и отпиваю из бутылки. Дети зовут Тею рисовать картинки, и она убегает, перед этим залпом осушив свой бокал вина.

– Она – чудесная девушка, – произносит Дилан, наблюдая как дети окружили Тею, – Будь я немного моложе у тебя бы появился конкурент.

Я резко поворачиваю голову.

– В каком смысле?

– Полегче, приятель, – смеется Дилан, – Я пошутил. Но я вижу, как ты на нее смотришь.

– И как же?

– Так словно она значит для тебя слишком много.

– Она вроде как спасла меня от переохлаждения, – говорю я, передернув плечами. Еще одна жалкая попытка показаться равнодушным к словам Дилана.

Сначала Лоусон, потом Картер и Дилан. Их так много, и я чувствую, что у меня не хватает сил, чтобы им противостоять.

– И собрала по кусочкам твое разбитое сердце, – слова Дилана, будто ударяют меня под дых. Я знаю, что он прав, но, когда это говорит другой человек, это ощущается иначе.

Дилан хлопает меня по спине.

– Пойдем на кухню, – предлагает он, – У меня есть виски и нам не помешает несколько минут передышки. Как бы ни была прекрасна вся эта праздничная суета, не могу не признать, что она утомляет. А мисс Гилмор отлично справляется и без нас.

Передышка действительно не помешает, поэтому я без колебаний соглашаюсь, и мы с Диланом удаляемся на кухню.

Не знаю точно сколько времени занимает передышка, но спустя две порции виски, которое разгоняет кровь по моим венам, мы решаем, что пора возвращаться.

На пороге гостиной я замираю. Сначала мне кажется, что виски сыграло со мной злую шутку и у меня начались галлюцинации, но потом я слышу восхищенный шепот Дилана и понимаю, что он тоже видит это.

На диване сидит Теа, а на ее коленях уютно устроились два именинника, обхватив ее руками. Полные восхищения взгляды гостей прикованы к девушке, которая изображена на каждой моей картине и при виде, которое, мое сердце трепещет с неистовой силой.

Теа поет.

Чувственно, проникновенно, затрагивая каждый нерв у меня внутри. Ее голос проникает в каждую клетку моего тела. Не знаю, о чем я думал в ту ночь, когда отключился у дверей цветочной лавки, но теперь я знаю, что это не было случайностью.

Нежный струящийся голос разносится в гостиной Дилана, заставляя поверить в то, что за пределами этой квартиры ничего не существует.

Я смотрю на нее не отрываясь. Душа художника ликует.

Она поет «My immortal» группы Evanescence.

Ее голос словно лишает меня разума, и я вижу лишь ее.

– Черт возьми, – восхищенно выдыхает Дилан и я с ним согласен.

Теа прекрасна.

Она покачивает мальчиков из стороны в сторону, ее глаза закрыты, а мое сердце готово вырваться из груди.

Я чувствую, что ему там тесно.

«Когда ты плакал, я вытирала твои слезы

Когда ты кричал, я прогоняла прочь все твои страхи…»

Внезапно, я вспоминаю о маме. Я думаю ей бы понравилась Теа. Она бы увидела в ней то, что видят Дилан и Картер. Она бы с удовольствием и восхищением слушала ее пение, пила вместе с ней «Херес» на веранде и ходила за покупками. Они бы вместе бунтовали против бабушкиных правил и пропускали воскресную проповедь, чтобы выпить в баре по бокальчику «Джин – тоника» с лаймом.

Она бы увидела в ней ту девушку, за которую нужно изо всех сил бороться.

Сам